Договора изживают себя?

Спросите любого студента юрфака, кадровика, финансистов: договор – это важно? Неважно какой: трудовой, гражданский, коллективный... Что вам ответят? Ну, конечно, важно! Преддоговорным процедурам в компаниях уделяется уйма внимания и времени, особенно, сделкам по сложным многоступенчатым проектам.

Кто не согласится с тем, что договор – важнейший элемент в структуре предпринимательских отношений, чуть ли не остов бизнес-процессов? В помощь этим аргументам, подтверждающим неимоверную важность предмета, – перенятая из-за границы манера клепать договора на 100, 200, а порой 300 страниц, где прописывается все на свете и немножко больше. Казалось бы, почему нет? С таким-то многотомником любой будет защищен по максимуму. Нет?

Однако вот незадача: как инструмент фиксации договоренностей, этакий «мини-закон» для сторон, в действительности договор дискредитирует себя все чаще и чаще. Что происходит с такой банальной, но все еще неотъемлемой вещицей как договор в нашем безудержно-стремительном мире?

А идея такова: договор потерял (если имел) свойство «защитности». Взамен ему на первый план выходят такие формы фиксации договоренностей, как алгоритмы действий, которые не предполагают истолкования. Ведь слова, коими полнятся любые договора, в любом случае такое истолкование предполагают. Если присмотреться, то договор как форма, выражающая суть договоренностей в той или иной степени точности, по сути – просто бумажка. Бумажка, содержащая набор символов, слов и предложений.

Кто-то возразит, мол, есть уйма разъяснений, комментариев, судебной практики… Но вот парадокс: чем больше выпускают этих разъяснений, комментариев, чем больше стараются упростить содержание тех или иных норм, тем больше вопросов вызывает уяснение тех положений, которые разъясняют. Проще говоря, чем больше разъясняют, тем сложнее понимать.

Зачем вообще нужен договор?

Странно, но, как бы подробно ни расписали обязанности контрагента, вы все равно не будете застрахованы от его «недоговорного» поведения. Более того, суд может истолковать все по-своему. Есть закон, есть договор – что с того, что вы договорились иначе?

Сколько раз я видел изумленные глаза директоров, допустим, строительных компаний, подписавших громадный многостраничный контракт на какой-нибудь строительный подряд, выпученные глаза их консультантов, убеждавших, что все будет «окей», когда в суде вдруг продувались невероятные суммы из-за обратного толкования тех положений контракта, которые, подчеркну, прорабатывались особенно тщательно, дабы защитить интересы компании. «Как так? Мы же все предусмотрели, все подробно прописали!» – восклицали они. «А вот так, – отвечал я про себя, погружаясь в раздумья. – Суд истолковал положения контракта по-своему».

Или другой вариант: договор отсутствовал вообще (не подписали, например), с солидных фармкомпаний взыскивались деньги за мифические услуги, а высшие судебные инстанции признавали законность такого взыскания. Как вам? И посыл везде примерно одинаков: что с того, что вы договорились? Это не убережет от иного истолкования положений вашего договора.

Что не так с трактованием договоров?

Возникает навязчивая мысль: то ли договор себя дискредитировал, то ли… Нет-нет, я не стану взывать к коррумпированности судов, некомпетентности, или чем там модно оправдываться – это здесь ни при чем. Причина гораздо глубже и ошибка системней, чем может показаться.

Вероятно, дело в том, что сам по себе институт договора изначально не был готов обеспечить тех чаяний, которые на него возлагались, а в современных реалиях и подавно стал скатываться в бездну небытия.

Любой документ составляется людьми и из слов, что неотвратимо влечет за собой истолкования, превратные в той или иной степени: разнообразные, противоречащие друг другу прочтения, искажения смыслов, придание иного значения... Все зависит от искусности толкователя. В этом ключе интересны примеры упомянутых зарубежных контрактов на 200-300 листов, вполне себе однозначно формулирующих свои положения, но и их умудряются оспорить.

Безусловно, я упрощаю ситуации, и в действительности все несколько сложнее, однако суть именно такова.

Чего далеко ходить, есть такие экземпляры: представитель компании в суде до того извращает смысл договора, что изначальный его смысл, заданный и согласованный сторонами, приобретает значение противоположного. Такое не всем под силу – это действительно мастера своего дела. В ход идет все: и природный дар убеждать, и красноречие, и безупречная софистика, и психология. Выглядит убедительно, суды принимают доводы, а после в коридоре признаются с ухмылкой, что это был фарс во имя клиента. Однако дело проиграно, и взысканные деньги надо платить…

Что вместо договора?

Лично я, например, часто оказываюсь в затруднительном положении, когда клиент вопрошает: «Так мы подпишем договор и будем защищены?». Многие коллеги лукавят, говоря однозначное «да», кто-то с оговорками, но почти никто не отвечает «нет, это ничего не значит». Хотя, если быть честным, именно такой ответ должен быть применительно почти к любому контракту.

