Бумеранг

Бумеранг

Executive.ru представляет новый кейс в рамках проекта «Русский бизнес-кейс от HBR». Согласно условиям конкурса, несколько лучших решений будут отмечены призом — трехмесячной подпиской на журнал «Harvard Business Review — Россия». Данный бизнес-кейс опубликован в журнале. Его автор — Краснослав Чупров, к.э.н., доцент РЭА им. Г.В. Плеханова.

Глава холдинга «КитАз» Николай Челидзе покупает завод по производству азиатских продуктов питания. Директор завода Геннадий Барсуков пытается наладить работу производственных линий, но без дополнительного финансирования ему это не удается. Тогда Челидзе смещает его и назначает нового директора. Через несколько месяцев он понимает: нужно срочно вернуть старого директора Барсукова. Но как это сделать, если владелец не готов публично признать свои ошибки?


Проблема

Геннадий Сергеевич Барсуков оторвал взгляд от лежавших на столе счетов и накладных и выглянул в открытое окно. Лето выдалось на редкость жаркое и сухое, раскаленный воздух казался невероятно плотным. Заслонившись рукой от слепящего солнца, Барсуков посмотрел на длинные корпуса производственного цеха. В глаза бросились обшарпанные стены с потрескавшейся штукатуркой и залатанная крыша, покрашенная лишь наполовину, — свидетельство запустения, с которым он безрезультатно пытался бороться. Несколько рабочих вышли на улицу, сели на сваленные у дверей доски и закурили.

«Пойду и я проветрюсь. — Барсуков промокнул вспотевший лоб большим клетчатым платком и, тяжело опершись на стол, поднялся с кресла. — Дышать нечем, может, хоть на улице полегчает».

В дверях административного корпуса Барсуков столкнулся с главным инженером завода Тимуром Сухаревым.

— А я как раз к вам, Геннадий Сергеевич, — поспешно сказал Сухарев. — У нас опять линия встала. Ребята пытаются ее восстановить, но это дохлый номер. Сегодня починят, завтра снова сломается. Все держится на соплях. Вы уж меня извините, но это не серьезно.

— Да знаю я, знаю, — кивнул Барсуков и, вздохнув, уселся на скамейку у входа. — Садись, Тимур, тут хоть какая-то тень.

— Геннадий Сергеевич, — не унимался главный инженер, — я не фокусник. Где я вам запчасти возьму, из воздуха? Вы же сами понимаете, все наши беды от простоев линий: утром они работают, а к обеду — кирдык. Оборудование устарело, запчастей и расходных материалов нет, финансирование нулевое. Замкнутый круг. Неужели в центральном офисе этого не понимают?

Барсуков слушал вполуха: ничего нового Сухарев сказать ему не мог. Вот уже четыре месяца Барсуков руководил заводом «АзиаФудз» — и все это время подчиненные твердили одно и то же: если не обновить линии, план вовек не выполнить. Несколько раз он обращался к президенту холдинга Николаю Георгиевичу Челидзе с просьбой выделить средства на модернизацию оборудования, но это никогда ни к чему не приводило…

Подмосковный Китай

Челидзе вошел в мир бизнеса около 15 лет назад — в начале 1990-х. Вместе с бывшим сокурсником, китайцем по имени Нгуен Ван Тао, он занялся импортом продуктов питания из Китая, а через некоторое время, благодаря семейным связям и пробивным способностям Ван Тао, — обслуживанием промышленных контрактов между предприятиями России и Китая. Маленькая фирма постепенно разрасталась и превратилась в крупный холдинг «КитАз». Ван Тао к тому времени оставил бизнес и перебрался в Китай, где занял высокий государственный пост. Корпорацию возглавил Челидзе — владелец основного пакета акций. На заре нового тысячелетия экзотические продукты, которые компания все еще поставляла на российский рынок, стали пользоваться небывалым спросом, и, взвесив все «за» и «против», Челидзе решил наладить их производство на родине.

На поиски подходящего предприятия ушел почти год. Начали с ближнего Подмосковья. Промотавшись по городам и весям, специалисты «КитАза» выяснили, что все привлекательные места давно заняты. А вот в одном из районных центров дальнего Подмосковья им удалось отыскать более или менее современный производственный объект. Уставший от долгих поисков Челидзе с энтузиазмом ухватился за этот вариант: заводу принадлежал большой участок земли, который в будущем, при расширении, можно было бы использовать под застройку. Кроме того, в близлежащем городе была неплохо развита инфраструктура, а на шоссе, ведущем в столицу, недавно провели капитальный ремонт. В общем, условия неплохие, да и цена не заоблачная.

