Помните фильм «Приключения Электроника»? Когда-то песня «До чего дошел прогресс» казалась веселой фантазией о будущем: роботы должны были избавить человека от рутины и тяжелой работы. Спустя полвека оказалось, что авторы фильма были гораздо прозорливее, чем могли предположить. Люди начали передавать машинам не только работу, но и право думать, советовать, убеждать и даже становиться авторитетом. Любопытно, что финал фильма тоже оказался «прозорливым». Электроник так и не смог заменить человека – Сыроежкину все равно пришлось самому учиться, сдавать экзамены и принимать решения. Обсудим, как не потеряться на фоне искусственного интеллекта.
Когда ИИ стал авторитетом
После публикации моей статьи про когнитивный аутсорсинг один из читателей задал в комментариях закономерный вопрос: действительно ли эти процессы уже происходят в бизнесе или пока остаются скорее теоретическими рассуждениями? Да, они не просто происходят, а развиваются стремительно и неуправляемо. Несколько свежих примеров с полей.
На днях в Москве проходил крупный международный форум по превентивной медицине. В программе были выступления профессоров, психиатров, психологов, руководителей медицинских организаций и практикующих врачей. Искусственный интеллект не был центральной темой мероприятия. Однако именно он постоянно возникал в разговорах, комментариях и обсуждениях. Кратко перескажу три ситуации, которые произошли во время мероприятия, и одну ситуацию из своей практики.
1. Человек перестает различать инструмент и эксперта
Первый разговор у меня состоялся с известным врачом, доктором наук, который рассказывал о сложностях продвижения своих научных идей. В процессе беседы выяснилось, что он решает эту проблему сам: примерно раз в месяц просит ChatGPT разработать для него маркетинговые шаги, инструкции, планы.
Само по себе использование нейросетей не вызывает вопросов. Вопрос возник позже. Оказалось, что оценить качество предложенных стратегий и планов он не может. Не может понять, насколько предложенные ИИ решения действительно работоспособны, какие риски они несут, каковы возможные последствия для репутации и бизнеса. И главное, принесут ли технологии желаемый результат в виде клиентов. Хотя, написано очень убедительно.
В чем здесь проблема? Высокая экспертность в одной профессиональной области неожиданно начинает восприниматься как основание доверять ИИ в совершенно другой сфере, и полагать, что можно справиться с новой экспертизой. При этом отсутствует главный элемент любой профессиональной работы – способность аргументированно оценить качество результата. По сути, человек начинает доверять не специалисту по маркетингу или коммуникациям, а тексту, который выглядит убедительно.
2. Эксперт становится оператором рекомендаций нейросетей
Вопрос прозвучал от врача-гомеопата. Все чаще пациенты приходят на прием уже с готовыми рекомендациями, сформированными ИИ. От врача больной просит не диагностики и не назначения лечения, а лишь проанализировать и подтвердить то, что искусственный интеллект «не ошибся». Пациент решил, что он сэкономил на приеме, назначив себе лечение самостоятельно, и убежден, что получил отличное решение своих проблем.
Таким образом, роль специалиста стремительно обесценивается. Многолетний опыт, образование, клиническая практика уже не имеют значение, они начинают использоваться не как экспертиза – для принятия решения, а для проверки решения, которое предложила нейросеть. Врачи пока не знают, что с этим делать, боясь отказать, не выполнить свой долг или потерять клиента.
Самое опасное здесь – подмена ответственности. Искусственный интеллект предлагает вариант, но отвечать за последствия все равно придется врачу. Поэтому в подобных ситуациях, похоже, врачам придется обучаться взаимодействовать с такими пациентами по-другому.
На вопрос врача «Что делать с такими ситуациями?» мне показалось простым и очевидным следующее решение. Такому пациенту достаточно задать всего два вопроса:
- «Покажите, пожалуйста, на каких научных фактах и практических исследованиях основаны рекомендации, как вы их анализировали?».
- «Вы предлагаете мне взять на себя юридическую и профессиональную ответственность за лечение, которое назначил вам ChatGPT?».
Уверена, что после второго вопроса разговор изменится. Потому что для пациента должно стать очевидным, что ответственность по-прежнему остается в руках человека, а не у машины.
