Ко мне в кабинет вошла женщина – как из обложки деловых журналов. Дорогой костюм, идеальная осанка, собранные в низкий пучок волосы. Она отложила на стол телефон, перевела на меня взгляд и… замерла. Молчание затянулось. И в этой тишине я разглядел ее. Не директора. Не жену. Не мать. А уставшего, почти обесточенного человека. Ее глаза были яркими и умными, но там не было ни капли света – будто кто-то выключил внутри нее лампу.
Она начала говорить – ровным, отрепетированным голосом, словно на совещании: «У меня признаки выгорания, Сергей. Снизилась продуктивность, трудно концентрироваться, появилась раздражительность с детьми. Мне нужно вернуть мотивацию. Дайте, пожалуйста, инструменты».
Я слушал и понимал, что она говорит не со мной. Она говорит с тем образом, который от нее ждут. Она принесла мне на починку свою функцию, свою социальную оболочку. А ее настоящая, живая часть – та, что болит, устала и хочет просто молча сидеть у моря, – осталась за дверью, потому что ей там не место. Неуместно.
В этот момент я осознал всю ограниченность психологических терминов: «выгорание», «депрессия», «тревожное расстройство». Это ведь ярлыки. Костыли для понимания. Они описывают состояние, но не передают сути. А суть этой тихой эпидемии среди умных, талантливых, сверхэффективных женщин куда проще и страшнее. Это медленное, методичное угасание души. Дефицит простых бесхитростных вещей: тишины, скуки, возможности никуда не бежать и быть собой без риска кого-то разочаровать.
Как появляется феномен «самоотмены»
Назовем мою клиентку, допустим, Аней. Ее жизнь – это бесконечный цикл «надо» и «должна»:
- Проснулась – надо накормить семью.
- На работе надо быть лидером.
- Вечером надо быть энциклопедией, прачкой, дипломатом, любовницей.
- В промежутках надо бежать в спортзал, потому что «тело должно быть идеальным».
- Социальные сети напоминают, что надо путешествовать, развиваться, готовить органическую еду и сиять от счастья.
В этом бесконечном потоке «надо» не осталось места для простого «хочу». А когда «хочу» годами игнорируется, оно сначала злится, потом грустит, а потом замолкает навсегда.
Самое удивительное и самое печальное в этом – феномен «самоотмены». Женщина не просто устает, а начинает искренне верить, что ее потребности, ее усталость, ее право на паузу – это что-то незначительное, второстепенное, почти постыдное. Что ее истинная ценность – в безупречности исполнения ролей. Она превращается в фон для жизни других людей – детей, мужа, коллег. Качественный, надежный фон. И исчезает сама с собственной картины.
Как осознать свои истинные потребности
Вместо поиска мотивации мы начали с самого простого и самого сложного – с молчания. Я попросил Аню просто сидеть пять минут в день. Не медитировать с правильным дыханием, не слушать подкаст, а просто сидеть, смотреть в окно. Или не смотреть. Просто быть.
Для человека, чья жизнь расписана по пятиминутным интервалам, это оказалось пыткой. На второй день она сказала: «Я чуть не сорвалась. Мне было так тревожно, что я трачу время впустую. Руки сами потянулись к утюгу». Это была не тревога – это была ломка. Ломка зависимости от продуктивности. Ее психика, как заядлый курильщик, требовала своей дозы полезного действия, чтобы заглушить голос души, просящей отдыха.
Как услышать, чего хочет душа
Потом мы начали искать «утраченный язык» моей клиентки. У души есть свой язык. Это редко бывают слова – чаще ощущения, запахи, тактильные memories, звуки. То, что напрямую, в обход контролирующего разума, говорит с нашей глубинной сутью. Для Ани этим языком оказался запах мандаринов и старый советский фильм «Ирония судьбы», который она каждый год смотрела с бабушкой. Это было ее личное, ни к чему не привязанное «хочу». И мы впустили это в ее жизнь. Не как «ритуал релаксации», а как акт сопротивления. Активное, осознанное бездействие ради себя. Она купила мандаринов, включила фильм и села смотреть одна. Не параллельно с готовкой или уборкой. А просто смотрела, и плакала. Не от печали, а от того, что впервые за много лет сделала что-то абсолютно бесполезное и прекрасное именно для той части себя, которую так долго заставляла молчать.