На должность исполнительного директора нового предприятия Челидзе назначил Барсукова — вице-президента «КитАза» по логистике, который работал в корпорации с момента ее основания. Лучшей кандидатуры на пост директора завода, по мнению Челидзе, было не найти: опытный, думающий, ответственный. Еще до назначения Барсуков подключился к поискам и оценке подходящих предприятий. Участок, который выбрал президент холдинга, вызвал у него некоторые сомнения, и он высказал их на собрании акционеров: в непосредственной близости от приобретаемого завода находился крупный химический комбинат — из-за этого могли возникнуть проблемы с питьевой водой. Но Челидзе махнул рукой: ничего, мол, придумаем что-нибудь, да и где он там, этот завод, кто его вообще видел? Через месяц все документы для оформления сделки были уже готовы. А Геннадий Сергеевич Барсуков официально вступил в должность исполнительного директора завода «АзиаФудз».

***

— Ну, что… У меня нет возражений. Структура вполне разумная. Давай внедряй. — Челидзе ободряюще подмигнул. — Кстати, что там с людьми? Ты уже все решил?

— Конечно, Николай Георгиевич. Я же вам список по почте отправил, не получали?

— По почте, говоришь… — Челидзе открыл ноутбук и запустил почтовую программу. — А, вот, вижу. И кто эти люди?

— Я рассмотрел несколько претендентов на должность начальников смен, — начал Барсуков. — Их у нас должно быть не больше трех. В конце концов остановился на этих кандидатах… точнее, кандидатках.

Челидзе в задумчивости цокал языком. Барсукову показалось, что руководитель сомневается и ждет от него дальнейших объяснений.

— Николай Георгиевич, они девчонки толковые, опытные. Если хотите, я вам пришлю их резюме.

Оторвав взгляд от компьютера, Челидзе покачал головой.

— Зачем резюме? Не надо резюме. Ты же помнишь, о чем мы договаривались? Я в твою кухню не лезу, если эта структура управления и эти люди тебя устраивают, будь по-твоему. Только хочу сразу предупредить: у меня сейчас один интерес — скорейший выход на запланированные мощности и стопроцентное выполнение производственного плана. Как ты этого добьешься, меня не волнует, главное — результаты.

— Конечно, Николай Георгиевич. Спасибо за доверие. В понедельник я собираю совещание на производстве, там и объявлю обо всех назначениях. — Барсуков пожал начальнику руку и вышел из кабинета.

Когда машина выехала из жужжащей, как улей, Москвы, Барсуков попросил водителя включить спокойную классическую музыку: хотелось расслабиться, отдохнуть. Путь на завод неблизкий — можно даже выспаться. С понедельника начиналась новая жизнь: на этот день был назначен запуск первых линий по производству соевого соуса и лапши быстрого приготовления.

Человеческий фактор

Завод работал уже четыре месяца, но из-за постоянных поломок и простоя оборудования выполнить план все никак не удавалось. «Простои» и «план» — эти два слова вертелись в голове Барсукова и держали его в постоянном напряжении. А тут еще эта жара — из-за нее закипали мозги и испарялись мысли. И подчиненные все жаловались и жаловались. Да и без них было понятно: если не модернизировать линию, на производстве можно ставить крест.

После разговора с главным инженером Сухаревым Барсуков вернулся в кабинет и набрал номер Челидзе. Поняв, что речь пойдет о деньгах, президент резко прервал его:

— Опять ты, Гена, за свое. Ты мне тут не объясняй, почему у тебя не получается делать план. Лучше думай, как его выполнить, — отрубил Челидзе. — Просьбу о дополнительном бюджете я расцениваю как признание твоего поражения в работе с людьми на производстве. Ты прекрасно знаешь: свободных денег мало… их просто нет. А ты вечно талдычишь про какое-то оборудование. Сейчас в нашем положении мы должны стоять в грязи по колено и работать. От людей все зависит, Гена, от человеческого фактора. Задумайся об этом.

В трубке раздались короткие гудки.

— Понятно, все понятно… — севшим голосом прошептал Барсуков и промокнул вспотевшее лицо. — Что ж, займусь людьми, раз денег мне как своих ушей не видать. Попробуем пойти по этому пути…

— Соколову ко мне пригласи, — крикнул он секретарше.

Через десять минут перед Барсуковым стояла невысокая полная женщина — начальник отдела кадров Галина Петровна Соколова.

— Я принял решение, — с места в карьер начал Барсуков, — увеличить каждую смену на тридцать процентов. Это надо сделать по возможности оперативно.

— Оперативно не обещаю, — робко сказала Соколова. — Городок у нас небольшой, народу мало, многие пьют.

— А вы пообещайте, времени у нас в обрез, — напирал Барсуков. — И вот еще что. С сегодняшнего дня внедряем систему мотивации персонала. Для начала объявим благодарность Ане Петровой — начальнику второй смены, она это заслужила. Потом распорядитесь повесить на проходной доску почета и завтра принесите мне список ударников.