3. ИИ становится главным советчиком
Во время одной из панельных дискуссий на форуме известный психиатр говорила о стремительном росте случаев самолечения с помощью искусственного интеллекта. Люди, страдающие от тревожности и депрессий, сами назначают себе антидепрессанты, хотя препараты должны назначаться исключительно докторами, и некоторые – по рецептам.
Руководитель крупного регионального санатория поделилась другой проблемой: она не знает, что делать со своими сотрудниками, которые массово обращаются к ChatGPT практически по любому рабочему вопросу. От этого уже начали сыпаться внутренние бизнес-процессы, расти ошибки, размывается ответственность, управление выходит из-под контроля.
Эти ситуации кажутся совершенно разными. На самом деле они описывают один и тот же процесс: человек перевел искусственный интеллект из инструментария в истину первой инстанции, к которой человек обращается за ответом. Не к коллеге, не к наставнику, не к профессиональному сообществу, не к собственному анализу – именно к нейросети. Это означает, что меняется не технология работы, меняется сама культура принятия решений.
4. Спорят не люди, а нейро-ответы
Еще одна ситуация возникла уже в нашей практике. Во время разработки маркетинговой стратегии для медицинской клиники сотрудники клиента (врачи и косметологи) параллельно подготовили собственную версию с помощью ChatGPT. При обсуждении проекта произошло неожиданное. Врачи начали спорить с маркетологами, опираясь не на исследования рынка, не на собственный опыт работы с пациентами и даже не на результаты предыдущих коммуникационных кампаний. Главным аргументом стали рекомендации нейросети.
Получается, что разговор шел уже не между специалистами разных профессий, опыта и экспертизы. Фактически спорили две версии текста, одна из которых автоматически получила более высокий уровень доверия только потому, что была создана ИИ. Но ответить на вопрос, почему вы так безоговорочно верите результатам ИИ, заказчик не смог.
Почему развивается когнитивный аутсорсинг
Если посмотреть на все эти истории вместе, становится очевидно: люди сами начали передавать «в руки» искусственному интеллекту авторитет. На протяжении многих лет авторитет формировался через опыт, ошибки, практику, профессиональную репутацию и ответственность. Теперь, если ответ сформулирован уверенно, структурированно и звучит убедительно, его начинают воспринимать как экспертное мнение независимо от того, кто является автором.
Получается парадоксальная ситуация: искусственный интеллект не несет ответственности, не обладает профессиональной репутацией, не принимает решений, не отвечает за последствия. Но именно ему люди начинают доверять раньше, чем специалисту, который учился профессии десятилетиями. И это, пожалуй, более серьезный вызов, чем когнитивный аутсорсинг. Потому что передается уже не только процесс мышления, а право быть экспертной инстанцией.
Еще одна причина, почему когнитивный аутсорсинг развивается так быстро. Моя практика показывает, что человек постепенно начинает сравнивать себя с искусственным интеллектом, но по совершенно некорректным критериям. Например, восхищаться тем, что нейросеть за несколько секунд анализирует тысячи страниц текста, сопоставляет огромное количество источников, мгновенно находит закономерности и формирует ответ. Незаметно начинает примерять суперспособности машины к человеческому мозгу. И вот уже кажется, что он и маркетолог, и копирайтер, и редактор, и медик, и дизайнер в одном лице.
Красивые структурированные тексты от ИИ вводят мозг в заблуждение: начинает казаться, что хороший специалист должен знать столько же, так же быстро отвечать и ориентироваться в любой теме, так же легко оперировать огромными массивами информации. Но в этой гонке человек обречен проиграть еще до начала. Он пытается конкурировать с машиной именно в том, для чего машина и была создана:
- Компьютер хранит информацию – человек никогда не сможет хранить столько же.
- Компьютер обрабатывает миллионы параметров одновременно за секунды – человек физиологически на это неспособен.
- Компьютер не устает, не забывает и не испытывает когнитивной перегрузки – мозг человека работает совсем по другим принципам.
Поэтому попытка стать похожим на искусственный интеллект заранее обречена. Осознавая свои физические ограничения, человек начинает считать себя менее компетентным, особенно в сравнении с коллегами по цеху, которые «усилили» без перепроверки свои разноплановые компетенции с помощью ИИ.
