Онлайн-образование: рынку не хватает специалистов и… денег

В чем польза от инфобизнеса? Чем проект EdTech отличается от онлайн-школы? Чему хотят учиться россияне? О проблемах рынка онлайн-образования в России Executive.ru беседует с генеральным директором edtech-акселератора Ed2 Натальей Царевской-Дякиной.

Executive.ru: Как вы оцениваете объем рынка онлайн-образования в России в 2019 году?

Наталья Царевская-Дякина: Было несколько попыток оценить рынок, правда, данные заметно разнятся. В одном из прогнозов говорилось, что сегмент рынка дополнительного школьного образования в 2021 году составит 10 млрд руб., а сегмент профессионального образования – 11 млрд руб. Однако в исследовании РБК говорится, что уже в 2018 году объем рынка составлял 30 млрд руб. Прогноз «Яндекса» на 2019 год – более 50 млрд руб. Есть исследование платформы Getcourse, на базе которой многие школы создают свои курсы, по этим данным, только онлайн-школы в 2018 году достигли показателя 7 млрд руб.

Executive.ru: В чем разница между онлайн-школами и проектами EdTech?

Н.Ц-Д.: Если у проекта отобрать техническую часть – платформу, на которую залит контент, и этот проект останется жизнеспособным, то это – онлайн-школа. Проект может переехать на другую платформу или уйти в офлайн. И, наоборот, если у проекта отобрать один контент, залить другой контент, перебрать контент и он останется – то есть в основе технология, то это – проект EdTech.

Executive.ru: В каких секторах рынок перегрет, и в каких есть места?

Н.Ц-Д.: Думаю, ниши для роста есть везде. Возможно, перегрет сектор онлайн-школ. Офлайн-образование хлынуло в онлайн за счет повсеместного проникновения интернета, возможности технических платформ работать с тяжелым контентом, видеостримингом, аудиозаписями, проверками домашнего задания, заливки pdf. Сегмент онлайн-школ растет на 300% в год, другого подобного рынка, способного расти так быстро, в российской экономике нет.

Executive.ru: Чему учат эти школы?

Н.Ц-Д.: В исследовании компании Getcourse говорится, что половину рынка составляют школы, связанные с конкретными профессиями, карьерой, профессиональными знаниями и навыками. Вторую половину – школы, которые занимаются вопросами личного развития, эзотерики, астрологии…

Executive.ru: Как вы полагаете, как долго рынок будет расти со скоростью 300%?

Н.Ц-Д.: Пока конца этому росту не видно, потому что у пользователей есть жажда узнать что-то новое. Люди, которые никогда бы не учились в офлайн-формате, выбирают онлайн-образование.

Executive.ru: Как рынок реагирует на этот спрос?

Н.Ц-Д.: Созданием новых онлайн-школ и технических платформ. Быстро развиваются Learning Management Systems (LMS), образовательный AR/VR, ИИ в образовании, новые подходы к методологии – инфраструктурные системы, объединяющие преподавателей, учеников, учебный контент, механизмы проверки домашних заданий… Создаются маркетплейсы, куда заливаются разные форматы контента, этим контентом пользуются разные пользователи, разные создатели.

Executive.ru: Какова рождаемость и смертность образовательных стартапов на российском рынке?

Н.Ц-Д.: Только в моем акселераторе за два года в базу собрано более 1 тыс. проектов, включая такие несложные форматы как образовательные марафоны. Что касается смертности – она действительно высокая. В тех секторах, где высокая рождаемость, там и высокая смертность. Если онлайн-школа не «выстрелила», она сходит с дистанции. В целом по индустрии показатель смертности составляет, как и в любом сегменте, около 80%. Столько стартапов уходит с рынка.

Executive.ru: В чем причина этой смертности?

Н.Ц-Д.: В секторе онлайн-образования не так много предпринимателей. Рынок начинался с педагогов. Были энтузиасты, которые выкладывали в интернет учебный материал для решения проблем своего класса или школы. Например, создавали одиночный курс «Русский язык. 5 класс». Затем к процессу присоединились родители, а также методологи, которые начали предлагать новые методики, новые приемы проверки знаний. Появились проекты не для одного класса, а для, скажем так, детей друзей, друзей детей…И только сейчас на рынок приходят предприниматели.

Высокая смертность на первых этапах объясняется тем, что не всем хватает предпринимательских навыков в целом и знаний по созданию образовательных продуктов в частности. Основная проблема нашей отрасли – кадровая. Не хватает людей, которые могут написать сценарий курса, объяснить преподавателю, как вести себя в кадре (преподавание у доски и в видеоформате – не одно и то же), построить курс, сформулировать домашние задания, «сшить» разные курсы в систему, выстроить финансовые модели, научиться продвигать курсы в формате B2B и B2C. Рынку не хватает продюсеров, сценаристов, методологов, маркетологов…

Еще одна проблема – отсутствие денег. В этом сегменте очень мало инвестиций и практически нет экзитов (выходов инвесторов из проектов – Executive.ru). Непонятно, кому продавать проекты. В основном применяется дивидендная модель инвестиций, а она – не самая прибыльная, но вполне устойчивая.