— Но, Геннадий Сергеевич, кому нужны эти доски? — снова возразила Соколова. — Те времена давно прошли. Лучший стимул — деньги. На мой взгляд…

— Вот именно, на ваш взгляд, — взвился директор: он решил показать кадровику, кто в доме хозяин. — Здесь я решаю, что правильно, а что нет. Выполняйте.

Нововведения Барсукова продержались недолго. Через несколько недель в его кабинете раздался звонок.

— Ты что творишь, Гена?! — бушевал Челидзе. — Кто тебе разрешил увеличивать расходы на персонал? Что у тебя там за расширение? Я смотрю, ты у нас мастер швыряться деньгами. План делать так и не научились, а финансы разбазаривать — это пожалуйста, за милую душу.

— Но Николай Георгиевич… — начал было Барсуков.

— Никаких «но»! Я меняю утвержденную структуру управления. Теперь у тебя будет не три смены, а две. Начальников смен заменяем — новых я сам назначу, а старых посылай к чертовой бабушке. И с ними всех рабочих, которых ты за последний месяц привел на завод. Устроил тут проходной двор! Я из-за вас рынок теряю, а ты простейшей задачи решить не можешь. Понял меня?

Перемена мест слагаемых

Из-за небывалой жары воздух над раскаленным московским асфальтом вибрировал, создавая причудливые миражи. Полуденные улицы были пусты, редко кто осмеливался окунуться в июльское пекло. Челидзе сидел в кондиционированном кабинете и пил холодный квас: предусмотрительная секретарша забила холодильник любимым напитком шефа. На душе у Челидзе было неспокойно — ему никак не удавалось наладить работу на заводе. Вроде и место нашли неплохое, и штат набрали, и зарплату нормальную платят, а результатов все нет и нет.

«Это все Барсуков, — рассуждал Челидзе, обхватив ладонями покрытый ледяной испариной стакан с квасом. — Переоценил я его. Не видит он людей, не чувствует, только о деньгах и думает. Не понимает, что звонкой монетой все не решишь…»

Неожиданно в тишине кабинета раздался телефонный звонок.

— Николай Георгиевич, простите, что беспокою. Это Оксана Морозова, старшая смены с завода «АзиаФудз», — раздался в трубке неуверенный молодой голос. Такого звонка Челидзе совершенно не ожидал.

— Мы тут с коллегами посовещались… — неуверенно продолжила Морозова, — и, в общем, решили поставить вас в известность. Хотя, может, вы, конечно, в курсе…

— Не мямли, Морозова, — разозлился Челидзе. О чем могла рассказать ему эта девчонка, да и вообще, что за наглость звонить президенту холдинга?! — Некогда мне твое мычание слушать. Говори, в чем дело.

— В общем, у нас появился начальник цеха и…

— Какой еще начальник цеха? — перебил ее Челидзе. — Нет у нас такой должности и никогда не было! Ну и кто же это?

— Петрова, Анна Петрова, бывшая начальница смены. Вот мы с девчонками и хотели спросить, что нам делать-то? А то эта Петрова везде ходит, во все суется со своими ценными указаниями. Хвост раздула, ведет себя как начальница.

— Значит так, Морозова. Работайте как работали. На Петрову внимания не обращайте. А я во всем разберусь.

Челидзе швырнул трубку и залпом осушил стакан с квасом.

«Так, я смотрю, Барсуков совсем распоясался, — подумал он. — Сплошное самоуправство куда ни плюнь. То, значит, штат раздувает, то липовые должности вводит. А я за все плати! Нет, это уж слишком». С трудом сдерживая эмоции, Челидзе набрал номер Барсукова и потребовал объяснений. Оправдания директора завода показалось ему детским лепетом: мол, Петрова на заводе давно, с рабочими отлично ладит, ее ценят, уважают, у нее огромный опыт. Кроме того, она может многому научить новых начальников смены — девчонок, фактически вчерашних школьниц. Именно поэтому она и помогает им в работе, контролирует все на первых порах. А то что девчонки жалуются — так это они по неопытности, за место свое трясутся, боятся, что Аня им мстит. Только все это неправда…

Эта история стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Челидзе. Несколько дней он мучительно перебирал варианты дальнейших действий. Самым правильным ему казалось сменить директора завода. Он и кандидатуру уже присмотрел — молодой руководитель департамента снабжения Петр Краснов, очень энергичный, предприимчивый, харизматичный и не в пример Барсукову исполнительный сотрудник. Этот точно обойдется без самоуправства. Барсукову президент решил дать три месяца на поиск работы, а пока приставить к какой-нибудь непыльной должности — скажем, пусть будет директором по стратегическому планированию, пусть сидит в кабинете, бумажки перебирает.