Дело в том, что профессиональная ценность человека не заключается в объеме памяти или скорости выводов. Настоящий эксперт отличается тем, что умеет выделить главное среди огромного количества фактов, понимает, каким источникам можно доверять, видит то, чего нет в данных, замечает противоречия, чувствует контекст, учитывает человеческие последствия своих решений и способен сказать одну важную фразу, которую искусственный интеллект никогда не сможет произнести осмысленно: «Я не знаю. Давайте сначала разберемся».
Получается, вместо того чтобы изменить критерий собственной ценности, человек начинает пытаться соответствовать машине. Это абсолютно проигрышная стратегия, и это очевидно, ведь ни один ИИ никогда не станет человеком в количестве прожитого опыта.
Как остановить когнитивный аутсорсинг
После первой статьи в комментариях несколько раз звучал вопрос: «Хорошо, а что делать? Запретить сотрудникам пользоваться нейросетями?». Нет, это невозможно и бессмысленно. Искусственный интеллект встроится в профессиональную жизнь, как когда-то интернет, поисковые системы и смартфоны.
Проблема не в технологии, а в более глубоком явлении – разрывом между знанием, принятием решений и ответственностью, которые формирует сам человек. Поэтому вопрос руководителя должен звучать совершенно иначе. Не «Как использовать ИИ?», а «Как изменить управление людьми, которые уже работают вместе с искусственным интеллектом?».
На протяжении десятилетий действовало простое правило профессионального мира: кто принимает решение, тот и несет за него ответственность. Поэтому ценились опыт, образование, практика, умение сомневаться и способность прогнозировать последствия своих действий. Теперь человек сам начинает разрушать эту связь.
Люди доверяют рекомендациям системы, которая не может ошибиться в человеческом смысле этого слова, потому что не отвечает за последствия своих советов:
- Не потеряет деловую репутацию.
- Не окажется ответчиком в суде.
- Не будет объяснять руководству, почему стратегия не сработала.
- Не столкнется с пациентом, которому стало хуже.
Все это по-прежнему остается задачей человека. Получается, что человек использует ИИ не как автоматизацию отдельных процессов, а как автоматизацию авторитета.
Как проверить, что ИИ усиливает мышление сотрудников
Мы практикуем принцип, который назвали «Правило трех уровней использования ИИ»:
- Исполнитель. ИИ в руках конкретного специалиста выполняет техническую работу, собирает информацию, структурирует материалы, находит варианты. Здесь риск минимален.
- Консультант. При необходимости ИИ предлагает собственные гипотезы, показывает альтернативы, помогает увидеть слабые места, аргументирует, заставляет человека думать, но решение принимает сам человек. Это уже требует профессиональной экспертизы.
- Эксперт. Вот сюда ИИ попадать не должен никак. Если человек перестал понимать, почему именно такое решение считается правильным, если не может самостоятельно защитить вывод, значит, произошла подмена экспертизы. Именно здесь начинается когнитивный аутсорсинг.
Возникает новый вопрос: «Почему ты считаешь именно это решение правильным?». Если сотрудник способен объяснить, какие аргументы, ограничения, риски, почему он отверг другие варианты, значит, ИИ усилил его мышление.
Новая управленческая практика выглядит так: оценивать качество мышления. Можно не спрашивать прямо об использовании нейросетей. Просто в ходе рабочих дискуссий уточнять, почему сотрудник принял именно такое решение, какие альтернативы рассматривал, какие риски увидел и что готов защищать как собственную профессиональную позицию. Пока человек способен ответить на эти вопросы, искусственный интеллект остается инструментом.
Выводы
Умение пользоваться технологией – это не преимущество. Новой управленческой компетенцией и конкурентной форой будут обладать организации, которые обучат сотрудников сохранять авторство человеческих решений и способность формировать интеллектуальную самостоятельность.
Также читайте:
Совершенно справедливо. Тем более, что у этого банка денежки практически на любых экспертов были! Не наше это дело, конечно, похоже, что "порешали" и велели бумаги оформить. А когда "грохнуло" - где они, "те, порешавшие"?
