Российский менеджер и советский инженер: оба вышли из гоголевской «Шинели»

В России, когда девушка спрашивает молодого человека, кем он работает, тот, как правило, потупившись и рассматривая носок ботинка, неуверенно блеет: «Ме-е-не-е-дже-е-ром». Казалось бы, он должен быть преисполнен гордостью: ведь, во всем мире менеджеры – это люди управляющие людьми и ресурсами. Но в российских условиях из всех ресурсов под командой «менеджера» зачастую находятся лишь степлер и анти-степлер. Совсем не редкость, когда принадлежность к данному профессиональному сообществу других чувств, кроме стыда и смущения, у его участников не вызывает. Да, и сам размер профессиональной группы – у нас сейчас в возрасте 18-25 лет 60 процентов молодых людей являются студентами или выпускниками вузов и, соответственно, по умолчанию кандидатами в менеджеры (а куда им идти с дипломом – не к станку же? Впрочем, и где тот станок?) – не является внятным основанием для формирования чувства собственной исключительности. Все в социальных сетях – и я в социальных сетях, все ходят со смартфонами с плодовоовощной символикой – и я хожу, все манагеры – и я манагер.

Боттом-менеджеры или управленческая пьеса «На дне»

Наверное, нигде в мире не произошло такой девальвации понятия «менеджер», как в России. У нас слово«менеджеры», по сути, является эвфемизмом для обозначения младшего персонала, не занимающегося физическим трудом. Есть очень хорошее слово «клерк», которым раньше в Англии обозначали многочисленных конторских служащих, работающих «на подхвате» и находящихся на низовых позициях. К сожалению, оно, в силу пресловутой политкорректности, практически вышло из употребления заграницей. У нас же, никакой вообще корректностью, а не одной лишь политической, никогда не грешивших, слово толком так и не прижилось. Сначала в силу «буржуазного» происхождения, а затем из-за такой простой и понятной человеческой слабости, как стремление романтически позиционировать себя как нечто большое, чем мы из себя на самом деле представляем (поэтому водители у нас – драйверы, охранники – секьюрити, ну, а клерки – менеджеры).

Зато родилось совершенно бессмысленное словосочетание – «менеджер среднего звена». По простой человеческой логике, если есть звено среднее, то также должны иметься в наличии звенья высшее и низшее. С высшим звеном все в порядке – топ-менеджмент никто не отменял. А, вот, как быть с низшим? В корпоративной иерархии ниже так называемых «менеджеров среднего звена» только секретари и курьеры. Но, вот, беда – «менеджерам среднего звена» они напрямую не подчиняются!

Если уж не прижилось слово клерк, то, чтобы точно описать целевую аудиторию, можно было бы воспользоваться термином боттом-менеджеры (если в вертикали управления есть top, то, по идее, на другом ее конце должен находиться и bottom). Как и все английские слова, слово bottom многозначно. Он может означать и низ, и дно, и задницу. Поэтому каждый сам должен для себя определиться со своими социальными и пространственными координатами.

Погреться в офисе: от барахолки к «пост-индустриальности»

Массовый запрос на «менеджеров», занимающихся «офисной работой», сформировался у нас во второй половине 1990-х. К тому времени в результате деиндустриализации и деинтеллектуализации большая часть бывшей советской промышленности и науки остановилась, а значительная часть молодых людей с дипломами о высшем образовании успела себя попробовать себя в таких высоких проявлениях рыночной экономики, известных с шумеро-аккадских времен, как челночная трансграничная торговля с последующей реализацией привезенного на горбу товара в коммерческих киосках и на барахолках.

