Помните фильм «Приключения Электроника»? Когда-то песня «До чего дошел прогресс» казалась веселой фантазией о будущем: роботы должны были избавить человека от рутины и тяжелой работы. Спустя полвека оказалось, что авторы фильма были гораздо прозорливее, чем могли предположить. Люди начали передавать машинам не только работу, но и право думать, советовать, убеждать и даже становиться авторитетом. Любопытно, что финал фильма тоже оказался «прозорливым». Электроник так и не смог заменить человека – Сыроежкину все равно пришлось самому учиться, сдавать экзамены и принимать решения. Обсудим, как не потеряться на фоне искусственного интеллекта.
Когда ИИ стал авторитетом
После публикации моей статьи про когнитивный аутсорсинг один из читателей задал в комментариях закономерный вопрос: действительно ли эти процессы уже происходят в бизнесе или пока остаются скорее теоретическими рассуждениями? Да, они не просто происходят, а развиваются стремительно и неуправляемо. Несколько свежих примеров с полей.
На днях в Москве проходил крупный международный форум по превентивной медицине. В программе были выступления профессоров, психиатров, психологов, руководителей медицинских организаций и практикующих врачей. Искусственный интеллект не был центральной темой мероприятия. Однако именно он постоянно возникал в разговорах, комментариях и обсуждениях. Кратко перескажу три ситуации, которые произошли во время мероприятия, и одну ситуацию из своей практики.
1. Человек перестает различать инструмент и эксперта
Первый разговор у меня состоялся с известным врачом, доктором наук, который рассказывал о сложностях продвижения своих научных идей. В процессе беседы выяснилось, что он решает эту проблему сам: примерно раз в месяц просит ChatGPT разработать для него маркетинговые шаги, инструкции, планы.
Само по себе использование нейросетей не вызывает вопросов. Вопрос возник позже. Оказалось, что оценить качество предложенных стратегий и планов он не может. Не может понять, насколько предложенные ИИ решения действительно работоспособны, какие риски они несут, каковы возможные последствия для репутации и бизнеса. И главное, принесут ли технологии желаемый результат в виде клиентов. Хотя, написано очень убедительно.
В чем здесь проблема? Высокая экспертность в одной профессиональной области неожиданно начинает восприниматься как основание доверять ИИ в совершенно другой сфере, и полагать, что можно справиться с новой экспертизой. При этом отсутствует главный элемент любой профессиональной работы – способность аргументированно оценить качество результата. По сути, человек начинает доверять не специалисту по маркетингу или коммуникациям, а тексту, который выглядит убедительно.
2. Эксперт становится оператором рекомендаций нейросетей
Вопрос прозвучал от врача-гомеопата. Все чаще пациенты приходят на прием уже с готовыми рекомендациями, сформированными ИИ. От врача больной просит не диагностики и не назначения лечения, а лишь проанализировать и подтвердить то, что искусственный интеллект «не ошибся». Пациент решил, что он сэкономил на приеме, назначив себе лечение самостоятельно, и убежден, что получил отличное решение своих проблем.
Таким образом, роль специалиста стремительно обесценивается. Многолетний опыт, образование, клиническая практика уже не имеют значение, они начинают использоваться не как экспертиза – для принятия решения, а для проверки решения, которое предложила нейросеть. Врачи пока не знают, что с этим делать, боясь отказать, не выполнить свой долг или потерять клиента.
Самое опасное здесь – подмена ответственности. Искусственный интеллект предлагает вариант, но отвечать за последствия все равно придется врачу. Поэтому в подобных ситуациях, похоже, врачам придется обучаться взаимодействовать с такими пациентами по-другому.
На вопрос врача «Что делать с такими ситуациями?» мне показалось простым и очевидным следующее решение. Такому пациенту достаточно задать всего два вопроса:
- «Покажите, пожалуйста, на каких научных фактах и практических исследованиях основаны рекомендации, как вы их анализировали?».
- «Вы предлагаете мне взять на себя юридическую и профессиональную ответственность за лечение, которое назначил вам ChatGPT?».
Уверена, что после второго вопроса разговор изменится. Потому что для пациента должно стать очевидным, что ответственность по-прежнему остается в руках человека, а не у машины.