Меня вот давно несколько наивный вопрос вопрос занимает - ну не разбираетесь сами в чем-то, а денежки есть. Ну почему, по-тихому, не пригласить тех, кто знает и разбирается? Ну хотя бы в качестве "соломки" для себя? Вот давно уже никакой заводик современный не продадут (давным давно пытался сбер купить 20% самого таки передового (!) опеля; не продали), так почему, как некоторые делают, не приглашаются спецы с запада? Ну потихонечку, без шума и пыли! Ведь делали такое даже в СССР. Да и некоторые страны сейчас - вовсю. Неужто так страшно за места? Ведь невозможно все делать самим. Тогда и впрямь, хоть в деревню, "на подьем села"...
Об удовольствии заговорили Вы - не я, Вам виднее, что Вы под этим подразумеваете. Я вовсе не считаю, что работа не может быть удовольствием. Но результат важнее. Этим работа отличается от хобби.
Скажу сразу, что я себя экспертом не считаю.
Чтобы понимать, что происходило и происходит в Зеленограде, нужно долго быть внутри этой ситуации на достаточно высоком уровне и напрямую участвовать в принятии решений.
Кто-то этого не знает? И кто твкие "мы"?
Понял.
Рейман - профессиональный связист. Да, он стал совладельцем Ангстрема как инвестор. Насколько я посмотрел, с микроэлектроникой связан не был.
На ошибках учатся. Вдруг кому-то пригодится.
Слишком просто, по мне. Недостаточной экспертизе кого?
Банк может позвать внешних экспертов, если нужно. Вдруг кто-то уже вник и знает правильный ответ. Финансисты оборудование не выбирают и не устанавливают, схемы не проектируют и системы на их основе не разрабатывают. Только дают деньги тем, кто знает, как на этом заработать. В этот момент заходит речь о гарантиях.
Уверяю Вас, что в Зеленограде достаточно производственников, знающих, откуда дети берутся. Требования к площадке, самому производству и его помещениям (список очень длинный) тайной не являются. Как и ценность уже достаточно старого на то время оборудования и детали техпроцесса. Это не винтаж или антиквариат, которые с годами только дороже.
Тогда тот же вопрос - зачем было принято решение о его покупке, гарантиях и финансировании? Что там собирались выпускать, чтобы хотя бы как-то компенсировать затраты на оборудование и начать возвращать кредит банку?
Но можно подождать, пока правоохранительные органы сделают свои выводы.
Могу попросить Вас сформулировать проблему, которую Вы хотите решить? А дальше посмотрим, кто и за что отвечает, и кто кого при этом слушает.
Вы в этом уверены?
Так и происходит. А те, кому нужно что-то другое и поновее, ищут на всех доступных рынках.
Они - варианты модернизации - ищутся со времён распада СССР и проектов в рамках СЭВ. Случай с Ангстремом - прямое следствие состояния отрасли.
И отставание только увеличивается. См. выше об эмбарго и экспортных ограничениях.
Нет спроса - всё понятно.
Спрос есть и растёт, предложение отсутствует. Произвести не можем - не из чего, негде и не на чем.. Или эта продукция будет слишком дорогой. Как быть?
Кому именно Вы предлагаете всё это делать?
Я из тех счастливых людей, для которых работа - это хобби. Хотя я полагаю, что и для хобби важен результат. И неважно, занимаетесь ли вы вышиванием крестиком или судомоделированием.
Под "мы" я имела в виду тех, кто занимается такими проектами и ведет их от начала и до конца. На упомянутый проект в Зеленограде меня лично не приглашали, так что в этой дискуссии я его анализирую со стороны на основе открытых данных. А они неполны. Это нужно учитывать в процессе дискуссии.
Вот в этом-то и проблема. Проекты, требующие кропотливого и специализированного труда узких специалиств высшей категории, "ведут" неспециалисты. Итоги печальны. Что зеленоградский проект и подтвердил. Потерянного времени и денег жаль. А про специалистов вспоминают и зовут их, когда уже "труп оживить извольте, ваша милость!", оживить удается не всегда. Максимум на этой стадии - сократить потери и зафиксировать убытки на минимальном уровне из возможных. Хотя нужно смотреть в каждом случае отдельно. Иногда все же удается "собрать новый конструктор" и запустить на развалинах прибыльный и самоокупаемый новый проект.
Тех, кто отвечал за этот проект. Самих ЛПР. Но есть нюанс. Даже если ЛПР не разбирается в проекте от слова "совсем", в его компенеции собрать команду из тех, кто реально разбирается. Но и этого сделано не было.