Executive.ru: Проведите, пожалуйста, границу между инфобизнесом и онлайн-образованием?

Н.Ц-Д.: На днях я была в «логове» инфобизнесменов и услышала потрясающую фразу: «Если нас обзывают инфобизнесменами, значит, мы будем на этом рынке компанией №1». И они правы. В моем понимании инфобизнес – это достижение результатов без напряжения, без определенных усилий.

Executive.ru: Но возможен ли образовательный результат без усилий?

Н.Ц-Д.: В инфобизнесе нет задачи довести людей до этого результата. Инфобизнес – это больше про эмоции: «Ты сможешь! Ты сделаешь! Ты – крутой! Ты – молодец!». При этом курсы в этом сегменте очень хорошо сделаны. Там все просто и эффективно. Работающие воронки продаж, продуманные и правильно построенные сценарии курсов.

Все критикуют инфобизнес, но в его защиту можно сказать, что в России никто не учит предпринимательству, и основы того, как открыть свой бизнес, как посчитать налоги, как оценить затраты на одного клиента и прочее юные предприниматели получают из курсов инфобизнесменов, потому что школы и вузы пока этому не учат.

Executive.ru: По каким метрикам оценивается удовлетворенность студента в онлайн-образовании?

Н.Ц-Д.: По тем же самым, что и в других индустриях. Core audience – доля пользователей, дошедших до конца курса. Net Promoter Score (NPS) – готовность рекомендовать курс друзьям. Customer Satisfaction index (CSI) – индекс удовлетворенности клиентов. Retention – готовность слушателя к покупке нового курса у этого провайдера. Все они имеют свой смысл, чаще всего в онлайн-продуктах в сфере образования используется NPS.

Executive.ru: Что может заставить слушателя пройти курс до конца?

Н.Ц-Д.: Осознанная необходимость немедленно применить те знания, которые он получит на курсе. Функциональный интерес. Хотя есть проекты в сфере истории искусств, где слушатели проходят курс не потому, что им жизненно важно получить эти знания, а потому что интересно.

Executive.ru: Какие предложения на рынке онлайн-образования есть для слушателей в возрасте 40+?

Н.Ц-Д.: Предложений мало, все они сосредоточены в таких секторах как менеджмент, карьерное консультирование, повышение профессиональных навыков. Курсы в этом секторе есть у Skillbox, эта компания планирует и дальше работать в сегменте 40+. У Mail.ru и «Нетологии» есть курсы по повышению профессиональной квалификации, которые могут представлять интерес для слушателей 40+. Например, курсы для программистов, которые хотят повысить свой уровень с middle до senior. Или курсы по маркетингу, которые помогут маркетологу стать директором по маркетингу.

У «Яндекса» и Агентства стратегических инициатив есть разработки по повышению компьютерной грамотности – эти продукты готовятся в связи с повышением пенсионного возраста: государство хочет приобщить людей старшего поколения к информационным технологиям, в данном случае речь идет о курсах из серии «Как научиться работать в Excel». В 2018 году Министерство труда заявило, что будет создавать серию курсов для этих целей.

Образовательных проектов для поколения X мало, потому что российская экономика не дала ответ на вопрос, а что делать этим людям на рынке труда после прохождения учебы. С другой стороны, при оценке этой ниши надо обратить внимание на платежеспособность аудитории: в отличие от подростков, взрослые люди в состоянии платить за свою учебу самостоятельно.

Executive.ru: Как часто вокруг онлайн-школ образуются сообщества?

Н.Ц-Д.: Гораздо реже, чем в университетах и бизнес-школах. Учеба в обычном формате приводит к образованию связей: одноклассники и однокурсники поддерживают контакты долгие годы после выпуска. В онлайн-проектах я не видела ни одного примера, когда образовалось бы устойчивое сообщество.


Наталья Царевская-Дякина – директор EdTech Акселератора Ed2. Окончила исторический факультет МГУ им. М.Ломоносова по специальности этнология и антропология. После этого работала в IT-секторе. В 2003 запустила конкурс инновационных проектов БИТ, который объединял тысячи предпринимателей из 13 регионов. Затем перешла в сегмент EdTech, проработав в профильном венчурном фонде и компании «Севергрупп ТТ». Открыла акселератор Ed2 при поддержке фонда «Иннопрактика».

