Зачем компании сжигают товары?

Недавно компания Burberry сожгла непроданную одежду на сумму $35 млн. Просто подожгла ее, потому, что она не была продана. Если вы думаете, что в этом есть что-то странное или извращенное, вы не ошибаетесь. Этот пример иллюстрирует как действует хищнический капитализм, и почему в нем нет места для ценностей человеческой жизни.

Почему Burberry сожгла товары из хлопка, шерсти и шелка, которые люди так усердно пытались придумать, сшить и продать? Потому что это – способ создать искусственный дефицит. Burberry нужно держать цены высокими, потому что люди соревнуются статусами, приобретя вещи Burberry. Вы покупаете не шарф или свитер, а исключительность. В этом состоит идея маркетинга компании.

Хищнический капитализм применяет странную идею искусственного дефицита как способ манипулирования рынками. Это – инструмент, который позволяет свести спрос и предложение таким образом, чтобы получить от продажи максимальную выгоду. Ограничивая предложение, мы увеличиваем спрос, следовательно, поднимаем цену. Burberry сжигает пальто, чтобы иметь возможность устанавливать цену в $1000 за покупку статуса, но это лишь верхушка айсберга. ­­

Искусственный дефицит теперь является правилом, согласно которому поздний хищнический капитализм действует почти повсеместно. Когда хедж-фонды скупают жизненно необходимые лекарства, а затем увеличивают цену на 5000%, это тоже искусственный дефицит. Когда долг за кредит на обучение больше, чем ссуда, это тоже искусственный дефицит. Когда система здравоохранения позволяет ограничить тех, кто получает лечение, путем страхования или высоких цен, это тоже искусственный дефицит.

Скрытая стоимость искусственного дефицита такова: общества, находящиеся в подобной системе, вместо того, чтобы инвестировать в развитие, стимулируют спрос. Вы можете построить новые заводы, чтобы создать больше лекарств, либо вы можете искусственно уменьшать число препаратов. В обоих случаях вы получите одинаковую выгоду. Зачем делать сложные инвестиции, если можно просто повысить цену? Проблема Америки заключается в том, что ее экономика продолжает выбирать второй – разрушительный – вариант. Выбрав его, она не может следовать по первому пути. Влияние экономической системы, основанной на искусственном дефиците, заключается в том, что доходы от капитала стремительно растут, а доходы от труда уменьшаются.

Именно это произошло в Америке – средние доходы застопорились, теперь люди платят абсурдные цены за основы жизни: $5000 за вызов скорой помощи, $30 тыс. за рождение ребенка. Это означает, что реальные доходы американцев не застопорились, а сокращаются.

Дефицит в экономике – это не просто предметы роскоши, подогревающие статусную конкуренцию, это манипуляция на основах жизни, загоняющая людей в угол. Такие процессы происходит в здравоохранении, образовании, финансовом секторе, в сфере безопасности... Везде мы видим хронические, последовательные и вездесущие проявления хищнического капитализма.

У американского общества недостаточно сил, чтобы обойти эти трудности — оно тратит большую часть того, что имеет, и не вкладывает больше. А зачем? Если всегда можно «срезать угол», ограничивая доступное количество благ, и, собирая с людей максимальную плату, увеличивая прибыль. Именно поэтому, капитализм никогда не будет предоставлять достаточное количество благ с высоким качеством и низкой ценой. Почему, например, инсулин в США за последние 11 лет подорожал втрое, а в бедных странах он продолжает стоить копейки?

Окончательный инструмент капитализма, превращающий достойную жизнь в искусственно скудную — это привязывание всех к «работам». В Америке вы получаете медицинскую помощь, пенсию, страховку, только если у вас есть «работа». Рабочие места раньше являлись социальным институтом, созданным для индустриальной экономики: вы идете на фабрику, проводите там восемь, может быть, двенадцать часов, делая одно и тоже каждый день, всю жизнь.

Современная экономика не является промышленной, производящей массовые потребительские товары. Экономика сейчас более творческая, интеллектуально ориентированная, гуманная и утонченная — по этой причине, вполне естественно, что у нее нет «рабочих мест», у нее есть проекты, программы, устремления, движения, усилия. Прикрепление основ существования к работе автоматически делает достойную жизнь людей искусственно скудной. Почему работа сегодня кажется такой бессмысленной, такой бесполезной? Потому что таковой она и является.

Большая часть работы, проделанной в экономике с хищническим капитализмом, в основном, увеличивает искусственный дефицит. Система сдерживает то, что должно быть в изобилии для всех, оставляя это только для самого платежеспособного меньшинства. Этим занимаются хедж-фонды, менеджеры по выставлению счетов в больницах, страховые агенты в организациях здравоохранения и так далее.

Если вы посвящаете свою жизнь увеличению прибыли за счет искусственного дефицита — то суть вашей работы может означать нечто вроде: «Я обедняю людей». Много ли смысла в подобной цели?