3. ИИ становится главным советчиком
Во время одной из панельных дискуссий на форуме известный психиатр говорила о стремительном росте случаев самолечения с помощью искусственного интеллекта. Люди, страдающие от тревожности и депрессий, сами назначают себе антидепрессанты, хотя препараты должны назначаться исключительно докторами, и некоторые – по рецептам.
Руководитель крупного регионального санатория поделилась другой проблемой: она не знает, что делать со своими сотрудниками, которые массово обращаются к ChatGPT практически по любому рабочему вопросу. От этого уже начали сыпаться внутренние бизнес-процессы, расти ошибки, размывается ответственность, управление выходит из-под контроля.
Эти ситуации кажутся совершенно разными. На самом деле они описывают один и тот же процесс: человек перевел искусственный интеллект из инструментария в истину первой инстанции, к которой человек обращается за ответом. Не к коллеге, не к наставнику, не к профессиональному сообществу, не к собственному анализу – именно к нейросети. Это означает, что меняется не технология работы, меняется сама культура принятия решений.
4. Спорят не люди, а нейро-ответы
Еще одна ситуация возникла уже в нашей практике. Во время разработки маркетинговой стратегии для медицинской клиники сотрудники клиента (врачи и косметологи) параллельно подготовили собственную версию с помощью ChatGPT. При обсуждении проекта произошло неожиданное. Врачи начали спорить с маркетологами, опираясь не на исследования рынка, не на собственный опыт работы с пациентами и даже не на результаты предыдущих коммуникационных кампаний. Главным аргументом стали рекомендации нейросети.
Получается, что разговор шел уже не между специалистами разных профессий, опыта и экспертизы. Фактически спорили две версии текста, одна из которых автоматически получила более высокий уровень доверия только потому, что была создана ИИ. Но ответить на вопрос, почему вы так безоговорочно верите результатам ИИ, заказчик не смог.
Почему развивается когнитивный аутсорсинг
Если посмотреть на все эти истории вместе, становится очевидно: люди сами начали передавать «в руки» искусственному интеллекту авторитет. На протяжении многих лет авторитет формировался через опыт, ошибки, практику, профессиональную репутацию и ответственность. Теперь, если ответ сформулирован уверенно, структурированно и звучит убедительно, его начинают воспринимать как экспертное мнение независимо от того, кто является автором.
Получается парадоксальная ситуация: искусственный интеллект не несет ответственности, не обладает профессиональной репутацией, не принимает решений, не отвечает за последствия. Но именно ему люди начинают доверять раньше, чем специалисту, который учился профессии десятилетиями. И это, пожалуй, более серьезный вызов, чем когнитивный аутсорсинг. Потому что передается уже не только процесс мышления, а право быть экспертной инстанцией.
Еще одна причина, почему когнитивный аутсорсинг развивается так быстро. Моя практика показывает, что человек постепенно начинает сравнивать себя с искусственным интеллектом, но по совершенно некорректным критериям. Например, восхищаться тем, что нейросеть за несколько секунд анализирует тысячи страниц текста, сопоставляет огромное количество источников, мгновенно находит закономерности и формирует ответ. Незаметно начинает примерять суперспособности машины к человеческому мозгу. И вот уже кажется, что он и маркетолог, и копирайтер, и редактор, и медик, и дизайнер в одном лице.
Красивые структурированные тексты от ИИ вводят мозг в заблуждение: начинает казаться, что хороший специалист должен знать столько же, так же быстро отвечать и ориентироваться в любой теме, так же легко оперировать огромными массивами информации. Но в этой гонке человек обречен проиграть еще до начала. Он пытается конкурировать с машиной именно в том, для чего машина и была создана:
- Компьютер хранит информацию – человек никогда не сможет хранить столько же.
- Компьютер обрабатывает миллионы параметров одновременно за секунды – человек физиологически на это неспособен.
- Компьютер не устает, не забывает и не испытывает когнитивной перегрузки – мозг человека работает совсем по другим принципам.
Поэтому попытка стать похожим на искусственный интеллект заранее обречена. Осознавая свои физические ограничения, человек начинает считать себя менее компетентным, особенно в сравнении с коллегами по цеху, которые «усилили» без перепроверки свои разноплановые компетенции с помощью ИИ.