Комментарии
Генеральный директор, Москва
Татьяна Орлова пишет:
А сказать я хочу довольно простую вещь: не все дисциплины можно и нужно преподавать дистанционно. Однозначно нельзя работать удаленно в области управления. Тут важна именно личная дискуссия, как с тренером, так и с коллегами, глаза в глаза. Диалог. Если преподаватель - тренер просто хочет заработать денег, тогда пожалуйста, презентация на стенку, чтение текста, формальные задания, формальная сдача экзамена и адью. Но это ли нужно руководителю, который заплатил за это деньги? Этого хочет компания, отправившая своего работника на такой тренинг? Кому-то да, это подходит, но большинству вряд ли. Для меня каждое заняие - творчество, работа на конкретную аудиторию. И я тоже учусть вместе со слушателями, мне тоже интересно общаться с самыми разными людьми. Все остальное - от лукавого. Образовательные услуги - вещь в себе. Их качество, качество обучения, кстати, как и качество лечения (много общего) - должно оцениваться не по количеству галочек, поставленных в нужные клетки, а по тому, насколько люди, прошедшие обучение, довольны им, что нового для себя лично они оттуда вынесли, знают ли они, что делать дальше, чему учиться, как применить полученные знания в работе. И еще: я не соглашусь с утверждением о том, что эксперт - это либо теоретик, либо практик. Лично я считаю, что эксперт должен быть и теоретиком, и практиком, и психологом, и интеллигентным грамотным человеком. И людей любить. А что-то у нас много экспертов развелось, но редко кто может объяснить, почему тот или иной человек носит это громкое звание.

Отлично написано!

Директор по развитию, Москва

На мой взгляд, нужно различать виды дистанционного образования.

1) Есть образование, реализуемое в формате "лекции + практические занятия в маалых группах с преподавателем".

Обучение включает лекции в режиме реального времени, когда в одно и то же время на вебинар подключается лектор и обучающиеся. Лектор читает лекцию, обучющиеся слушают, могут задавать вопросы, отвечать на вопросы лектора. Это получается обычная лекция, такая же, как в очном формате, только все участники физически находятся не в одной аудитории, а в разных уголках земли. 

Кроме лекций обучение включает регулярные практические занятия, когда одновременно в скайп подключается малая группа из 3 человек и преподаватель. Вся эта группа с преподавателем отрабатывает какие-то практические навыки, решает ситуаационные задачи и т.д. Опять же, получается то же самое, что и в очном формате, просто физически люди не сидят в одной аудитории.

Такое образование, на мой взгляд, идентично очному. Потому что программа одна, лекции одни и те же, практические занятия одни и те же. Различие только в физическом расстоянии между обучающимися во время занятия.

 

2) Есть образование, реализуемое в международных корпорациях в формате электронного обучения.

Это означает, что, согласно стандартным операционным процедурам, каждый сотрудник компании должен с определенной периодичностью проходить тренинги. Среди них есть тренинги по специальности (например, тренинг по стандартам качества для отдела качества, тренинг по безопасному вождению для полевых представителей и т.д.) и тренинги общие для всех отделов (например, тренинг по информационной безопасности, тренинг по эргономике рабочего места и т.д.)

Обучение происходит следующим образом. По каждому тренингу делается материал: pdf документ либо видеозапись. Этот файл загружается в корпоративную систему электронного обучения. Каждому сотруднику направляются ссылки на тренинги, которые он должен пройти, и дедлайны. Сотрудник должен до наступления дедлайна зайти в систему электронного обучения, открыть pdf-файл или видеозапись. После этого в системе отобразится, что он прошел тренинг. 

От такого обучения, на мой взгляд, пользы немного, потому что количество тренингов чрезмерно большое, у сотрудников не так много свободного времени, и начинается формализм. Сотрудник открывает файл тренинга, чтобы в системе тренинг отобразился как пройденный: но при этом сотрудник не читает содержимое файла.

Консультант, Москва
Татьяна Орлова пишет:
Образовательные услуги - вещь в себе. Их качество, качество обучения, кстати, как и качество лечения (много общего) - должно оцениваться не по количеству галочек, поставленных в нужные клетки, а по тому, насколько люди, прошедшие обучение, довольны им, что нового для себя лично они оттуда вынесли, знают ли они, что делать дальше, чему учиться, как применить полученные знания в работе. И еще: я не соглашусь с утверждением о том, что эксперт - это либо теоретик, либо практик. Лично я считаю, что эксперт должен быть и теоретиком, и практиком, и психологом, и интеллигентным грамотным человеком. И людей любить. А что-то у нас много экспертов развелось, но редко кто может объяснить, почему тот или иной человек носит это громкое звание. 

Очень правильно сказано!

Генеральный директор, Хабаровск

В общем понимании, Эксперт – опытный специалист, лицо, обладающее специальными знаниями высого уровня (в области науки, техники, искусства или ремесла).

