Михаэль Дорфман: Макродипломатия Google

Михаэль Дорфман

В феврале 2010 года компания Гугл получила резкое официальное письмо из посольства Камбоджи. Старший правительственный чиновник выражал свое возмущение сервисом Карты Гугла. По его словам, на карте Гугла граница между его страной и Таиландом, «искажает правду и действительность, и является профессионально безответственной». Камбоджа требовала, чтобы компания «отозвала очень плохую и международно-непризнанную карту» и заменила ее другой. Конфликт удалось замять. Денег у Гугла больше, чем у Камбоджи. Однако к компании были и более тяжеловесные претензии.

Map Maker от Гугла дает возможность каждому внести свой вклад в картографию.

Картография в XX веке сильно изменилась со времен Эпохи великих географических открытий. Картографы XIX века верили, что все поддается измерению, что мир можно просто классифицировать, создать каталоги всего на свете. С концом колониальной эры картография стала уже далеко нелинейной. Национальные государства стали кроить и перекраивать карты. Появилась аэрофотосъемка, а за нею и спутники. Следующим этапом стал Map Maker от Гугла, который дает возможность каждому внести свой вклад в картографию. Каждый может заложить информацию о месте, где живет, где бывал. Появился и общинный слой (Community Layer of Google Earth) – что-то вроде виртуальных булавок, которыми можно отмечать на картах те или иные места. Вместе с инструментами появились и неслыханные ранее в картографии проблемы.

В один прекрасный день в августе 2009 года все индийские названия в штате Арунахал Прадеш на Картах Гугла вдруг превратились в китайские. Этот индийский штат когда-то был независимым княжеством под протекторатом Тибета. В 1914 году Тибет передал территорию Британской Индии. Китай, завладевший Тибетом, не признает этого договора: по его мнению, религия не является основанием для образования государства. В Пекине не желают знать никакого Арунахал Прадеша. Для них это Южный Тибет – часть китайской территории.

Изменение не могло пройти незаметно. Множество разгневанных индийских блогеров решило, что здесь тайная сделка между Гуглом и Китаем. Другие думали, что это дело рук китайских хакеров, взломавших базу данных. По сути же, у Гугла есть два набора карт: один набор предназначен только для Китая, где согласно государственным законам, названия должны быть китайскими, и другой – для всего остального мира. Каким-то образом китайские названия заменили индийские и в общем доступе. Подозрения в заговоре Гугла с китайцами рассеялись лишь тогда, когда китайские хакеры взломали сайты Гугла, и компания решила прекратить все дела с Китаем.

Тогда много говорилось о том, что Гугл ушел из Китая из-за нарушения прав человека, что один из руководителей Гугла Сергей Брин – сын выходцев из СССР, и потому он очень чуток к вопросу прав человека. Это верно, однако здесь было и другое. В борьбе с Майкрософтом Гугл продвигает бизнес-схему компьютерного облака, позволяющего держать все данные в интернете. Если окажется, что эти данные незащищены, то разрушится вся схема. Недавно мне пришлось беседовать с сотрудником Гугла, хорошо знающим внутреннюю систему безопасности компании. Он рассказал, что на самом деле размеры китайской атаки были куда больше. Это, в общем-то, не секрет, а вот что удалось украсть китайским умельцам, этого Гугл ни за что не сообщит.

Поначалу руководители Гугла обратились к американским спецслужбам, в частности, к Секретной Службе США, занимающейся компьютерной безопасностью, электронным шпионажем, мониторингом и т. д. Представители Гугла изложили одному из вице-директоров службы свою идею о том, что электронные границы США, в том числе инфраструктуру Гугл, надо защищать так же, как и географические. «Тот чуть со стула не свалился от нашей наивности…», – рассказывает сотрудник Гугла. В Гугле поняли, что надо брать безопасность в свои руки. Сергей Брин сам возглавил создание «бункера». Он звонил лучшим экспертам в индустрии, предлагал стотысячные бонусы только за подписание контракта. Через короткое время, отдел безопасности Гугл вырос до 200 человек, и стал одной из сильнейших в мире служб по борьбе с компьютерной преступностью и шпионажем.