Дело в том, что профессиональная ценность человека не заключается в объеме памяти или скорости выводов. Настоящий эксперт отличается тем, что умеет выделить главное среди огромного количества фактов, понимает, каким источникам можно доверять, видит то, чего нет в данных, замечает противоречия, чувствует контекст, учитывает человеческие последствия своих решений и способен сказать одну важную фразу, которую искусственный интеллект никогда не сможет произнести осмысленно: «Я не знаю. Давайте сначала разберемся».
Получается, вместо того чтобы изменить критерий собственной ценности, человек начинает пытаться соответствовать машине. Это абсолютно проигрышная стратегия, и это очевидно, ведь ни один ИИ никогда не станет человеком в количестве прожитого опыта.
Как остановить когнитивный аутсорсинг
После первой статьи в комментариях несколько раз звучал вопрос: «Хорошо, а что делать? Запретить сотрудникам пользоваться нейросетями?». Нет, это невозможно и бессмысленно. Искусственный интеллект встроится в профессиональную жизнь, как когда-то интернет, поисковые системы и смартфоны.
Проблема не в технологии, а в более глубоком явлении – разрывом между знанием, принятием решений и ответственностью, которые формирует сам человек. Поэтому вопрос руководителя должен звучать совершенно иначе. Не «Как использовать ИИ?», а «Как изменить управление людьми, которые уже работают вместе с искусственным интеллектом?».
На протяжении десятилетий действовало простое правило профессионального мира: кто принимает решение, тот и несет за него ответственность. Поэтому ценились опыт, образование, практика, умение сомневаться и способность прогнозировать последствия своих действий. Теперь человек сам начинает разрушать эту связь.
Люди доверяют рекомендациям системы, которая не может ошибиться в человеческом смысле этого слова, потому что не отвечает за последствия своих советов:
- Не потеряет деловую репутацию.
- Не окажется ответчиком в суде.
- Не будет объяснять руководству, почему стратегия не сработала.
- Не столкнется с пациентом, которому стало хуже.
Все это по-прежнему остается задачей человека. Получается, что человек использует ИИ не как автоматизацию отдельных процессов, а как автоматизацию авторитета.
Как проверить, что ИИ усиливает мышление сотрудников
Мы практикуем принцип, который назвали «Правило трех уровней использования ИИ»:
- Исполнитель. ИИ в руках конкретного специалиста выполняет техническую работу, собирает информацию, структурирует материалы, находит варианты. Здесь риск минимален.
- Консультант. При необходимости ИИ предлагает собственные гипотезы, показывает альтернативы, помогает увидеть слабые места, аргументирует, заставляет человека думать, но решение принимает сам человек. Это уже требует профессиональной экспертизы.
- Эксперт. Вот сюда ИИ попадать не должен никак. Если человек перестал понимать, почему именно такое решение считается правильным, если не может самостоятельно защитить вывод, значит, произошла подмена экспертизы. Именно здесь начинается когнитивный аутсорсинг.
Возникает новый вопрос: «Почему ты считаешь именно это решение правильным?». Если сотрудник способен объяснить, какие аргументы, ограничения, риски, почему он отверг другие варианты, значит, ИИ усилил его мышление.
Новая управленческая практика выглядит так: оценивать качество мышления. Можно не спрашивать прямо об использовании нейросетей. Просто в ходе рабочих дискуссий уточнять, почему сотрудник принял именно такое решение, какие альтернативы рассматривал, какие риски увидел и что готов защищать как собственную профессиональную позицию. Пока человек способен ответить на эти вопросы, искусственный интеллект остается инструментом.
Выводы
Умение пользоваться технологией – это не преимущество. Новой управленческой компетенцией и конкурентной форой будут обладать организации, которые обучат сотрудников сохранять авторство человеческих решений и способность формировать интеллектуальную самостоятельность.
Также читайте:
Я всегда работаю с профессионалами топ-уровня. С удовольствием бы назвала их, потому что это золотой фонд нашей науки, техники, технологического предпринимательства, гордость России. Но проекты не закрыты и деловая этика, (к моему искреннему сожалению в данном конкретном случае, ибо страна должна знать своих героев) не позволяет мне называть их без их на то разрешения.
Да, как и везде. Поэтому я за эти проекты и берусь. Но есть и еще одна важная особенность этой отрали: она является промышленной базой цифровизации, ее "материальным" носителем. Другого пока не придумали, ну или по меньшей мере, если даже придумали, то пока не начали широко и эффективно использовать для повсеместных и повседневных нужд.