В отличие от стран Междуречья, в России довольно холодно. Поэтому визитной карточкой рядовых коммерсантов того времени был синий хлюпающий нос и фирменное притоптывание с целью наладить кровообращение в стынущих нижних конечностях. Объявления о «работе в офисе» виделись им, прежде всего, в свете возможности посидеть подольше в тепле и избавиться от необходимости надевать ватные штаны и подштанники в три слоя в качестве делового костюма. Работодателям же того времени, перешагнувшим этап погрузки и разгрузки клетчатых баулов, в качестве сотрудников требовались, по сути, операторы ПК, способные составить ту или иную бумагу на этом все активнее входящем в постсоветскую жизнь апгрейде пишущей машинки (но до компьютера нужно было еще дорасти – подмастерья тренировались с дыроколами и скоросшивателями).

Так родились российские менеджеры – одни хотели погреться, другие давали им такую возможность, установив оргтехнику в полуподвалы с белеными стенами и назвав это «офисом». Самое интересное, что деиндустриализация подавалась под соусом «постиндустриальности». Теоретиками реформ 1990-х подводились глубокомысленные теоретические обоснования, что в современном мире промышленность, де, больше не нужна, и что никакой другой работы, кроме офисной, все равно уже не предвидится.

Отогревание способствовало быстрому, но непродолжительному росту самооценки новоиспеченных адептов «постиндустриальной экономики» - и в помещении сидим, и зарплату худо-бедно платят, и принтер так бодро жужжит. Ну, кто десять лет назад не отплясывал лихо на корпоративах под песню Шнура «Менеджер среднего звена»?

Осознание пришло где-то ближе к середине «нулевых», когда окончательно завершилась вертикальная мобильность а-ля 1990-е – из пункта А«Грязи» в пункт Б «Князи». В офисе по-прежнему топили, зарплата на карточку падала, компьютеры-«ящики» заменили на плоские мониторы, но как-то уже больше не верилось в слова Шнура, что «тебе повезло, ты не такой, как все». Скорее, стремительно росла уверенность в обратном – что ты, как раз, рядовой многомиллионной серой армии «несвежих воротничков», и что «менеджер среднего звена» – это приговор.

Главное – не работать руками

В чем, собственно говоря, бенефиты принадлежности к профессиональной группе менеджеров? Карьера? Но абсолютное большинство проходит карьерный путь, очень напоминающий карьерный путь советского инженера: просто инженер – старший инженер – ведущий инженер (с соответствующей зарплатной вилкой в 120, 150 и 180 советских рублей – то есть, перед отправкой на пенсию человек получал зарплату всего на 50 процентов большую, чем ту стартовую, с которой он выходил на работу после окончания вуза). Сейчас для огромного числа менеджеров карьерная траектория, или вернее, карьерный тупик, измеряется основными тремя вехами: просто менеджер – старший менеджер – состарившийся старший менеджер.

Деньги? Но квалифицированные рабочие зачастую получают больше менеджеров. Например, высококвалифицированный сварщик может получать больше ста тысяч рублей, причем, не только в Москве, но и в городах-миллионниках (а сто тысяч в миллионнике - это куда больше, чем сто тысяч в Москве, особенно если брать во внимание зарплаты рядовых региональных менеджеров). Люди, занимающиеся в Москве ремонтом квартир в сегменте выше, чем сегмент под условным названием Равшан & Джамшут, могут получать 150-300 тыс. рублей в месяц (это уровень директора по маркетингу в конторе средней руки), диктовать свои условия хозяевам квартир и позволять себе исчезать с работы на месяц-другой, если им приходит в голову такая блажь. Попробуйте, исчезните из офиса на месяц, сказав потом начальнику, что «кореш, с которым в армии служили, приехал, вот, мы и забухали на месяцок» или «любовница к себе на месяц в Сочи позвала – грех было не поехать». А этих терпят, поскольку если менять одну бригаду на другую, то 90 процентов вероятности, что следующая будет в точности такая же. При этом, вам предложат за отдельную плату снести под ноль то, что наваяла первая бригада, и начать ремонт заново с нуля.