Ветер перемен

С появлением Краснова ситуация на заводе резко изменилась. Руководители ключевых подразделений быстро поняли: новому директору благоволит сам президент холдинга. Открылось дополнительное финансирование — и Краснов тут же модернизировал одну производственную линию, а обслуживающую ее смену укомплектовал лучшими рабочими. Остальные смены он сократил и снова сменил их начальников — «чтобы уменьшить затраты и влияние человеческого фактора на выполнение планового задания». Народ занервничал: ни о какой стабильности на заводе речи уже быть не могло. Одни, решив, что терять им нечего — все равно со дня на день выгонят, — ударились в загул, другие уволились сами. Передовая смена, на которую сделал ставку Краснов, стала объектом постоянных насмешек и кулуарных сплетен. Отношения в коллективе окончательно испортились.

А Краснов тем временем бодро рапортовал Челидзе: за счет уменьшения простоев оборудования, преобразования бизнес-процессов, установления прямого контакта с рабочими и наладчиками выросла производительность и значительно сократилось количество брака. Конечно, о выполнении плана речь пока не идет, но положительная тенденция явно намечается.

Первый месяц Челидзе ликовал. Еще бы, за короткий срок новому директору удалось сдвинуть дело с мертвой точки. Но потом все застопорилось. Показатели второго месяца немного упали, а затраты значительно выросли, а в середине третьего выяснилось, что на заводе серьезные проблемы: рабочие пьют, прогуливают, линии стоят, расходы растут.

Чтобы во всем разобраться, Челидзе отправился на завод. Представшая его взору картина не имела ничего общего с тем, что рисовал ему директор: полупустые цеха, вставшие линии, бутылки, разбросанные по всей территории… Начальника смены Челидзе так и не нашел. Краснова — тоже. Полный разброд и шатание.

«Уволить, всех на фиг уволить, — рычал разъяренный Челидзе. — Все развалили, гады! Я им тут счета подписываю, а они мне производство подрывают! Линию они наладили! Одну! Только она и работает! А Краснов мне по ушам ездит! Уволить к черту!»

Разгорячившись от нервов и жары, он вернулся в машину и на полную мощность включил кондиционер.

— Возвращаемся, — кивнул он шоферу. — Да не гони, я не тороплюсь. Есть о чем подумать.

Откинувшись на спинку сидения, Челидзе закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха и на выдохе медленно сосчитал до десяти. Старый испытанный прием сработал: ему удалось немного успокоиться и прийти в себя.

«Так, что мы имеем? — прикинул он. — Краснова однозначно уволить, тут и думать не о чем. Но кого поставить на его место? Опять “проверенного” сотрудника? Слишком рискованно. Вообще, хорошо бы вернуть Барсукова — что ни говори, человек он надежный. Все-таки были у него разумные мысли, были. Вот ведь черт, не просек я этого сразу, психанул, а теперь приходится разгребать… Но как же мне его вернуть? Вот прям так взять и сказать ему, что я был неправ? Нет, я так не могу… Да и согласится ли он? Может, обиделся? К тому же срок, который я дал ему на поиск новой работы, истекает — его уже ждут на другом месте… И как мне людям в глаза смотреть? Как признать, что я дал маху? И что же это получится: сначала выгоняю, а потом умоляю вернуться?.. Как же быть?»

Как поступить Челидзе?


Решения принимаются в течение недели со дня публикации задания. Редакция оставляет за собой право не публиковать решения, присланные после указанной даты. Решения, оставленные в комментариях к кейсу, не примут участие в розыгрыше.

Фото: pixabay.com

Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
8 советов для достижения успеха от профессора WU Executive Academy

Этот чек-лист поможет топ-менеджерам добиться долгосрочного успеха в управлении.

Учебный центр «ФинКонт» приглашает на обучение в Крыму

Занятия проводятся в конференц-зале одного из лучших отелей на берегу Черного моря «Ялта-Интурист» 4*.

Бизнес-школа СКОЛКОВО приглашает на презентацию программы EMBA for Eurasia

Это вторая программа Executive MBA в линейке продуктов школы, разработанная специально для предпринимателей и топ-менеджеров с фокусом на бизнесе в евразийском регионе.

Программа Global Executive MBA вошла в топ-15 в рейтинге QS

За год программа Global Executive MBA поднялась на две позиции во всемирно известном рейтинге QS Global EMBA.

Дискуссии
Все дискуссии
Цифры и факты
Китай вложился в агроплатформу РФ

Тренд дня: Китайская Fosun International стала совладельцем российской площадки по продаже сельхозпродукции.

Amazon интересуется кино

Тренд дня: Amazon задумался о покупке сети кинотеатров.

​ННК нацелилась на сибирский уголь

Факт дня: Эдуард Худайнатов, претендует на разработку Колыванского месторождения.

​Военные захоронения не для девелоперов

Тренд дня: Минэкономразвития предложило ввести штрафы для девелоперов.

Оставлять решения могут только зарегистрированные пользователи