Да, приоритет в СССР был у физиков и техников, правда, в основном, военных. Поскольку именно эти задачи и отрасли считались "важнейшими". Не буду оспаривать ценность решенных и решаемых задач, но отмечу, что на пользу науке это пошло, а вот на пользу стране - нет. Вот если бы всем отраслям науки давали бы развиваться самостоятельно и так же самостоятельно доказывать свое право на существование, то мы бы не отстали бы в генетике, кибернетике (хотя вроде тоже техническая же дисциплина), в химии (та же резонансная теория Лайнуса Поллинга). Ну и дало себя знать то обстоятельство, что значительная часть финансоирования приходилась на теоретические исследования, а до широкого практического применения, которое и могло и должно было окуппать вкладываемые в науку средства, дело так и не доходило, или доходило слишком поздно...И с телевидением опоздали, и с ПК и еще много с чем. Поэтому полагаю, что приоритеты, конечно, важны, но и баланс соблюдать необходимо. Бюджеты на науку все же не бездонные и люди должны видеть реальную осязаемую отдачу от науки, пусть и не всей сразу.
"Юрий Иванович Максюта. Предельная дальность".
Спасибо! Поищу и прочитаю.
Мы как-то слишком увлеклись медициной и уклонились от основной темы обсуждаемой статьи. Но все же позволю себе высказать свою точку зрения на этот животрепещущий вопрос (тем более, что автор статьи тоже приводила медиков в качестве иллюстрации). Знать и предвидеть все последствия своих действий человек может не всегда и не все (вспомним Аннушку, разлившую масло у Булгакова). Но относится ли к своему здоровью ответственно или безответственно, обращаться со своим организмом осознанно или несознательно - вот это человеку вполне по силам и это личный выбор каждого. И личная ответственность каждого. Когда я лежала в ковидном госпитале, умирали одинаково и привитые и непривитые.Но сейчас доказательных данных о том, что и как лучше делать намного больше, чем было тогда. А уж соглашаться или нет с тем или иным вариантом лечения или профилактики (например, прививаться или нет) - это каждый решает сам за себя (ну или его законные представители).
Варианты лечения предлагает врач. Он же информирует о последствиях, противопоказаниях и прочем. Поэтому в лучшем случае решения принимается совместно, ибо ваше здоровье нужно вам, а не вашему врачу. Если вы не принимаете решение осознанно, но подписываете бумаги, то это тоже решение: ваше здоровье вам не интересно, вы его не цените. Поэтому не нужно удивляться, что ваше здоровье не ценят и другие. Например, вы можете ежегодно проходить проверку на онкомаркеры, если у вас есть риски соответствующих заболеваний. Тогда вы сможете выявить болезнь на ранней стадии и многие виды рака на ней успешно лечатся. Или можете этого не делать. И упустить благоприятный момент для лечения. Вы можете принять решение, принимать ли вам оригинальную Но-шпу или дженерик дротаверин. А можете и не принимать, просто взять то, что предложат в аптеке.На кого будете жаловаться, что "эффект не тот"? На врача? На аптекаря? Хотя вам все равно, какой эффект, то тогда конечно...Но, опять же, это ваше личное решение.
Замечательно.
В чём они заключаются, если не секрет?
Что вполне логично. Всё из чего-то состоит.
Почему? В какой-то момент многие отрасли начинали пользоваться результатами и достижениями новых технологий. ЭВМ разных категорий в промышленном масштабе начали проектировать и серийно производить с середины 50-х. И мне сходу не вспомнить министерства, у которых не было военных и оборонных задач и заказов, начиная с сельского хозяйства, транспорта и связи.
Над проблемами микроэлектроники работала не только МЭП и оборонная девятка, но и другие министерства и ведомства. И, конечно, АН СССР и союзных республик, ведомственные институты и другие структуры, предприятия и организации, включая страны СЭВ.
А как бы они могли все сразу самостоятельно развиваться без поддержки государства? Для решения некоторых задач строились целые научные города и собирались большие коллективы.
Это не так. Основной заказчик требовал работающие изделия и продукты. Время было дорого.
Но до массового гражданского производства по понятным причинам доходило далеко не всё.
Это обычно самое важное, если серьёзно. Было, есть и будет. Вопрос в том, чьи именно приоритеты.