Это кажется мелочью. Но именно такие мелочи – кирпичики, из которых строится обратный путь к себе. Когда ко мне через несколько месяцев пришла та самая женщина, я увидел не радикальные перемены, я увидел проблеск. Она не стала другим человеком, но начала возвращаться к себе прежней. Анна рассказала, как в среду, в разгар рабочего дня, она вдруг осознала, что за окном – первый по-настоящему теплый весенний день. Поэтому сделала паузу, вышла из офиса и пошла гулять. Просто так – без фитнес-трекера и цели. Она купила себе букет тех самых пионов, о которых всегда мечтала, проходя мимо цветочного ларька. И поставила их не в гостиной, чтобы произвести впечатление на гостей, а в своей спальне, на тумбочку, чтобы самой просыпаться и видеть их.
Это был не просто поступок, это был манифест. Тихий, личный манифест о том, что ее желания имеют значение. Что она имеет право на красоту просто для себя. Что ее душа, наконец-то, начала получать свою крошечную, но такую важную порцию внимания.
Путь к себе – не спринт, а марафон с препятствиями
Я не верю в волшебные таблетки. На пути к себе будут срывы, дни, когда опять захочется все бросить и вернуться в привычную колею «проживания чужой жизни». Это нормально. Но я верю в силу малых шагов. В силу тех пяти минут тишины, которые постепенно расчищают пространство внутри. В силу одного старого фильма, который напоминает о связи с самой собой. В силу букета пионов, купленных не по празднику, а просто так, потому что захотелось.
Усталость, опустошение, чувство, что вы живете чью-то чужую жизнь – это не приговор. Это ваш внутренний компас сбился с курса и отчаянно пытается указать вам путь домой, к себе.
Не нужно геройства. Не нужно сразу менять работу или уезжать в ашрам. Просто вдохните поглубже и прислушайтесь – чего вы хотите прямо сейчас? Чашку чая? Пойти спать? Постоять босиком на траве? И просто сделайте это. Это и есть тот самый язык вашей души. Она не говорит громкими словами, а шепчет о простых, почти детских желаниях. И этот тихий голос – самый важный для вас. Потому что это – вы настоящая, которая заслуживает того, чтобы ее наконец услышали.
Фото в анонсе: freepik.com
Также читайте:
Ого, как здесь жарко! Да, из большинства психологических проблем мы выходим через действия. И этот путь обычно имеет 4 этапа:
1. Признать, что есть проблема. Для этого ее нужно как-то назвать, обозначить.
2. Признать, что проблема достаточно значима, чтобы имело смысл искать ее решение.
3. Признать, что решение у проблемы есть в принципе.
4. Признать, что и конкретному человеку по силам воплотить решение проблемы в действии.
И только тогда начинаются реальные действия по устранению проблемы. Если вернуться к 1 и 2 пункту, то я бы хотела отметить, что само обозначение проблемы может нести в себе смысловую нагрузку ее значимости. Мой опыт показывает что зачастую то, что Анатолий хочет назвать усталостью не придает проблеме той значимости, которая требует более серьезных действий чем просто выспаться или съездить на рыбалку. Были клиенты, которые применяли эти краткосрочные меры отдыха, но продолжали жить в хронической усталости. И тогда часто происходит переход к алкоголизму (чаще у мужчин) или к зависимости от антидепрессантов (чаще у женщин), как примеры. Иногда психические ресурсы настолько истощены, что психика конкретного человека самостоятельно не справляется со сбившейся системой пополнения ресурсов. И тогда не так много выборов - лекарства, наркотики, алкоголь, психологи. Т.е. нужна внешняя помощь. И это уже пункты 3 и 4 маршрута "спасения". Но если не называть проблему сбоя системы пополнения психических ресурсов выгоранием, то как бы вы ее назвали? Ведь от того, как мы обозначим проблему будет зависеть выбор путей ее решения...
Да, было жарковато )) Вы во многом правы, Ирина.
А это состояние существовало всегда. Называли его по-разному: в XVII веке — меланхолией, в XIX — неврастенией, а в начале XX века — эпидемией усталости. Только в конце XX века назваали выгоранием, кот. попало в поле зрения науки и стало предметом для исследований.
Симптомы выгорания, с одной стороны, схожи с симптомами депрессии и синдрома хронической усталости, с другой. Однако нейроэндокринные корреляты этих двух синдромов противоположны: первый синдром характеризуется гиперфункцией гипоталамо-гипофизарно-кортикальной оси (ГГС), а второй – гипофункцией ГГС.
Что такое гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось?
Гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось - главная нейроэндокринная система, ответственная за поддержание гомеостаза организма, адаптацию к факторам внешней среды и выживание во время стресса.
И часто это можно рассмтривать как психологическую защиту организма.
И вообще есть клинические доказательста, то есть то, что мы называем медицинский факт.
Хотя надо признать, что коммерция греет на этом руки )
Но советы "делай как я" в принципе опасны, человеческая психика – дело тонкое как Восток.