Может. Но в данном случае или не позвали, или позвали не тех. Резуальтат известен. Последствия до сих пор разгребают.
Да. Но эти специалисты либо по каким-то причинам не высказались. Либо их не выслушали.
Ровно то же, что написала про производственников выше. Либо не высказались, либо не были услышаны. Но в случае с банком есть еще и третья составляющая. Не будучи специалистами именно в области микроэлектроники, банковский специалисты из отдела ТЭО просто не задали критически важные вопросы типа: Ок, а вода у вас один в один такая же как в АМД? Вы ее оттуда вести будете? Почему эти косты в проекте не учтены? Ах, аналоги будете покупать? Какие? Вы их там, на месте в АМД протестировали? Они работают? Нет? Ок, риски нашего финансирования увеличиваются. Или тестируйте и делайте запасы и готовую технлогию у нас, чтобы работала как часы ДО закупаки, или мы добро на финансирование не даем. И далее по списку по всей цепочке. Именно такие специалисты должны работать в ТЭО отделениях банка. Но их нет. Они - редкий, штучный экземпляр. И деньги за свою работу просят большие. Вот банк и понадеялся на "экспертизу" со стороны команды "технарей" Реймана. Не стали приглашать независимых. Формально - имели право "доверять". Фактически...ну фактически мы видим.
Да. И, увы, для многих это становится проблемой даже не в плане чисто технических и торговых решений. Особенно для ВПК и ГОЗ. Потому что их потом начинают "бить" и "прессовать" за невыполнение норм по локализации и импортозамещению, вплоть до полной остановки производства. А страдает от недопоставок нужной продукции в первую очередь ЛБС. На эту тему могла бы много чего рассказать, но ситуация и NDA не позволяют. Не время еще. Но я где-то здесь в дискуссии скидывала ссылку на разбор одной из подобных ситуаций, которую в ТПП обсуждали. Можете посмотреть. Вот, нашла. Можете сами посмотреть. Правда даже там я не могла в силу вышеназванных причин многие вещи озвучить. Озвучила только ту часть, которую можно было.
https://rutube.ru/video/c74df18fe702867d8dd336ed9cde17ef/?ysclid=mthhco1ee774158184
Да. Но эти вещи, как вы понимаете, решаются в рамках ФЦП для отрасли, которыми я, собственно, и занимаюсь в числе прочего. Но в рамках этой конкретной дискуссии целую ФЦП, да еще с фактами и цифрами по всей отрасли, я вам не изложу, увы. Да и в частной беседе тоже скорее всего. DNA - он такой...Чужие наработки, даже если совместные, я не разглашаю в принципе. По крайней мере, до официального закрепления приоритетных прав на них, не говоря уже о прочих ограничениях на столь специфическую информацию.
Искать варианты. Жаловаться и ругать - на это много ума и усилий не нужно. (Это не к вам лично, мне как раз наши с вами диалоги нравятся). А вот решения искать, особенно работающие - это как раз работа для экспертов. Реальных экспертов, а не "самоназванных". Им такие задачи по плечу. Они их каждый день решают. Правда, такие люди - это сверхдефицит, и они заняты на годы вперед.
Государству в рамках разработки стратегичкский программ развития промышленности и самим промышленникам. Лучше вместе, в тесном и взаимовыгодном взаимодействии и сотрудничестве. Но можно и по отдельности. Главное - делать, а не сидеть и не ждать, пока все как-то "само разрулится", или "доброго дядюшку", который это все должен разрулить по принципу "вот пусть нам (сделают, создадут, обеспечать и далее по списку...и вот тогда мы....).
Ну, если принять это как рабочую версию, а она имеет место быть, поскольку таковы тогда были сложившиеся номенклотурные правила игры, то на это и был расчет: под заранее провальный, но "дорогой" проект взять государственные деньги (а в ВЭБе они по сути и были таковыми), "растащить" по "нужным людям", а сам проект то на таможне "затормозить", то "точное оборудование на складе без нужных условий хранения пропало, и виноват дядя Ваня, начальник склада"...А там и сроки выйдут, и вообще, или падишах умрет, или осел, или Насреддин. Но с этими вопросами будут правоохранители разбираться, если будут...