Палестинский пользователь Тамин Дарби из Дженина на Западном Берегу Иордана прошелся по картам Гугла и пометил имена всех палестинских деревень, разрушенных во время Накбы – палестинской национальной катастрофы, сопровождавшей создание независимого еврейского государства. Среди прочего, он указал, что израильский городок Кирьят-Ям – это село Араб аль-Гаваринна. Пользователи из Кирья-Яма были возмущены и подали на Гугл в суд. Их ведь учили в школе, что их городок был основан на голых песках, на берегу Хайфского залива в 1945 году. Тамин рассказывал, что его мать родом из разрушенной деревни Балад аль-Шейх, что рядом с Кирьат-Ямом. Гугл сумел защитить свое право давать пользователям возможность дополнять карты.

Со стороны националистических израильских пользователей такая активность не наблюдается. Есть несколько булавок с названиями Иудея и Самария, не существующих на основных картах. Граница не проведена вовсе. А карту израильских поселений в оккупированной Палестине создают больше как раз их противники, правозащитники из организации «Мир сейчас!», с целью показать миру, что вопреки гласным и негласным соглашениям о замораживании строительства поселений, рост их числа продолжается.

Самый громкий скандал разыгрался вокруг Персидского залива. Так его называли веками, однако в 1960 годы, с ростом арабского национализма, развернулась широкая кампания по переименованию залива. На арабских картах появился Арабский залив. В 2004 году издательство National Geographic выпустило набор карт, где слово «Арабский» указывался в скобках после слова «Персидский». Иран развернул широкую международную кампанию протеста. В National Geographic слали письма и петиции. В Иране проводились уличные демонстрации и пикеты. Объявили бойкот журнала и книг издательства. Иранский парламент-меджлис принял решение о запрете National Geographic в стране.

Поначалу в Картах Гугл поиск «Арабского залива» приносил ответ, что это ошибка, нет такого. Давался вежливый совет, что стоит попробовать поискать Персидский залив. Сейчас в Картах Гугла другая политика: указаны оба наименования, одинаковыми буквами. Возле Ирана надпись Персидский залив, а южней, у берегов Катара и Бахрейна – Арабский залив. Иранское правительство не раз жаловалось и обвиняло Гугл в пренебрежении мировыми стандартами картографии. В Гугле не стали вдаваться в историю или в стандарты картографии, а лишь отметили, что называют моря, реки и другие гидронимы так, как их называют люди, живущие у их берегов. Может быть, это не совсем научно, может быть, и не политкорректно, но в эру интернета, чем больше информации, тем лучше.

Я не нашел исков и претензий к Гуглу со стороны российских пользователей, обычно очень ревнивых в вопросах политической географии. На картах мирно уживаются Киев и Київ, но по-английски все-таки сегодня пишется Kyiv. Блогер brother2 помог разобраться и с одной из самых больных российских территориальных проблем – Южно-Курильскими островами. Япония не признает российского суверенитета над ними. Так что проблема должна бы быть не на русских, а на японских картах. В японских Картах Гугла спорные острова подписаны кириллицей и кандзи – иероглифами, как географические объекты в Японии. Острова, на которые Япония не претендуют, а также Сахалин, подписаны кириллицей и катаканой – слоговым алфавитом, используемым только для заимствованных слов или иностранных географических объектов. Названия спорных островов те же, что и написанные кириллицей. Государственные границы по морю на картах не обозначены. Отличие спорных территорий еще и в том, что если на Сахалине и Камчатке населенные пункты подписаны, то на географических картах островов населенные пункты не указаны, хотя они хорошо видны на спутниковой версии карты.

То же самое в Закавказье: на картах Гугла на месте Абхазии и Южной Осетии – сплошное белое пятно. Там не обозначены не только Южная Осетия и Абхазия, но даже города Цхинвали (Цхинвал) и Сухуми, не говоря о более мелких населенных пунктах. На спутниковой версии ясно видны городские улицы Сухуми, но на карте они не названы. Есть булавка в общественном слое «Отдых в Абхазии», есть несколько фотографий заката в Сухуми от пользователя «Крокодила», но имени Сухуми на карте нет, хотя оно имеется в индексе. Во время российско-грузинской войны пришлось, поругивая нейтралитет Гугла, достать с полки бумажный атлас. В Гугле на грузинском языке и вовсе нет карт. Нет на карте Гугла и Нагорного Карабаха. Там не наблюдается какой-либо пользовательской активности ни с армянской, ни с азербайджанской стороны. Единственное упоминание о Нагорном Карабахе по-русски есть в учреждениях армянской общины в Москве. В картах Гугла не найдешь не только городов Абхазии или Нагорного Карабаха.