А ПК, к слову - обычный пример простой и массовой продукции гражданского назначения. Основные преимущества - низкая цена, опора на энтузиастов и доступность. Не случайно первые производители самых распространённых домашних ПК 80-х достаточно быстро исчезли с рынка.
Ресурсы всегда конечны. А люди даже не догадываются, покупая очередной смартфон или ёлку из оптоволокна со светодиодами, о связи работ Алфёрова и его многочисленных коллег с тем, чем они пользуются каждый день.
Нет ничего практичнее, чем хорошая теория.
Конечно. Хотя кое-кто уже знал, что и как дальше произойдёт.
Конечно.
Это печальная тема.
Вы в тот момент знали последнюю версию протокола, который использовался при лечении в этом госпитале? А Ваши соседи с тем же диагнозом?
С Вами кто-то обсуждал детали лечения и предлагал выбрать варианты?
И снова о подписании бумаг.
Вспомним, что мы говорим о возможностях пациента (или будущего пациента) принять то, что называется информированным решением, по сравнению с профессиональным мнением и действиями врача. И упустить момент - это вовсе не выбрать лучший вариант.
О том, что рекламируют по телевизору или предлагают всем желающим в аптеке, поговорим не в этой ветке. См. результаты клинических испытаний, если они вообще были.
В моем случае - да. Я навела все возможные и доступные мне справки на тот момент и начала стандартное лечение. Когда оно не дало результатов, я госпитализировалась. Мой муж, также заболевший, наоборот, принял решение НЕ госпитализироваться (правда, его состояние было менее тяжелым, чем мое). Информация обо всех медикаментах и средствах была мне доступна. Более того, со мной и БМ консультировался, когда их вместе с женой госпитализировали в тяжелом состоянии. Главной проблемой на тот момент для нас было допускать или не допускать лечение гормональными препаратами, поскольку мы оба знали, что они ударят по суставам, и ударят жестко. Но, взвесив все "за" и "против", я встала на позицию: применять. Мотивация у меня была простая: между "не применять, учитывая возможную опасность завтра и с риском умереть сегодня" и "применять, чтобы избежать смерти сегодня и разбираться с последствиями завтра", мы выбрали второе. Умирать как-то не хотелось, честно скажу. У меня тогда другие планы были на жзинь.
Снова мы ушли от темы поста автра, но все же как христианка я смотрю на это несколько иначе. Бог создал человека свободным, и каждый сам выбирает с Богом он или против Бога. Дьявол человека полностью порабощает. Потому и двигает события так, как ему нужно. Вот и знает, что и как произойдет. По одной простой причине: он точно знает, что никто из этих лиц про Бога не вспомнит, а значит, Бог и не вмешается, не сможет вмешаться. Вот если бы хоть кто-то вспомнил и призвал Бога - все было бы совсем по-другому. Но тогда и роман был бы совсем другим, если бы вообще был.
Так информированное согласие как раз и предполагает, что пациента ознакомили со всем, донесли до него информацию и он с мнением врача согласился (ну или доверился мнению врача, на что тоже право имеет). Выбор тут знакомиться с информацией и принимать решение осмысленно, или не осмыслять и решение не принимать. Исключительно личный выбор.
Я работаю с заказчиками на условиях NDA, поэтому без их прямого указания информацию не разглашаю. В целом, считаем экономику проекта, максимизируем долю прибыли в ДС по всей цепочке (желательно от сырья до конечного потребителя, но удается не всегда, тогда работае точечно ), иногда отдельно занимаюсь налоговым планированием, но это несколько иной проект, я на него другой договор заключаю.
Вот в этом-то я и вижу основную проблему экономики советского периода. Все, конечно, понимали, как важно, чтобы и "броня крепка" была и "танки наши быстры". Но все же хотелось бы, чтобы и гражданская продукция была бы не в дефиците и такого же уровня, как и в зарубежных странах. Да и не спасла эта крепкая броня СССР от развала, когда народу стало банально нечего кушать и нечего одеть. Поэтому я выступаю за баланс. С чисто экономической точки зрения вложения в вооружения не ведут к росту уровня и качества жизни населения (хотя их необходимость никто не отрицает). А вот если бы хотя бы часть разработок доходила до гражданской продукции, то экономика была бы намного крепче, да и военные заводы не рухнули был так в одночасье, а проивзводили бы что-то более интересное и пользующееся спросом, чем пресловутые "сковородки".