Оптимальные формы взаимодействия между пресловутыми «хозяйствующими субъектами» видятся уже не в бумажных договорах, а в некоем подобии smart-контрактов либо системе блокчейн, точнее, в алгоритмизации, четком структурировании действий. Где не будет возможности поступить противоправно. Все меньше будет уделяться внимания такому ненадежному инструменту, как слово. На первый план выступают однозначные инструменты и схемы, при которых варианты нарушить что-либо будут сведены к минимуму. За исполнение обязательств уже никто не отвечает, или, если угодно, отвечает алгоритм, а по факту сторона может поступить либо определенным образом, либо не поступить никак. Примеры уже есть. Сроки отслеживаются автоматически. Прошел некоторый срок – платеж не совершен – штрафные деньги нарушившего срок контрагента будут «автоматом» списаны. И никаких судов, никаких претензий по почте и томительных ожиданий. Синхронизация действий (передачи товара, услуги и оплаты) – также отличная гарантия обеспечения исполнения обязательств.

Именно такое взаимодействие и видится оптимальным. Где все будет зависеть не от мнений сторон относительно положений контракта, не от их поведения. Фактически сделка, будучи запущенной, исполняется автоматически, не позволяя отклониться от условий алгоритма, своевременно наказывая проштрафившуюся сторону без права какой-либо апелляции. К таким сделкам будут подходить гораздо осознанней и добросовестней, либо не будут вступать вообще, но тут-то и кроется самая главная гарантия добросовестности намерений…

Да, все это видится как возможное будущее, которое, кстати, не за горами. А пока договор с его древней стилистикой, думаю, вызовет еще немало ненужных споров и трактований…

Комментарии
Генеральный директор, Москва

Интересная статья, написанная хорошим слогом! Единственно хотелось бы чуть больше конкретики. Думаю многим было бы интересно узнать:

  • что конкретно означает выражение обратное толкование положение контракта?
  • как с солидных фармкомпаний взыскивались деньги за мифические услуги?
  • каким образом можно извратить смысл договора до противоположного?

Пока же мне кажется. что автор за деревом не видит леса. Во всех его примерах, проблема не в договорах - а в СУДЬЯХ.

Инженер-конструктор, Санкт-Петербург

Ниже с небольшим сокращением привожу статью, в которой описан интересный прецедент по затронутой теме:

https://rg.ru/2018/09/03/verhovnyj-sud-napomnil-kakie-sdelki-mozhno-zakliuchat-ustno.html

Итак, дело было в Братске. Некто А. Садовников договорился с В. Павлюком, что оставит в его боксе в здании ремонтно-механических мастерских свой КАМАЗ. Но вот беда: в здании произошел пожар и КАМАЗ сгорел. Тогда Садовников обратился к Павлюку с требованием компенсации в размере одного миллиона рублей. Павлюк с этим не согласился и отказался что-либо компенсировать. Тогда Садовников обратился в суд.

Но и суд не пошел ему навстречу. Районный суд указал, что договор хранения между сторонами по делу в письменной форме, предусмотренной статьей 887 Гражданского кодекса, заключен не был. Соответственно никаких обязательств по обеспечению сохранности автомобиля истца ответчик на себя не принимал. Кроме того, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств нарушения правил противопожарной безопасности ответчиком и его вины в возникновении пожара.

А поэтому пришел к выводу об отсутствии совокупности необходимых условий для возложения на Павлюка ответственности по возмещению ущерба.

С этими доводами согласилась и апелляционная инстанция. Но не согласился Верховный суд. Он напомнил, что в соответствии со статьей 887 Гражданского кодекса договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 этого Кодекса.

Павлюк признал, что по устной договоренности по телефону он разрешил Садовникову пользоваться боксом для ремонта автомобиля. То есть им не оспаривался факт, что автомобиль истца на момент пожара находился в принадлежащем ему здании с его же собственного согласия, хотя и без оформления письменной формы договора.

Также суды нижних инстанций неправильно распределили обязанность доказывания. Факт нахождения автомобиля истца в момент пожара в здании ответчика установлен. Поэтому обязанность доказать, что все обязательства по хранению машины исполнялись надлежащим образом и в соответствии с условиями договора, пусть и устного, лежит на исполнителе.

Для устранения этих нарушений Верховный суд вернул дело в апелляционную инстанцию на новое рассмотрение. Но из этого решения видно, что устное согласие - может быть признано действительным договором. Отвечать по его условиям должен тот, кто принял на себя обязательства.