Генеральный директор, Хабаровск

А могут ли быть экспертами в сфере образования главы крупнейших мировых корпораций (Apple, IBM, Facebook, Microsoft и других)   Билл Гейтс,   Илон Маск, Тим Кук, Джинни Рометти, Ларри Пейдж, Алан Дехейз, Марк Цукерберг, Шерил Сэндберг, Марисса Майер? А наш Герман Греф?

И чье экспертное мнение будет ценнее: перечисленных выше гуру или ректоров университетов,  деканов, директоров школ... и даже министра образования? 

Какое образование сегодня нужно? На кого и где учиться?

Директор по развитию, Екатеринбург
Александр Жириков пишет:

И чье экспертное мнение будет ценнее: перечисленных выше гуру или ректоров университетов,  деканов, директоров школ... и даже министра образования? 

Нужны, как теория, так и практики.

И те, и другие могут быть экспертами своего дела.

Практика без фундаментально науки двигаться не может, это тупиковый путь.

Только представьте, кто-то записался на приём к врачу, и у врача спрашивает, а вы сами болели гонореей? Как нет, так вы теоретик? Так вы значит ничего в этом не понимаете! Нет, мне нужен практик, который всеми венерическими болезнями переболел, и вылечился сам! Вот к нему я пойду!

СкАжите бред?

Но именно так, носители подобных болезней, но только в бизнесе, так себя и ведут. Им нужны практики!

Вот 2 два ярких примера.

Теоретик.

Доктор Уильям Эдвардс Деминг профессор Нью- Йоркского университета, в 1950 году в Японии ему помогли организовать семинар, на который пригласили владельцев и руководителей японских компаний.

Эдвардс Деминг рассказал японским предпринимателям, что если они внедрят статистические методы в бизнес, то выйдут на мировые рынки.

Японские бизнесмены поняли, что те концепции, которые на лекции озвучил Деминг, давно и с успехом используют компании США.

В США над его концепцией смеялись.

Деминга вспомнили через 20 лет, когда заговорили о «японском экономическом чуде» и начали изучать его истоки. И после этого Деминг стал востребован, а его теория обрела «железные» доказательства.

Доктора Уильям Эдвардс Деминг из США, позже назовут «отцом японского экономического чуда».

Практик.

Томас Эдисон является наибольшим неудачником в списке успешных людей. Изобретатель, предприниматель – с хорошим внутренним чутьем.

Метод «тыка» привёл к успеху. Но, таких упёртых, ещё надо поискать.

В попытке создать лампочку он перепробовал 6000 всевозможных углеродосодержащих материалов, вплоть до собственной бороды.

«Я не терпел поражений. Я просто нашел 10000 способов, которые не работают». Томас Эдисон.

Какое образование сегодня нужно? На кого и где учиться?

Ну, что ж, выбор за вами! По-моему, нужны практики, с хорошей теоретической базой.

Генеральный директор, Хабаровск

Мы только начали осваивать 3D-технологии в медицине, строительстве и в других сферах, а уже появились 4D-принтеры. Какая школа, какой университет может научить новой технологии, если она рождается, развивается непосредственно в определенной компании. В зарубежных странах университеты тесно связапны с производством. Там клиники создаются при университетах. А американский MIT - это непосредственно научное производство, где теория неотделима от практики. 

2
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
Школа бизнеса МИРБИС запустила спецпредложение на программы бизнес-образования

Акция на программы «Эффективный руководитель», МВА и Executive МВА в период с 2 декабря 2019 по 27 января 2020 года.

В WU рассказали о перспективах применения блокчейн-технологии в будущем

Как криптовалюты изменят нашу жизнь в ближайшие несколько лет? 

Опубликован рейтинг Financial Times по программам Executive MBA 2019

Рейтинг программ Executive MBA от Financial Times на протяжении многих лет считается своего рода Лигой Чемпионов ведущих бизнес-школ мира.

Программе Global Executive MBA в WU исполняется 20 лет

Что изменилось за 20 лет?

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Facebook и Google вылетели из топ-10 лучших работодателей

Facebook и Google долгое время считались одними из самых привлекательных работодателей в США, но обе компании отсутствуют в ежегодном рейтинге топ-10, опубликованном Glassdoor в этом месяце.

280 тысяч человек зарегистрировались как самозанятые в 2019 году

Подключиться к новому налоговому режиму можно в мобильном приложении «Мой налог».

Эксперты: 4-дневная рабочая неделя приведет к снижению зарплат

Закон не препятствует пропорциональному снижению ФОТ при переходе на четырехдневную рабочую неделю.

75% россиян не верят в пенсии

Три четверти россиян не верят в пенсии, показал опрос Райффайзенбанка. А те кто верят, полагают, что она составит всего 10-20 тыс. руб.