В советское время дела обстояли примерно также. Квалифицированный рабочий получал, как минимум, в два-три раза больше, чем инженер, а на отдельных оборонных предприятиях – и в пять-шесть раз. Кроме того, у рабочих был «зеленый коридор» на вступление в КПСС (совслужащих же мурыжили жесткой селекцией, дабы не переполнять раздувшуюся синекуру). Вступление в партию давало возможность быстрого прохождения очереди на квартиру, получения бесплатных или полубесплатных курортных путевок, более обильных продовольственных заказов, а также прочих материальных и нематериальных благ. В общем, незапойный квалифицированный рабочий (совсем непьющих, понятное дело, в советском рабочем классе не наблюдалось) был подлинным, а не плакатным гегемоном своего времени.

Зачем же люди тогда рвались в советские вузы и пополняли армию низкооплачиваемых инженеров и младших научных сотрудников, чья мышиная бедность становилась предметом многочисленных анекдотов? Ответ на этот вопрос я получил, когда на самом излете советской эпохи мне довелось пару лет поработать в одном из научно-исследовательских институтов Академии наук СССР в качестве младшего научного сотрудника. Когда за одним из многочисленных чаев, беспрестанное гоняние которых и составляло суть научной работы, начался традиционный нудеж, что молодым ученым так мало платят, один из моих коллег-одногодков ответил: «Зато мы не работаем руками. Умственный труд сам по себе является привилегией, независимо от того, сколько нам за это платят».

В этом состоял ответ на вопрос, зачем мамаши по всему Советскому Союзу изо всех сил пытались пристроить своих ненаглядных, но не всегда смышленых чад в вузы. «Пусть инженер на 120 рублей – зато в белом халате и за кульманом, а не в горячем цеху с бухими работягами». «Руки в масле, ж…а в мыле – мы работаем на ЗИЛе» - это точно не про нас. Советские инженеры и младшие научные сотрудники, являвшиеся советским аналогом нынешним «менеджерам», испытывали многочисленные комплексы по поводу своих более чем скромных заработков, но одновременно были преисполнены тайной гордыней, что дланей своих соприкосновением с прахом земным, как какой-нибудь шудра, они не оскверняют. Так страшненькая девушка, работающая за две копейки в библиотеке, тешит себя рационализацией, что она имеет прямое отношение к «культуре».

Укутаться в «Шинель»

Радостей у российского менеджера немного – сидеть вечерами в сетевых заведениях типа «Кружка», «Му-му» и «Грабли» и за бюджетной выпивкой-закуской в сотый раз обмывать кости алчным боссам и завистливым коллегам. Ничего интересного в их судьбе, скорее всего, уже не произойдет. Современный менеджер, по сути, мало чем отличается от рядового чиновника. И у того, и у другого основные функции, в принципе, совпадают – по возможности, не принимать на своем уровне никаких решений, делегировать ответственность и плотно прикрывать задницу. Небогато, стабильно, надежно, скучно.

Разнообразить жизнь в чиновно-менеджерском мире может не содержание, а форма. В дореволюционной России, согласно Табели о рангах, все чиновники были четко визуально дифференцированы по мундирам и верхней одежде. Достаточно вспомнить гоголевского Акакия Акакиевича и его страсти по шинели. Задумывался под конец жизни о введении формы для чиновников всех министерств и ведомств и тов. Сталин. Задумывался, но осуществить уже не успел.

Идея имела бы под собой определенный резон и в нынешние времена. Во-первых, введение формы для чиновников и менеджеров помогло бы быстро ориентироваться who is who в существующей иерархии. Сейчас все менеджеры носят в качестве профессиональной униформы деловые костюмы. В силу имеющихся доходов, костюмы по цене и качеству у всех, понятное дело, разные. Костюмчик за двести долларов от костюма за тысячу долларов, равно как и статус их обладателей, можно определить за версту. А, вот костюм за тысячу долларов от костюма за пять тысяч долларов можно различить только по подкладке и качеству швов. Сложно представить двух менеджеров, которые подобно обнюхивающимся собачкам, щупают друг у друга подкладки пиджаков и норовят пристально рассмотреть швы, дабы поточнее позиционировать своего визави. А по классу меха на воротнике форменной шинели это можно было бы сделать в два счета!

