Болезни российской экономики не лечатся таблетками, необходимо вмешательство хирурга

Мы – сырьевая экономика. Доля сырья в экспорте – больше 70%, машин и оборудования – не больше 4%. Зависимость от импорта по ряду ключевых позиций достигает 70-80%. Мы связаны одной пуповиной с ЕС. 50% внешней торговли приходится на Европу. Такая сверхконцентрация на одном продукте, на одном клиенте, на импорте ведет к очень высоким рискам, волатильности, уязвимости экономики. Это – вызов. Ответ на этот вызов – переключение на рост внутреннего спроса и предложения. Может быть, очень быстрый рост.

Но для этого есть препятствие – слишком мелкая финансовая машина. По финансовой глубине (монетизация, насыщенность деньгами, кредитами) мы, 9-10-я экономика по величине, занимаем 60-70-е места в мире. Слишком высокая цена денег. Она ниже, чем у России, у 55-60% стран.

У нас очень тяжелое налоговое бремя. Мы пытаемся расти, но быстро бежать, когда на тебе навьючен тяжелый груз – невозможно. 60-70% стран мира имеют меньшую фискальную нагрузку, чем Россия. Общий объем налогов, взыскиваемых в экономике России, адекватен налогам европейских развитых индустриальных стран, то есть тех стран, которые растут со скоростью 0,5-1,5% в год. Такая нагрузка очень тяжела для экономики, которая собирается быстро расти. Те экономики, которые очень быстро растут, имеют, как правило, гораздо меньшую налоговую нагрузку.

У нас много ликвидности выведено за пределы страны. Мы создали уникальную экономику, она единственная в своем роде: в мире нет другой экономики, где пять самых главных инвесторов и пять главных назначений инвестиций являются офшорами. Это экономика с «вынесенной собственностью», с вынесенными за пределы страны профит-центрами. Никакая программа деофшоризации не изменит положение дел, поскольку существует коренной интерес к офшорам: слишком высока налоговая нагрузка и слишком высоки риски для ведения бизнеса внутри России.

У нас один из наименьших в мире показателей индикатора «Иностранные прямые инвестиции к иностранным портфельным инвестициям». Прямые инвестиции – это те инвестиции, в которых очень нуждается развивающаяся экономика, такая экономика как российская. Они должны приводить за собой технологии, оборудование, искусство менеджмента и так далее. У нас этот индикатор необычно мал для развивающейся экономики.

Мы – одна из стран с самой высокой долей наличности в обороте. Это значит, что у нас очень большой «серый» или теневой сектор.

В российской экономике есть явление, которое специалисты называют «ножницы», речь идет о разрыве между номинальными и реальными эффективными валютными курсами. В презентации есть таблица, в которой показаны эти «ножницы». У Китая этих «ножниц» нет, у Еврозоны – тоже. В своей книге «Финансовый конструктивизм» я пишу, что рубль переоценен, что впереди длинная дорожка ослабления рубля. Эти «ножницы» – на самом деле страшная вещь. Поделюсь кейсом. В России есть очень крупное предприятие, которое экспортирует сложные машиностроительные комплексы (в России еще есть такие). Начиная с 2002 года, предприятие находится в убытке. Размер убытков нарастает. Директора меняются, из бюджета дофинансируется капитал. Счетная палата изучает ситуацию. Однако все это бесполезно: убытки нарастают. Почему? Потому что цены на эти машиностроительные комплексы на мировом рынке в долларах США росли со скоростью максимум 1% в год. Внутренняя инфляция все это время составляла 10-15% в год при закрепленном курсе рубля. В 2002 году, когда предприятие валютную выручку конвертировало в рубли, эта выручка покрывала внутренние рублевые затраты, в том числе субподрядчиков, поставщиков. Однако с каждым годом рублевые затраты резко опережали ту рублевую выручку, которую предприятие получало по закрепленному курсу рубля. Это и есть то, что называется «ножницы» между номинальными и реальными, эффективными валютными курсами рубля. Они беспрецедентны. Они нарастают с 1995 года. Они являются реальным барьером для экспорта высокотехнологичной продукции. Эти «ножницы» затягивают в экономику импорт, поскольку при таких «ножницах» импортированные товары оказываются в привилегированном положении по отношению к российским.

Долгое время завышенный курс рубля удерживался искусственно, но так не могло продолжаться вечно: рано или поздно должно было начаться движение в обратную сторону, и оно началось. Снижение курса рубля к доллару частично объясняется укреплением доллара США к другим валютам и падением цен на нефть, но это не единственные причины. Другой существенной причиной является то, что экономика давно «хотела» этого снижения.