Смысл появляется, когда мы улучшаем жизнь, с которой соприкасаемся. Когда идея «работы» создает искусственный дефицит для самых фундаментальных товаров: доходов, сбережений, безопасности и т. д., тогда основные товары, такие как медицина, образование, продовольствие, распределяются также по принципу искусственного дефицита.

Искусственный дефицит всегда присутствовал на рынке предметов роскоши, создавая конкуренцию статусов. Каково это жить в таком обществе, где жизнь кажется бесконечной безжалостной борьбой? Это – война за экономическое, социальное, финансовое или институциональное существование. Человеческий ум начинает поглощаться чувствами страха, злости, жадности и зависти. Слова о разрушении умов людей не будут преувеличением, учитывая статистику психических травм, депрессией, одиночества в развитых странах.

Внутренняя логика выглядит так: «Если бы у меня было это лекарство, это образование, эти дополнительные сбережения и система безопасности — я мог бы жить лучше. Такие утверждения возникают в психике, потому что люди каждый день сталкиваются со своими первичными страхами: отказом, изоляцией.

Искусственный дефицит никогда не создаст в обществе чувства смирения, равенства и достоинства.

Поэтому люди, травмированные системами искусственного дефицита, принимают решение поддерживать его. И это похоже на логику обиженного человека: «Если вы не можете заплатить за товар невозможную цену, которую мы требуем, мы его сожжем». И это становится единственным способом управления обществом.

Автор: Умар Хак, публицист, экономист, окончил Лондонскую школу бизнеса, Оксфордский университет, Университет Макгилл. Автор книги «Betterness: Экономика для людей».

Источник: Medium.com. Перевела с английского Эвелина Белан.

Фото: Pixabay

Расскажите коллегам:
Комментарии
Игорь Мыльников +4612 Игорь Мыльников Директор по развитию, Санкт-Петербург
Сергей Капустянский пишет:
Тут могут и послать :))

Я из Сибири, из городка вокруг которого до сих пор пять зон, могу и в ответ :))) Реально.

Генеральный директор, Турция
Игорь Мыльников пишет:
да и практика, практика Сергей у меня ее гораздо больше

Практика практике рознь. Не факт, что Ваша релевантнее моей.. А с возрастом люди часто утрачивают тонус. Поэтому, спорно...

Сообщение модератора. Дискуссия отредактирована. Диалог о замерах удален.

Консультант по корп. финансам
Сергей Капустянский пишет:

Андрей, у Вас же хороший и правильный комментарий был! зачем удалили?

Я тоже считаю также, как Вы. Нормальный человек только порадуется, если товарные излишки уйдут в качестве гуманитарной помощи , а не будут уничтожены. Это надо совсем дебилоидом быть, чтобы перестать из-за этого покупать одежду данной марки...

Удалил, потому что писал про средний класс - низший уровень демонстративного потребления.

Потом посмотрел цены на продукты Burberry и понял, что там как раз не Zara и не Mango, а премиум-сегмент (пусть и начальный премиум). А про него мне сложно рассуждать. Куртка за 100 тысяч рублей - это не средство защиты от дождя, а понт. Понт - вся эта индустрия, все производство, и если уничтожение части продукции - часть этой индустрии, все не так просто, как в случае с сегментом курток за 5-15 тысяч рублей.

Аналитик, Ростов-на-Дону
Андрей Федотов пишет:
Сергей, вы же позиционируете себя как директора по маркетингу. Вы и правда думаете, что миллионеру будет приятно носить тоже самое, что и бомжу, заплатив за это большие деньги?

миллионер, обычно, носит брендовые шмотки не для себя, а для других. Например, чтобы статус поддержать и соблюсти приличия. Требование общества. Выглядеть богато, чтобы поднимать свою самооценку, это скорее удел провинциальных "королев и королей". Как показывает практика, состоятельные люди на ценники не смотрят, если вещь им нравится. И не так важно, какая на этом ценнике цифра: большая или маленькая.

Генеральный директор, Турция
Евгений Андрианов пишет:
миллионер, обычно, носит брендовые шмотки не для себя, а для других.

Да не носят миллионеры брендовые шмотки. Они отшивают на заказ или покупает вещи из коллекций модельеров со всяких недель моды...Это, если говорить про тех, кому важен стиль. А все остальные миллионеры, подозреваю, вообще не парятся...

Но подождем в комментариях самих миллионеров :))

Аналитик, Москва
Андрей Панахов пишет:


Сергей Капустянский пишет:Андрей, у Вас же хороший и правильный комментарий был! зачем удалили?
Я тоже считаю также, как Вы. Нормальный человек только порадуется, если товарные излишки уйдут в качестве гуманитарной помощи , а не будут уничтожены. Это надо совсем дебилоидом быть, чтобы перестать из-за этого покупать одежду данной марки...
Удалил, потому что писал про средний класс - низший уровень демонстративного потребления.
Потом посмотрел цены на продукты Burberry и понял, что там как раз не Zara и не Mango, а премиум-сегмент (пусть и начальный премиум). А про него мне сложно рассуждать. Куртка за 100 тысяч рублей - это не средство защиты от дождя, а понт. Понт - вся эта индустрия, все производство, и если уничтожение части продукции - часть этой индустрии, все не так просто, как в случае с сегментом курток за 5-15 тысяч рурублей.