Во-вторых, форменная одежда для менеджеров заметно бы разнообразила внешний вид толпы на улицах наших городов. В северных странах, где климат похож на российский – Канаде, Финляндии, Швеции – осенью и зимой люди стремятся одеваться поярче, чтобы повышать себе и окружающим эмоциональный тонус на фоне короткого светового дня и сероватых тонов длящихся месяцами сумерек. В России же все три основные городские субкультуры – «пацаны», кавказцы и менеджеры – одеваются в черное и грязно-серое. У каждой из них свой культурный код и свое представление о прекрасном, но результат его сочетания с климатом и общей депрессивной городской колористикой – это «пятьдесят оттенков серого», в которых, в отличие от мирового бестселлера, нет ни грамма эротизма, зато много даже не возвышенной сартровской, а вполне себе физиологичной тошноты.

Впрочем, здесь у нас не передача «Модный приговор» - так что будем снисходительны к гардеробным предпочтениям соотечественников. Не то, что ярко и стильно одеваться, носовыми платками у нас в массе своей пользоваться непринято – ни прогрессивными бумажными, ни архаичными тканными. Сопля либо энергично бьется об землю, либо вытирается тыльной стороной ладони, а потом равномерно размазывается по штанине, либо украдкой собирается в горсть, а потом непринужденно складируется в кармане. Дабы не впадать в ненужный снобизм, нужно четко признать, что менеджеры – тоже люди, и ничто человеческое, включая сопли, им не чуждо.

Ах, как бы в этом серо-сопливом царстве смотрелись яркие лампасы, серебристые кокарды, сверкающие аксельбанты! Как гордо бы загибалась тулья фирменной фуражки! Всем бы было ясно - не хрен собачий по улице идет, не набивальщик на компьютере унылых шаблонов, а его превосходительство менеджер! И глаз бы радовался, и все бы вовремя делали «ку» с правильной глубины полуприседом. Душу российского боттом-менеджера сейчас мало что может согреть, а, вот, хорошо пошитая шинель – она бы точно согрела.


Комментарии участников Сообщества:

Евгений Корнев:

Советских инженеров можно обсуждать:
а) в историческом аспекте, мы( я, вы и немногие другие бывшие) их остатки - класс вымирающий;
б) обсуждать как воспользоваться опытом лучших советских инженеров.
В целом по статье, надо рассматриваться суть, а не кто как называется и, если это необходимо, что с этим делать.
Злорадства автора не разделяю!

Ирина Толмачева:

С огромным удовольствием прочитала эти стихи в прозе. Точно и грустно. Впрочем, я не согласна и с автором статьи, и с его вдохновителем Гоголем по сути - у каждого есть возможность изменить свою жизнь, даже у Акакия Акакиевича. Если человек так живет, значит, ему так комфортно. Жалеть его не с чего.

Фото: pixabay.com

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Генеральный директор, Москва

Заметка интересная, но и к ней есть несколько заметок

1. ''Советские инженеры и младшие научные сотрудники, являвшиеся советским аналогом нынешним «менеджерам», испытывали многочисленные комплексы по поводу своих более чем скромных заработков, но одновременно были преисполнены тайной гордыней, что дланей своих соприкосновением с прахом земным, как какой-нибудь шудра, они не оскверняют.''

Это более чем натяжка, или, вернее неправда, поскольку советские инженеры и младшие научные сотрудники создавали новые знания, новые технологии и новую технику (пусть уступающие мировым, хотя и не всегда ), а нынешние менеджеры в основном только обслуживают чужие технику и технологию и исключены из процесса создания новых знаний и даже теоретически не могут самореализоваться в россиянских условиях. Им достаточно быть только квалифицированными пользователями, как утверждают топ-менеджеры из правительства. Т.е., (из пирамиды Маслоу) им, нынешним ''аналогам'', не светит быть на верхних уровнях. Творить можно только на уровне мерчендайзинга. И творят...