Директор по производству, Украина

/// Цитата из статьи: "Оптимальные формы взаимодействия между пресловутыми «хозяйствующими субъектами» видятся уже не в бумажных договорах, а в некоем подобии smart-контрактов либо системе блокчейн, точнее, в алгоритмизации, четком структурировании действий". ///

Вот-вот, уже видится, как разрушается еще один кирпичик устоев человеческого общества. И сие втемяшивается неоднократными публикациями; втемяшивается как свершившийся факт.

Генеральный директор, Великобритания

Вот буквально сейчас работаем над сделкой между компанией из Англии и России. И англичане спокойно работают без договора - они выставили счет, заказчик оплатил, они отправили груз. По крайней мере у них такая практика. А вот для того, чтобы груз можно было растаможить на территории РФ необходим и контракт и ряд технической документации по каждой позиции.

Генеральный директор, Москва
Ирина Да Роза пишет:
Вот буквально сейчас работаем над сделкой между компанией из Англии и России. И англичане спокойно работают без договора - они выставили счет, заказчик оплатил, они отправили груз. По крайней мере у них такая практика. А вот для того, чтобы груз можно было растаможить на территории РФ необходим и контракт и ряд технической документации по каждой позиции.

А как заказчику банк пропустил платеж в адрес компании в UK без контракта???

Инженер-конструктор, Санкт-Петербург
Олег Шурин пишет:
А как заказчику банк пропустил платеж в адрес компании в UK без контракта???

Как без контракта открыть паспорт сделки, а без нее как?

Генеральный директор, Москва
Михаил Лурье пишет:
Олег Шурин пишет:
А как заказчику банк пропустил платеж в адрес компании в UK без контракта???
Как без контракта открыть паспорт сделки, а без нее как?

"...С 1 марта 2018 года паспортов сделки не будет. Но это не значит, что расчеты по договорам с иностранными компаниями будут проводить автоматически.

Валютный контроль никуда не денется. Но вместо того чтобы оформлять паспорт сделки, банк будет регистрировать договор.."

Инженер-конструктор, Санкт-Петербург
Олег Шурин пишет:
"...С 1 марта 2018 года паспортов сделки не будет. Но это не значит, что расчеты по договорам с иностранными компаниями будут проводить автоматически.

Валютный контроль никуда не денется. Но вместо того чтобы оформлять паспорт сделки, банк будет регистрировать договор.."

Банки будут регистрировать только те договоры, сумма которых превышает лимит. Для импортных контрактов и кредитных договоров — 3 млн рублей, для экспортных — 6 млн рублей. Если в договоре сумма меньше, его не регистрируют.

А может в указанном примере сумма контракта ниже лимита.

Директор по производству, Украина

В 1994-м банки обязали плательщиков мотивировать платежи. Тогда установился следующий порядок:

мотивация для предоплат:

  • согласно договора ... , пункт ...
  • согласно счет-фактуре ...

мотивация оплат:

  • согласно накладной по договору ...
  • согласно накладной ...

Так что, наличие договора в хозяйственных отношениях было необязательным. Но, для защиты от возможных рисков, договор был желательным.

И не надо лукавить.

  • Да, были случаи, когда даже грамотные договора не спасали. Но, это не значит, что их надо считать ничтожными. В судах решают не договора, а люди. А о том как решают люди написал К.Маркс. Кстати, пресса, раздувая якобы фиаско договоров, замалчивает вопрос об ответственности лиц, вынесших решения вопреки договорам.
  • Аналогично, бывают случаи, что в больницах умирают. Но, это же не значит, что больницы следует считать бесполезными и закрыть их.

Я повторяю. Тенденция подмены договоров-контрактов-... на "смарты и чейны" -- это:

  • атака на документарное оформление хозяйственных отношений;
  • частное действие общего наступления-разрушения устоев человеческого общества.

И педалирование, что-де "новые времена требуют новых способов" -- это намеренная ложь. Ибо:

  • Нормальный процесс -- это эволюционный процесс, когда прежние способы достраивают-реконструируют.
  • А когда прежний способ замещают "котом в мешке" -- это разрушение.
Нач. отдела, зам. руководителя, Москва
Ирина Да Роза пишет:
нгличане спокойно работают без договора - они выставили счет, заказчик оплатил, они отправили груз

ну так они в самой выигрышной позиции эти самые англичане - они уже деньги получили но товар ещё не отправили. А вот если бы была отсрочка платежа - тут без договора мышь не проскочит.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
Цифры и факты
Счетная палата проверила госорганы

Счетная палата выявила более 9,2 тыс. нарушений, совершенных российскими госорганами.

Белоруссия остановила экспорт нефти

Белоруссия вынужденно приостановила экспорт светлых нефтепродуктов.

Леваев продает «Аквамарин»

AFI Development продает за 4,45 млрд руб. офисное здание для погашения долга.

Медведев разрешил стройку без эскроу

Дмитрий Медведев разрешил достраивать жилые дома без эскроу-счетов.