Безусловно, бывают интересные брендовые модели: классный дизайн, качественный пошив, хороший материал. А бывает такое ощущение, что вещь, как говорится, "тряпка тряпкой" и получается, что такие деньги просят только за название бренда.

Вообще с премиум-брендами и брендами для масс-маркета такая возникает аналогия. Обладатель трёх дипломов и ученой степени Юрий Моисеевич Шкловский вместе с женой едут в СВ-вагоне. Вечно пьяный вахтовик Вася из Воркуты с тремя судимостями и таким же отчаянным корешем едут в плацкартном вагоне. Однако и те, и другие едут в одном и том же поезде.

Консультант по корп. финансам
Константин Комшуков пишет:Безусловно, бывают интересные брендовые модели: классный дизайн, качественный пошив, хороший материал. А бывает такое ощущение, что вещь, как говорится, "тряпка тряпкой" и получается, что такие деньги просят только за название бренда.
Вообще с премиум-брендами и брендами для масс-маркета такая возникает аналогия. Обладатель трёх дипломов и ученой степени Юрий Моисеевич Шкловский вместе с женой едут в СВ-вагоне. Вечно пьяный вахтовик Вася из Воркуты с тремя судимостями и таким же отчаянным корешем едут в плацкартном вагоне. Однако и те, и другие едут в одном и том же поезде.

Конечно, в любом сегменте есть вкусовщина и разное качество.

Но в люксовых вещах в любом случае доля функциональной стоимости в разы ниже, чем в средних брендах (которые сопоставимы с модальными доходами и расходами людей).

Руководитель проекта

Цитата статьи:

"Поэтому люди, травмированные системами искусственного дефицита, принимают решение поддерживать его. И это похоже на логику обиженного человека: «Если вы не можете заплатить за товар невозможную цену, которую мы требуем, мы его сожжем». И это становится единственным способом управления обществом."

"Каково это жить в таком обществе, где жизнь кажется бесконечной безжалостной борьбой? Это – война за экономическое, социальное, финансовое или институциональное существование. Человеческий ум начинает поглощаться чувствами страха, злости, жадности и зависти. Слова о разрушении умов людей не будут преувеличением, учитывая статистику психических травм, депрессией, одиночества в развитых странах"

Автор: Умар Хак, публицист, экономист, окончил Лондонскую школу бизнеса, Оксфордский университет, Университет Макгилл. Автор книги «Betterness: Экономика для людей».

Учили - учили автора статьи в хорошем университете правильному маркетингу, да так и не выучили )))

Призрак коммунизма бродит по Арабии ))) "все отнять и разделить" ))) и пугает загниванием капитализма неокрепшие души ))) ну и эмиграцию подстегивает ))) ругают и едут где получше ))) неся в себе свою систему ценностей ))) и вот это было бы смешно если бы не было печально )

Директор по рекламе, Москва

то, что описывает автор - оборот символической ценности, на символы всегда создается искусственный дефицит

если залезть в семиотику то структура символа (один из трех типов знаков) это знак плюс конвенция конвенция распространяется и с ней соглашаются, после этого знаки (товары) становятся символами

если товар жгут, то выполняют конвенцию не очень доброго символа и не очень добрую конвенцию (кстати бренды делятся на топ, люкс и эксклюзив) в эксклюзив может быть зашита злая хулиганская концепция для активистов нуворишей, привыкших с молодости к насилию но среди богатых не все сторонники анти гуманизма, не всегда богатый это злой на весь мир

автор делает хитрый заход - ругая мобилизационный военнизированный капитал так же выступает против глубокого разделения труда, утверждая, что современная экономика не промышленная не модернизационная

это хитрая петля, которая говорит освободи людей от работы с глубоким разделением труда - промышленность то не важна, но рост цены на инсулин и мед услуги которые он приводит это отход от индустриальной концепции крупного тиража по низкой цене для борьбы с бедностью

автора хочется спросить - постмодернист что ле?

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
В российских IТ-компаниях не хватает специалистов по кибербезопасности

Также компании отмечают высокую потребность в системных аналитиках.

 

Опубликован рейтинг лучших работодателей 2022 года по версии HeadHunte

За год список HeadHunter увеличился на 28%, финалистами рейтинга стали 1082 организации.

Россияне стали чаще конфликтовать на работе

По сравнению с 2019 годом, вдвое увеличилось число респондентов, когда-либо ссорившихся с коллегами и начальством начальством.

Две трети россиян думают о смене места работы в 2023 году

Больше всего хотят сменить работу респонденты из таких сфер, как маркетинг и управление персоналом.