Да и относительно преисполненности тайной гордыней, что не шудра - социологический миф, изобретенный на основе редких, единичных явлений, информационного мусора и анекдотов про СССР.

2. ''Умственный труд сам по себе является привилегией, независимо от того, сколько нам за это платят».

Очень верное и справедливое утверждение. И что же тут смешного? Над истиной - мечтой посмеяться захотелось, приземлить, так сказать, чтобы и не думалось о лучшем? И не думали вообще, а в ватных штанах на улице лед кололи? Так положено в социологии? Похихикаем, что мамаши раньше в СССР желали, чтобы их чада занимались умственным трудом, думали? Сейчас уже так не думают, да и думать не умеют, не правда ли?

3.''Во-первых, введение формы для чиновников и менеджеров помогло бы быстро ориентироваться who is who в существующей иерархии.''

Тут я согласен, для чиновников это вполне реализуемо. Скажет очередной лидер - гребец на галерах, что чиновники должны делать ''ку'' - и сделают.
Табличку каждому с ФИО указать, размером официального оклада и величиной коррупционной ренты (чтобы по чину брали).

Knowledge manager, Вологда
''Современный менеджер, по сути, мало чем отличается от рядового чиновника. И у того, и у другого основные функции, в принципе, совпадают – по возможности, не принимать на своем уровне никаких решений, делегировать ответственность и плотно прикрывать задницу. Небогато, стабильно, надежно, скучно''.
*** Видимо накипело у автора, да и справедливо накипело. Только один сарказм для решения поставленного вопроса недостаточен. Желательно указание как найти альтернативный путь. Ведь не всем судьба быть предпринимателями, топ-менеджерами и рабочими.
Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

Обманули будущего профессора в курилке родного НИИ - советские мнс-ы крайне охотно работали рками на всяких шабашках за деньги и в экспедициях типа археологических за идею. И ремонты сами делали - Джамшудов савецка власть не предусматривала. И сказки о ''рабочих получающих в 5 раз больше инженера'' рассказывать пока рано.

IT-менеджер, Украина

''Скорее, стремительно росла уверенность в обратном – что ты, как раз, рядовой многомиллионной серой армии «несвежих воротничков», и что «менеджер среднего звена» – это приговор.'' - в десятку. Пора перекраивать свою жизнь и работать на себя.

Директор по развитию, Москва

Власть уже пытается изменить ситуацию и зовет людей в ''собственники''. Правда, это не помогает. Собственник - человек не защищённый. Каждый (чиновник) норовит его обидеть и обчистить. Те, у кого устоявшийся бизнес как-то держатся. А пионерам приходится сложно. Особенно с деньгами. Идеи у людей есть, а денег на реализацию нет. Да и откуда? Если кредит под 20 %. Так что все, как всегда, заканчивается призывами.

Становиться рабочими и инженерами нас не зовут. Видимо понимают, что по этим специальностям работать негде.

В итоге, у народа только два выбора: клерки и собственники.

Ну и чиновники...

Непроизвольно возникает вопрос. Почему именно чиновники призывают народ становиться собственниками? И почему народ так слабо откликается?

Может с народом что-от не так?

Слышал я что-то похожее от некоторых чиновников...