Бюджетные ловушки – это рост военных расходов рост, финансирование мегапроектов, покрытие убытков госкорпораций, объемное субсидирование процентов. Такое напряжение в российской экономике очень напоминает картину советского хозяйства конца 1980-х годов. Российская экономика стоит перед вызовами колоссального масштаба. Она не может ответить на эти вызовы, не изменившись сущностно. Время для программ постепенного развития уже прошло. Нужно нечто иное: мы должны поставить задачу создания экономического чуда, программу ускоренной, догоняющей модернизации.

Россия за последние 300 лет прошла через три периода форсированной модернизации, первый из которых связан с реформами Петра I; второй начался в годы царствования Александра II и завершился в конце XIX века; третий – сталинская индустриализация в 1930-х годах.

В зарубежной практике есть более современные примеры модернизации. Многие страны, лидирующие сегодня в мировой экономике, начинали свой путь к процветанию в гораздо более худших условиях, чем современная Россия. Например, Южная Корея в начале 1960-х годов представляла собой беднейшую страну, половина бюджета которой формировалась за счет американской финансовой помощи. Япония в начале периода модернизации в 1961 году обладала ВВП, который составлял 0,4% ВВП США, сейчас этот показатель составляет 30%. Китай стартовал с отметки 7% к ВВП США, сейчас этот показатель более 50%.

В странах, прошедших модернизацию, социально-политическое развитие шло по одной и той же схеме: ограниченная демократия на старте и либерализация в течение 10-15 лет после начала процесса. В начале реформ всегда был тот, кто железной рукой создавал экономическое чудо. Автор чуда. В экономике во всех случаях были две составляющих:

1. Экономическая политика на форсаже. Директивное вмешательство в экономику. Так называемая двухсекторная экономика с очень большой государственной собственностью (к сожалению, или к радости, мы такую основу уже создали: мы в либеральной России дошли до состояния, когда 50% экономики – это оценка трех-четырехлетней давности – огосударствлено, более 50% банковской системы тоже). Промышленная политика. Развитие, основанное на точках сверхбыстрого роста. Жесткое проектное управление, где преодолевалась медлительность в принятии законов, бюрократические процедуры ведомств.

2. Финансовый форсаж. Для того чтобы понять, что это такое, давайте сравним две страны – Китай и Россию. В Китае темпы роста были в два-три раза выше, чем в РФ (сейчас – кратно больше). Важнейший индикатор: доля инвестиций в ВВП. В Китае – 47%, в России – 23-24%. Замечу, что 22% – обычный показатель для европейской страны, чья экономика растет со скоростью 0,5-1,5%. Налоговая нагрузка в Китае почти на 30-40% ниже, чем в России. Таким образом, у бизнеса остается больше ресурсов для того, чтобы расти. Правительство в Китае намного дешевле российского – об этом говорит индикатор конечного потребления правительства к ВВП. В Китае качественно иная монетизация, насыщенность деньгами: 183% («Широкие деньги» (М2)/ ВВП), в России – 45-52%. В России гораздо выше цена денег. Гораздо выше инфляция. Иными словами, в Китае – совершенно иная по мощности финансовая система.

Вопрос: как строится такая система? Как она достигается? Конечно, при помощи дирижизма. Один из главных инструментов – «центральный банк развития», который берет на себя функцию финансового развития экономики. Другие инструменты – ударные налоговые стимулы. Рост доли накопления. Обязательно заниженный валютный курс для стимулирования экспорта. Резкое снижение регулятивных издержек, «свободное дыхание» для бизнеса.

В результате применения этих инструментов год за годом, десятилетие за десятилетием происходило финансовое развитие, смысл которого – все большее насыщение деньгами, кредитами, финансовыми инструментами, финансовыми институтами от стартовых значений М2/ВВП на уровне 28-40% до значений 100-140%, при низком уровне инфляции. Соответственно нарастала доля инвестиций.

В России совершенно иная ситуация. Рыночная среда в России деформирована. Давайте ответим на вопрос, почему за четверть века реформ мы не создали рыночную среду, которая бы снизила процент с ~10-20% до 3-5%? Ответ очень простой. Пять банков (в том числе четыре банка с государственным участием), владеют более 50% банковских активов. 20 банков владеют более 80% банковских активов России. Это называется олигополия – среда, которая на самом деле не является рыночной. Среда, в которой можно до скончания века ждать, когда будут снижены процент и инфляция, но так и не дождаться. Потому что без административного вмешательства государства, по сути, уже хирургического (амбулаторное уже не работает), ничего не случится. Речь идет, конечно, о качественно ином вмешательстве государства, а не о росте регулятивных издержек или оперативно-розыскной деятельности. Речь – о «государстве развития».