А тут тоже ответ кроется в правилах "номенклотурных игр". 1.Советский ВЭБ и ВЭБ той поры - это государственная институция с бездонным финансированием "ничьими" (сиречь народными, государственными) деньгами. За них в советской системе было не принято отвечать. А если кто-то и пытался спросить, то всегда можно было "перевести стрелки" на что-то типа входящее в "секретную помощь компаритям другжественных стран". Деньги туда вливались немалые, а реальную отдачу от них никто не считал. Да еще и режим секретности прибавьте.
2. Вместе с советским наследием, ВЭБ унаследовал и "специалистов" советского разлива. Таких было 3 категории. Первые - реальные спецы, не просто хорошо, а очень хорошо и глубоко знавшие дело, который занимались. Они, собственно, всю реальную работу на себе и тянули, замыкали производственные цепочки, снижали затраты и проч. Вторые - специалисты "под прикрытием", могли ничем не заниматься, с них реальную работу не спрашивали. Ну или по крайней мере, не ВЭБ ее спрашивал. Им было глубоко все равно, чем там ВЭБ и их отдел, в котором они числились занимается. Они всегда знали, что Первые их вытянут, и все, что нужно, сделают хорошо, качественно и в срок. Третьи - специалисты, главная ценность которых тоже состояла в родственных и клановых связях. Тоже ничего не делали (но выполняли представительские функции, потому что Первым времени на это не хватало), и знали, что реальную работу вытянут Первые. В 90е Первые ушли на свободные хлеба или уехали, поскольку платить достойно им не посчитали нужным. На их место пришли люди по чисто формальным признакам (диплом есть, и ладно, пусть работают) и без опыта реальной работы. Это даже приветствовалось. Эпоха тогда такая была - время младореформаторов, которые все и кругом реформировали. Ну, дореформировали так, что мы до сих пор за ними разгребаем и плоды пожинаем. Вторые и Третьи свои привычные подходы к работе не изменили, понятно. Да вот только экпертиза - то в их распоряжении была уже не та. На место Первых пришли "не стреляные воробьи", которые стали в прямом смысле учиться на своих ошибках (в данном случае - ошибках ВЭБа). А тех из Первых, кто остался, либо активно "выталкивали" (они же возражают, начальство не почитают), либо банально ставили в условия, в которых они работать не могли и не привыкли, типа "Какая разница, что работать не будет, ты подпиши, что будет. Начальству нужно!". Причем чем глобальнее и дороже проект, тем сильнее было давление - за большие деньги же повышение давали, премии разные (не Первым, естетственно, до них они не доходили). А когда своей экспертизи не стало, нашили себе новый способ не работать и ни за что не отвечать, а только деньги в карман складывать, в виде "Ну, вы нам ТЭО представьте, пусть ваши инженеры сделают, а мы утвердим без вопросов, вы же все знаете и все учли, да?". И таких проектов было много. Не только в ВЭБе.
Так им же платить нужно. И дорого. А как же это своими заработками с кем-то делиться? Ведь такой спец на должность приедет, и "не спеца" либо подвинет с должжности, либо "не спецу" с ним придется "своими" доходами делиться. А этого никто не хотел. Эпоха шальных денег, она такая. В официальный структурах "за деньги" никто не спросит. Не спрашивали же в советской системе за проваленные проекты, наборот, даже ордена давали повышали...Деньги проекта же "ничьи" были, можно было тратить сколько хочешь. А вот зарплаты и бонусы (включая неофициальные) уже вполне "своими, личными" были. И платили их отнюдь не за профессионализм...
Нет, уже не страшно. Сейчас готовы платить за топ-экспертизу (если, конечно, неглупы), да вот проблема в том, что такие эксперты штучные, и их время расписано на годы вперед. Причем не суть, "наши" это люди или нет. (Термин "ценный иностранный специалит" сейчас обесценился в связи с бытовой коннотацией, поэтому я его избегаю.
Понял. Тогда не ясно, на чём основаны Ваши выводы об отсутствии технической и технологической экспертизы у специалистов всех уровней из Зеленограда.
С моей точки зрения, всё обсуждаемое вообще не проект, хотя, например, финансисты могут употреблять это слово буквально для всего.