С бесконфликтной (в дипломатическом отношении) Германией тоже есть проблемы. В 2008 году популярный сервис Гугл, показывающий улицы городов, внедрили в двадцати германских городах. Неожиданно оказалось, что Гугл наткнулся в Германии на широкое народное сопротивление. 244 000 домов пришлось смазать по требованию их владельцев и жильцов. В США такое невозможно. Хотя американские власти могут смазать что угодно.

После теракта 11 сентября 2001 г. долгое время была смазана карта дорог, ведущих к нашей пригородной железнодорожной станции. Заодно смазали и находящуюся рядом базу фирмы, торгующей оборудованием для ресторанов. Что там было секретного – ума не приложу. Попытки граждан затушевать свои дома не дали результатов. А тем временем муниципалитет соседнего городка Риверхед, пользуясь картами Гугла, начал выявлять бассейны, построенные во дворах без надлежащей и весьма дорогостоящей лицензии, и штрафовать владельцев.

В Германии понятия о приватности совершенно иные. Мой друг, житель Мюнхена, объяснил: «А откуда я знаю, как они используют…. Может при подаче кандидатуры на работу, кадровику не понравится, как я ухаживаю за своим двором… Банкир по виду моего дома станет решать, дать или не дать мне заем….» Концепция приватности в Северной Европе, в отличие от американской, – это, прежде всего, обладание контролем за собственным имиджем. В Европе не принято, как в Америке, в лоб спрашивать: где работаешь, что делаешь? Зато в Америке не принято спрашивать: что ты думаешь? Реакция немцев обескуражила Гугл, и в апреле 2011 они объявили о том, что не имеют планов расширять сервис показа улиц в Германии.

Оказалось, что понятие о приватности у немцев иное, чем в США. Вообще, слово privacy на русский язык перевести непросто, потому что в русском до последнего времени и понятия такого не было. Немцы запросто голышом прогуливаются в общественных парках, однако тщательно блюдут свою приватность и весьма озабочены тем, что делается с их данными. Сайт с названием, которое могут произнести только немцы –whattheinternetknowsaboutyou.org посвящен обучению компьютерной безопасности. Компьютерная безопасность и приватность преподаются в школах. Обучают здесь тому, чтобы не посвящать посторонних в свои дела. Транснациональные компании здесь постоянно под подозрением по поводу соблюдения скромности и осторожности, распоряжаясь данными вверившихся им людей. Германия первой, еще в 2008 году, начала кампанию за усиление безопасности данных в Фейсбуке. Фейсбуку в Германии грозили многомиллиардные штрафы. Там же родилось движение, озабоченное неудовлетворительной безопасностью пользовательских данных на Apple iPhone 4. Транснациональным корпорациям приходится с этим считаться. Ведь Германия большая и богатая страна, и от немецкого рынка так просто не откажешься.

Движение за защиту своих данных началось в Германии задолго до появления интернета и сотовой связи. В 1980-е годы широкое движение протеста добилось того, чтобы Конституционный суд Германии запретил проведение переписи, поскольку она противоречила конституционному праву на информационное самоопределение. Суд посчитал, что люди не могут быть свободными, если они не уверены, что данные об одной части их жизни не попадут во вторую. Необычное для американцев или россиян движение Freiheit statt Angst! («Свобода, а не страх!») собирает на свои слеты тысячи людей. Под лозунгами «1984 – это сейчас» и «Руки прочь от моих данных» немцы протестуют не только против государственной слежки, но и против слежки со стороны корпораций.

Не знаю, как учат сейчас в России, но меня в советской школе учили, что пионер Вася не только всем пример, но он одинаково хорошо ведет себя и в школе, и дома. Немцы живут по другому принципу. Моя немецкая знакомая А. в дневное время адвокат, работает в юридической фирме. А по вечерам она профессиональная садомазохистская госпожа. Многим клиентам адвокатской конторы может не понравиться ее вторая профессия. С другой стороны, ей нежелательно, чтобы в клубе знали о ее дневной профессии: «Замучают просьбами дать юридический совет». Вот и надо позаботиться, чтобы информация обо всей полноте ее личности не просочилась. И это логично. У меня в Израиле был знакомый судья, любитель пения. Ему пришлось отказаться от участия в постановках оперетт Уильяма Гильберта и Артура Салливана из-за того, что его профессия стала известна труппе.

Кроме затушевывания домов, германские сторонники приватности добились от Гугл, чтобы затушевывались лица и номера автомашин, а также добилась проведения широкой рекламной кампании, где людям объяснялись их права и важность сохранения конфиденциальности их данных. Несмотря на все это, свыше половины немцев не хотят, чтобы их дома показывали в Гугл. При этом большинство немцев заявляют в опросах, что не только не имеют ничего против того, чтобы разглядывать дома и улицы в других странах, но даже любят этим заниматься.