Директор по развитию, Москва
Николай Непорада пишет: Непроизвольно возникает вопрос. Почему именно чиновники призывают народ становиться собственниками?
Потому что есть проблемы с формированием пенсионного фонда. Рабочих мест с каждым годом все меньше... Это очень примитивное решение проблемы. Вместо того, что бы делать что то, чтобы рабочее место было эффективнее. Они считают, что нужно просто наплодить еще таких же плохо-образованных (в организационном смысле) работодателей.
Генеральный директор, Москва
Это опять цитата из статьи ''Зато родилось совершенно бессмысленное словосочетание – «менеджер среднего звена». По простой человеческой логике, если есть звено среднее, то также должны иметься в наличии звенья высшее и низшее. С высшим звеном все в порядке – топ-менеджмент никто не отменял. А, вот, как быть с низшим? В корпоративной иерархии ниже так называемых «менеджеров среднего звена» только секретари и курьеры. Но, вот, беда – «менеджерам среднего звена» они напрямую не подчиняются!'' И опять неверно. Непонятно, на основании чего автор вводит новую структуризацию для организаций и почему делает такие заключения? Для красивого словца, опять похихикать, чтобы шинель лучше сидела? Или имеет что сказать, хотелось бы послушать... Для сведения. Вот позиция ученого человека в сфере менеджмента, авторитета, дальше некуда, гуру менеджмента мирового уровня, Г. Минцберга. Он, на базе обширных материалов, анализа структуры и функций многих сотен организаций в сфере бизнеса, муниципального и государственного управления, науки и т.д., составил классификацию, в которой было установлено наличие у организаций следующих неотъемлемых частей: Менеджмент высшего уровня (определяет и контролирует направление, цели, политику и планы организации) Менеджмент среднего уровня (обеспечивает исполнение планов и взаимодействие на уровне подразделений, связывает топ-менеджмент с техническим ядром) Подразделения технической поддержки (обеспечение существования организации в окружающей среде) Подразделения административной поддержки (обеспечивает нормальное функционирование человеческой составляющей во всех частях организации) Техническое ядро (сотрудники, которые делают основную содержательную работу организации) Все на местах, все работает (как работает, вопрос другой). И не родилось совершенно бессмысленное словосочетание – «менеджер среднего звена», а было заимствовано из жизни (а терминологически - от того же Минцберга). Все структуры, компании, предприятия, построены одинаково, по указанной квалификации. Например, есть подтверждения этому феномену, даже Execгосструктуры построены ровно по этой схеме.
Директор по развитию, Москва
Михаил Кузнецов пишет: Рабочих мест с каждым годом все меньше...
Поэтому призыв власти читается примерно следующим образом: ''Негде работать? Займите себя сами! Не отвлекайте власть по пустякам''. ;))
Директор по развитию, Москва
Александр Кудряшов пишет: Все на местах, все работает (как работает, вопрос другой). И не родилось совершенно бессмысленное словосочетание – «менеджер среднего звена», а было заимствовано из жизни (а терминологически - от того же Минцберга).
Здесь есть определенная двойственность. ''Manager'' - дословно - специалист по управлению, организатор. В узком смысле слова, менеджерами являются только те, кто отвечает за разработку и реализацию стратегии. В зависимости от величины компании они могут занимать от одного до двух (верхних) уровней должностной иерархии. Все, кто находится под ними, это директора и специалисты. Директора и специалисты отвечают за предметную деятельность. Например, маркетинг - это один из видов предметной деятельности. Специалиста по маркетингу можно называть просто маркетологом (продавца - продавцом и так далее). Если мы говорим ''менеджер по маркетингу'', то означает, что человек разрабатывает стратегию маркетинга для данной компании (менеджер по продажам разрабатывает стратегию продаж). Так поступают на западе. В России менеджерами называют всех, кого не лень. Операционист в банке это менеджер по работе с клиентами. Что в корне неправильно. Ведь эта девочка никаких стратегий не разрабатывает и не внедряет. Но название менеджер ей присвоили. Для линейных сотрудников это название избыточно. Вполне достаточно употреблять название профессии: секретарь, водитель, специалист по закупкам... Если не замещать слово ''специалист'' словом ''менеджер'', то все встанет на свои места. Никаких шинелей для этого не нужно.
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Треть россиян работают удаленно из дома с детьми

При этом женщины остаются дома с детьми чаще мужчин – 76% против 24%.

Forbes опубликовал рейтинг лучших работодателей России

Forbes учитывал не только соцпакет, средние зарплаты и условия труда, но и экологический след компаний и их влияние на общество.

Опубликован рейтинг самых переоцененных профессий

Футболисты не на первом месте.

В Петербурге перенесли введение QR-кодов для кафе и отелей с 1 декабря на 27 декабря

Также власти планируют ввести дополнительные ограничения с 27 декабря до 9 января.