В мире существуют десятки способов административного вмешательства в процент, которые использовались в странах «экономического чуда» и которые могут быть направлены на его нормализацию, они приведены в презентации. Управлять кредитом можно при помощи так называемой селективной кредитной политики, позволяющей направить деньги в перспективные отрасли. В мире существует огромное число ударных налоговых стимулов под рост и модернизацию. А в России же принята политика равных налоговых ставок, а налоговые стимулы рассматриваются как лазейка, чтобы избежать налогообложения. Такова политика Минфина.

Мы в ИМЭМО РАН готовим книгу – она выйдет из печати до конца 2014 года, – которая будет представлять собой путеводитель, техническое руководство по финансовым политикам: как конструируется – в финансовом смысле – «экономическое чудо»? За счет чего? Как финансовые системы настраиваются на «финансовый форсаж». Все инструменты, о которых я говорю сейчас, будут разобраны в книге.

Я – рыночник до мозга костей. Поэтому мне горько говорить, что за четверть века мы исчерпали возможности саморегулирования экономики. Если проводить аналогии с медициной, мы исчерпали возможности амбулаторного лечения. Болезни российской экономики не лечатся таблетками, необходимо вмешательство хирурга. Один шаг назад в административное вмешательство, сохраняя рыночность, чтобы сделать два шага вперед, в либерализацию другого качества, не приводящую к полной деформации среды, которая считается рыночной.

Еще одно важное обстоятельство. Все случаи успешной экономической модернизации, имевшие место в мире после Второй мировой войны, состоялись при поддержке США. Более ранний опыт свидетельствует о том же: ни одна модернизация в России не происходила без массированной западной поддержки. В том числе сталинская модернизация начиналась с массовых поставок оборудования в СССР из США и Германии. Справочник по статистике внешнеторговых расчетов 1931 года показывает, что более 60% экспорта станков из Германии шло в Советский Союз. В США было создано специальное бюро, которое занималось массовым проектированием заводов для СССР. Был сделан огромный многомиллиардный заказ, в рамках которого было налажено конвейерное производство, проектирование заводов, поставки оборудования. В СССР началось массовое обучение инженеров, промышленных архитекторов, это дало потрясающий эффект для модернизации экономики Советского Союза.

Поэтому ключевой вопрос для России сегодня – прямые иностранные инвестиции, источники, география импорта технологий после утраты многих научных школ и технологий в последние четверть века. Широко говоря, с кем будет заключен контракт на модернизацию.


Публикуем доклад профессора Якова Миркина на конференции «Российская экономика: санкции, падения и взлеты. Что делать бизнесу в 2015 году?», проведенной в октябре 2014 года Сообществом менеджеров E-xecutive.ru и Международной школой бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ.

Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Аналитик, Московская область

Почему- то презентации разумнее чем текст статьи, в презентации все правильно написано. Такое ощущение , что писали разные люди.
В статье очень примитивный подход, в стиле Глазьева и Катасонова. Дежурная статья -для галочки . Судя по статье, автор чистый монетарист и не понимает, что проблема не в иностранных инвестициях или в утрате научных школ, а сверхвысоких налогах и незащищенной собственности. Сверхвысокие налоги РФ делаю любое производство нерентабельным, а рейдеры делают рискованными любое сложно производство. В презентации есть понимание реальных проблем.

Генеральный директор, Санкт-Петербург

Условиями «вмешательства хирурга» являются:
- наличие угрожающих жизни пациента обстоятельств, требующих либо немедленной помощи, либо немедленного удаления умирающего органа;
- наличие ответственного за диагноз («приговор»);
- наличие квалифицированных исполнителей «приговора»;
- наличие хирургических инструментов,
- наличие средств жизнеобеспечения пациента.
На мой взгляд, нынешняя ситуация в российской экономике как раз и возникла в результате сознательного и неоднократного «вмешательства хирурга», преследовавшего иные цели, чем восстановление здоровья экономики…

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

@@@Поэтому ключевой вопрос для России сегодня – прямые иностранные инвестиции, источники, география импорта технологий после утраты многих научных школ и технологий в последние четверть века. Широко говоря, с кем будет заключен контракт на модернизацию. @@@

Гы-гы-гы. В стране гдё мёртвым грузом лежат 460 миллиардов долларов - нужны иностранные инвестиции? Какие технологи и когда в мире перманеннтный кризис перепроизводства? Какая модернизация? Кому она нужна как в России таки и в мире? Вывод автора вообще никакого отношения не имеет ни к жизни ни даже к тексту статьи. На уровне ''богатым и здоровым быть лучше чем бедным и больным.''