Если схематично и упрощенно: было понимание - на уровне отрасли или нескольких отраслей - что нужно достаточно быстро найти новые технологические возможности. Был сформирован некий план, определены источники финансирования и даны гарантии. Очевидно, что у Ангстрема таких денег не было и самостоятельно технологичесик проблемы такого масштаба он не может - и никто в мире тоже не может. Посмотрите на Intel, отставший на пару поколений.
Дальше был выбран продавец, сделка структурирована и оформлена. Всё остальные вопросы и детали у неоднократно упомянутых выше правоохранительных органов.
Всё это - про новый долгосрочный бизнес с неизвестными (мне) параметрами, включая объёмы будущего производства, поставщиков сырья и материалов и сроки окупаемости.
Сравните с покупкой ГАЗом завода Chrysler, выпускавшего Sebring. Так получился ГАЗ Volga Siber. Суммарный объем производства - около 9 000, пока выпуск не прекратили из-за нерентабельности.
См. выше. Был бы проект.
См. выше.
Это не задача банка. Специалистов по чистым комнатам там нет.
Эта программа выполняется?
Интересная логика. Искать решения задач предлагается экспертам, которых нет. А кто ставит эти задачи перед экспертами, которым такие задачи по плечу, а затем выполняет то, что эксперты, используя Ваши слова, нашли?
"Сверхдефицит" - вежливый синоним отсутствия. Если задач настолько больше, чем исполнителей, это диагноз.
Ответ понятен. А сейчас это делает кто-то другой?
Не совсем так. В отделе ТЭО банка работают специалисты в той области, где банк осуществляет свое кредитование. Сиречь, если кредитование осуществляется для предприятий микроэлектроники, то и специаисты сидят по микроэлетронике, которые должны бы задать вопросы про чистые комнаты на этапе одобрения кредита. Если банк кредитует сельское хозяйство, то в отделе ТЭО работают специалисты по профильному животноводству, растениводсту и так далее. Поэтому тут и вопросы к банку в том, числе. К тем, кто ТЭО проекта делал и одобрял. Но сейчас, полагаю, ответы на этот вопрос будут искать правоохранители. Да и даже если найдут, то смысл? Все равно ведь ничего не исправить. Можно только работающую часть спасти...
Мы говорим не вообще про "всех специалистов всех уровней из Зеленограда", а про тех, чьи подписи стоят в бумагах, касающихся кредитования ВЭБом Ангтсрема Т. И тут все очевидно: либо такой экспертизы не было, либо она не была должным образом, либо специалисты, подписавшие и одобрившие расчеты не обладали должной квалификацией. Но эти детали теперь, видимо, только правоохранители смогут установить. Сейчас к подобного рода экспертизе относятся гораздо более серьезно, ибо ответственность наступает вплоть до уголовной. Причем почти сразу же, как только первые срывы проекта начинаются и ставят под угрозу весь проект. Проверки, во всяком случае идут сразу и на всех уровнях - ФАС, налоговая, Счетная Палата. Я это знаю потому, что ко мне приходят с такими запросами (сделать четкое обоснование, к которому у называнных и прочих структур вопросов не будет, а еще, чтобы это реально работало, были выдержаны сроки и графики в плане выхода на окупаемость, и потом на прибыльность). Сначала делаем проект, а потом защищаем его не только в поле (перед налоговой и проч.), но и капитализируем в виде защищенных диссертаций, к которым не возникает вопросов у ВАК РФ. Так что в моем случае тут фактически двойная проверка на качество. Причем самая серьезная на всех уровнях. И для узких областей, с которыми я работаю, я приглашаю всегда экпертов топ-уровня, и всегда собираю альтернативные мнения, прежде чем мы с Первыми лицами вырабатываем решение.
Это называется работа с рисками проекта (на уровне Ангстремов) и работа с рисками кредитования (кредитными рисками) на уровне ВЭБа. И эта работа была полностью провалена. Почему - это уже другой вопрос. Тут и вопросы к Ангстрему - как они подписали гарантийные обязательства, если даже все их активы их не гарантировали, и к ВЭБу - как они такие гарантии приняли, и как они кредитные риски оценили, но это мы уже обсуждали. По второму кругу не хотелось бы. Скажу только, что это все считается в разных вариациях, проигрываются разные сценарные варианты: "что будет, если...", и "как мы сможем отреагировать, если...", строятся соответствующие модели...разрабатываются стратегии экстренного реагирования и предупреждения убытков, либо фиксации убытков и выхода из сделки, когда убытки еще минимальны...Огромный объем работы...