Вот в этом-то и дело...Всю поддержку, все ресурсы кинули, и результата, конечно, добились. А вот ту же генетику, например, просто на корню зарубили. По итогу в СССР стало банально нечего кушать. Из страны-экспортера зерна и масла стали импортировать зерно и даже картофель, чтобы население с голоду не умерло. Ни одна Продовольственная программа СССР выполнена не была. А как ее было выполнять-то, если вложений ни в науку, ни в производство не было, а те деньги, что были - все забирали и другим отдавали по принципу "там нужнее"? С медициной то же самое. Вы помните, чтобы построили хоть один "медгородок"? Вот и я не помню. А если бы строили, была бы уже в СССР самая передовая и высокотехнологичная медицина. В этом-то и заключается основной парадокс: в государстве, провозгласившем своим девизом "все на благо человека" для человека как раз мало что делалось. Поэтому в современной России за 30 лет в этом направлении добились очень многого, намного большего, чем в СССР, хотя поднимались из разрухи 1990х.
Верно, в большинстве это так. Но хотелось бы обратить ваше внимание вот на какой тонкий момент. Сегодня мы не стоим в очередях за самым необходимым, тратя на это часы, как это было в СССР, где были пустые полки. Какой смартфон, какая елка, вы о чем? За колбасой и детскими колготками люди в Москву ездили. А сейчас это все в шаговой доступности, и на полках любой палатки с продовольствием по 5-10 видов сыров, молока и прочего. И одежда на любой вкус и размер. Можно и о смартфонах подумать...А вот если бы дали спокойно развиваться той же генетике, сельскому хозяйству и медицине, то картина жизни в СССР была бы совсем иной. Да и история страны была бы иной. Но история не ведает сослагательного наклонения. Было так, как было. Да и с ЭВМ и прочим, согласитесь, СССР здорово отстал, даже и здесь не смогли стать конкурентоспособными...ну, может, Россия станет. Шансы есть.
Мне больше нравится "практика без теории слепа, теория без практики мертва"))). Теорий много. Хороших - единицы.
Впрочем, мы снова сильно ушли от обсуждения темы ИИ и статьи автора. Где-то в дискуссиях тема про СССР обсуждается, думаю, лучше перенести обсуждение туда.
Как Вам такая печальная новость?
Историю с Ангстремами я как раз в одной из моих статей разбирала. Если коротко и по сути, то не имея достаточных активов Ангстрем выступил гарантом для Ангстрема-Т и ВЭБ это пропустил (ну или допустил, уже не суть). Кредит, как вы понимаете, был ВЭБом выдан аж на целый завод с оборудованием для Ангстрема-Т, при том, что собственные активы Ангстрема на тот момент были существенно меньше "покупаемого" завода. Т.е. одни выступили гарантами, не имея достаточно средств на обеспечение гарантии, а другие приняли гарантию, несмотря на то, что гарантия была недостаточно обеспечена. Остальное - дело судов и конкурсных управляющих. Если говорить о том, что логично сделать сейчас в интересах микроэлектронной промышленности России, то я бы озаботилась тем, чтобы выделить, защитить и сохранить производственную часть и все завязанные на нее существующие цепочки, а остальную "мертвую" часть оставила бы для дальнейших разбирательств, и пусть бы ее признали банкротом и ВЭБу пришлось бы списать долг. А историей куда ушли деньги на завод и оборудование для него, который так и не был построен, пусть юристы ВЭБа и правоохранительные органы занимаются. Я предпочитаю спасать ту часть, которая реально работает и реально полезна. Это если по делу.
А если говорить об эмоциях, то по большому счету мне жаль, что все случилось именно так. Но ведь "слезами делу не поможешь", верно? Да и я так давно слежу за этой историей, что даже былые эмоции на этот счет давно притупились. Есть дела поважнее, чем страдать, особенно, если страдания без толку. Посему предпочитаю работать и менять что-то там, где могу что-то изменить и преобразить к лучшему.
Но мы снова в теме об ИИ как-то свернули на близкую, но все же другую тему. Может есть смысл новую тему открыть в виде статьи и там пообсуждать, или просто открыть эту тему в дискуссиях...а то мы тему автора про ИИ слишком уж засоряем. Не думаю, что нужно продолжать злоупотреблять ее терпением.