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва
Алексей Харыбин пишет: Не забывайте про плюсы такой экономики. Нам например не надо делать загонники для людей в виде отелей, терперь пьяные выходки, избавляться от кучи мусора, тратить свои экоресурсы(уничтожать) для того чтобы формировать бюджет. ВСЕ СТРАНЫ ВОКРУГ РОССИИ ВЫНУЖДЕНЫ УНИЧТОЖАТЬ СВОЮ ЭКОЛОГИЮ, чтобы обеспечить валидный приток капитала в бюджет. Мы же всего - лишь выкачали темной жидкости и продали её
В России за период с 2000 по 2013 год площадь лесных массивов сократилась на 20,3 млн га (первое место в мире), было вырублено 36,5 млн га. То есть мы всего лищь вырубили никому не нужные деревья и продали их. Экология ясный пень только выиграла.
Директор по рекламе, Москва
Петр Михеев пишет: Дежурная статья
Скорее это не дежурный выпуск а ностальгический. По тем временам, когда все топовые экономисты были вхожи к самому высокому начальству и были ядром деятельности. Чтобы все изменять если не хватало кадров отправляли выпускников экономических факультетов. Одна моя знакомая со студенческой скамьи от профессора входящего в ''пул экономистов'' была отправлена укрупнять электротехническую индустрию. Занималась объединением мелких предприятий в рыночные кластеры. Она описывает так - ''мы молодые студентки ничего не понимали что делаем, но нас слушались пожилые директора, а старейшие специалисты отрасли смотрели на нас как на внучек, но с каким то сожалением'' Такой вот хирургический опыт. Кстати сейчас образование укрупняют по принципу квадратных метров на студента. Никто не знает зачем ?
Директор по развитию, Екатеринбург

Что меня умиляет в либеральных экономистах... так это восторги 90-ми, когда всю промышленность разрушили... точнее, почти всю. А теперь они же призывают к новой революции, но говорят о какой-то игле, и нынешнему руководству ставят в виду отсутствие диверсификации в экономике... ну прям, раздвоение личности какое-то...

Аналитик, Московская область
Дмитрий Федоров пишет: Занималась объединением мелких предприятий в рыночные кластеры.
- я помогал одному химическому концерну (весьма неплохому) писать стратегию развития . Написали ,с учетом всех немалых возможностей и перспектив. Но руководство поменялось пришли, новые странные люди. и на вопрос,что вы будете выпускать - написали -кластеры!!!
Директор по рекламе, Москва
Вадим Крысов пишет: Что меня умиляет в либеральных экономистах... так это восторги 90-ми, когда всю промышленность разрушили... точнее, почти всю.
экономисты в силу своего представления о реальности не видят институциональности и считают что расходы на институционализацию деятельности это убытки а убыточная деятельность нужно извести чтобы на ее месте по волшебству возникла свободная от старых ошибок деятельность суперсовременная и суперэкономичная при всех недостатках и убытках советской экономики это была модернизационная программа при всех убытках и неэффективности все равно удалось построить технологический фундамент как производство и модернизацию технологий и его развивать экономисты хотят видеть только позитив товар - производное от технологий поэтому всех кто делал технологии стали сокращать как убыточные участки экономики но чтобы собрать товар нужно готовить технологии а это долгий сложный не праздничный период деятельности которая по факту была запрещена именно экономистами именно экономисты обещали рост и процветание при запрещении неокупаемой деятельности но есть много очень важных неокупаемых деятельностей - например футбол, там вращаются миллиарды специалисты футбола мультимиллионеры нужно модернизации технологий придать статус и ценность футбола как равноправной с футболом деятельности причем в составе отраслей приемлемом для масштаба страны так же на широкую ногу проводить мероприятия, строить сооружения так же стимулировать специалистов, есть же модель - футбол, можно поучится у успешной отрасли ;)
Менеджер, Санкт-Петербург
Дмитрий Федоров пишет: экономисты в силу своего представления о реальности не видят институциональности и считают что расходы на институционализацию деятельности это убытки а убыточная деятельность нужно извести чтобы на ее месте по волшебству возникла свободная от старых ошибок деятельность суперсовременная и суперэкономичная
Лихо Вы уровняли всех экономистов под один рост
Генеральный директор, Санкт-Петербург

Работать надо как китайцы или корейцы, а не ....

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Кто хочет знать зарплату коллег

Служба Исследований hh.ru выяснила, кто из соискателей знает размер зарплаты своих коллег.

Травмы на работе - угроза ВВП

Почти 3 миллиона человек в мире ежегодно умирают на своих рабочих местах.

Arena: анонимный поиск работы

Запущен сервис для анонимного поиска работы в сфере разработки.

LinkedIn ищет таланты

Компания запустила систему поиска талантов.