Зависит от проекта. Задачи ставят госорганы или промышленники, банки, агрохолдинги... у всех свои проблемы и свои задачи. Они же ищут экспертов. Находят не всегда. Кто-то движется путем проб и ошибок, и приобретает экспетный опыт, наступая на грабли, набивая шишки...Но в целом все понимают, что дешевше оплатить настоящего штучного эксперта, чем потерять крупный бизнес, или получить уголовную ответственность (даже по налогам ответственность вплоть до уголовной а еще ФАС, Счетная палата и проч.).
Государственные задачи решают государственный органы. Бизнес-задачи решают промышленные, агропомышленные и прочие структуры. Финансовые задачи решают банки и финансовые структуры. Но чем масштбалнее проект, тем больше вероятность, что его будут осуществлять на условиях ЧГП. Поскольку тут завязаны и вопросы субсидирования, и вопросы налогообложения, и вопросы цепочек поставок, и еще много чего. Причем вариантов получить госсубсидии больше у того бизнеса, где руководитель проекта или Первое лицо имеет докторскую или хотя бы кандидатскую степень по экономике, либо в команде заявлен д.э.н, который отвечает за научную экспертизу и реальную обоснованность проекта. Вот и идут Первые лица защищаться. Причем чем выше статус Первого лица, тем требовательнее он к своей защите (в том смысле, что требует, чтобы его работа готовилась на его материале, а не писалась неизвестными копирайтерами), ибо репутационные риски с "купленными" диссертациями нынче высоки. Поэтому сейчас 58% диссертаций в ВАК - это диссертации на материалах реального сетора, а не "теоретические" работы, настроченные из учебников аспирантами, которые живое производство в глаза не видели, как это было раньше. И без реальной производственной и финансовой составляющей ВАК работы уже не пропускает. Я это знаю, потому что сама веду такие проекты и таких диссертантов.
Ну, сначала ее подготовить и обосновать нужно. Я занимаюсь в том числе и этим.
Вы их видели в ВЭБ?
Да, видимо так.
Конечно. Если работа, в чём бы она не заключалась, была полностью провалена, говорить и отвечать на этот вопрос должны другие.
То есть на данный момент такой программы нет?
FYI ... Из свежего. Обратите внимание на количеств нулей, очередной раунд торговой войны и санкций и подтверждение того, что европейсие страны сегодня не проихзводят.
Стратегия развития электронной промышленности РФ на период до 2030 года (утверждена распоряжением Правительства РФ от 17 января 2020 г. № 20-р, с изменениями, в том числе от октября 2024 года) - этот документ действует в данное время.
в 2024 году Минпромторг представил «дорожную карту» по развитию систем автоматизированного проектирования (САПР) для электроники и микроэлектроники до 2030 года. Её цель — закрыть острый пробел: сейчас российские дизайн-центры в основном зависят от зарубежного софта (Synopsys, Cadence), который прекратил поддержку. В карте заложено создание около 100 отечественных САПР, в том числе инструментов для проектирования микросхем по топологии 28 нм (разработка такого софта стартует как раз к 2030 году). На НИОКР по этому направлению планируют направить 54,6 млрд рублей.
Это из официально обнародованного.
Так я о таком развитии событий еще в статье по развитию микроэлектронной промышленности в РФ писала. Для меня это не новость. Скорее ожидаемое и пронозируемое событие.
Да. И это не новость. СБИС и многослойные печатные платы вручную никто не проектирует. Тема актуальна с середины 80-х.
Но есть и еще один вопрос. На какую элементную базу, техпроцессы и нормы эти системы должны быть ориентированы. Система для реальной работы настраивается под особенности конкретного производства и оборудования, на котором спроектированное изделие будет изготавливаться и тестироваться.
Возвращаемся к началу нашей увлекательной беседы.
Это вообще не про РФ. Просто новости о торговых войнах, глобальном переделе рынков, производственных мощностях и капитализации крупнейших игроков. Всё по-взрослому.
Прекрасная статья, но все же, век ИИ наступил, тут нам остается только найти грань и постараться не свалиться за пределы разумного.