Скрупулезность в защите своей приватности традиционно связывают с двумя тоталитарными режимами, которые пережила Германия – нацистский период и ГДР. Оба отличались страстью собирать всевозможный компромат на своих граждан, да и вообще, всяческую информацию. Однако далеко не все согласны валить все на «проклятое прошлое». Джеймс Уайтман из Йельского университета выводит немецкое понимание приватности из средневековой этики: «Раньше за разглашение приватной информации вызывали на дуэль. Ведь нарушение приватности – это оскорбление чести…. Теперь же, вместо шпаги или пистолетов – жесткие законы, охраняющие приватность».

Некоторые видят в немецкой чувствительности отголосок как раз нацистских времен. В отличие от других тоталитарных режимов, Третий рейх в большой мере уважал власть закона. Законы в Рейхе были бесчеловечны, но законопослушным немцам было гарантировано уважение их чести и достоинства, даже если они находились на самых нижних ступенях социальной лестницы. И это не пустые слова, таким образом нацисты боролись с коммунистами. Нацисты не обещали, подобно коммунистам, равного распределения национального богатства, зато они давали гарантию равного распределения чести и достоинства. При нацистском режиме рядовой немец приобрел такой уровень уважения его достоинства властью и капиталом, о котором он не мог и мечтать ни при кайзере, ни в Веймарской республике (разумеется, если он не принадлежал к преследуемым группам, чье достоинство и жизнь уничтожались самым ужасным образом). Как и другие достижения нацистского периода (система социального обеспечения, прогрессивное экологическое законодательство), эти достижения – гарантированный уровень уважения и приватности – дожили до сегодняшнего дня.

Социолог Йоахим Савельсберг выводит немецкое отношение к приватности из прусских лютеранских корней. Там проводилось четкое разделение между общественной, официальной сферой – властью и рынком, и частной сферой, где преобладало дружелюбие, великодушие и снисходительность. Вероятно, отсюда немецкая любовь к высоким заборам, плотным шторам и закрытым дверям. Мой немецкий знакомый, сотрудник крупного финансового учреждения в Нью-Йорке, постоянно жаловался на психологический дискомфорт. Ему приходилось работать в большом, разбитом на кубикулы зале, где сверху на сотрудников смотрел супервайзер. Зато мой научный руководитель-американец неуютно чувствовал себя в старом европейском университете. Он работал только с открытой дверью и возмущался, когда его сотрудники и коллеги уединялись в своих кабинетах. Ему казалось это подозрительным.

Американская протестантская этика опирается больше на кальвинизм, с его стремлением к открытым пространствам и растворенным окнам. Кальвинизм делал упор на постоянное присутствие большого брата – Бога, от которого не спрячешься за закрытыми дверьми. Впрочем, сегодня немцев беспокоит не так большой брат, как маленькие братцы. И не только транснациональные технологические компании.

В других местах – другие заботы. В Америке с Гуглом судятся за то, что во время сбора информации для проекта вида улиц, компания попутно собирала данные с Wi-Fi-роутеров. Адвокаты компании просили отклонить иск, поскольку информация эта находится в открытом доступе, вроде радиоволн, которые может слушать каждый. Судья все же решил, что есть подозрение на нарушение закона, запрещающего прослушивание разговоров. Американская юстиция обрушилась на Гугл за то, что те размещали рекламу лекарств в Канаде. Ведь на родине свободного рынка рынок лекарств закрытый, что позволяет большому фармацевтическому бизнесу извлекать сверхдоходы на те лекарства, которые в Канаде и Европе стоят вполовину дешевле.

В Израиле, где «Вид улиц Гугла» только вводят, противники оккупации Палестины сделали интересный ход. Художник и политический активист Амитай Санди устраивает перед машинами, снимающими для Гугла, демонстрации с транспарантами против оккупации Палестины в надежде попасть в кадр и привлечь внимание мировой общественности к своему протесту. Трудно предсказать ответ израильских властей, однако можно с уверенностью сказать, что им это не понравится.

Создатели Гугла с самого начала понимали, что не ограничатся лишь поисковиком. Они строили свою компанию, как активную платформу для преобразований в мире. Проект картографии Гугла – одно из таких средств, самый важный картографический инструмент. Некоторые называют это нео-географией, где есть слой масштабируемых карт с обязательной информацией, а также слои для разных видов информации, мнений, дискуссии и диалога. Он способен в будущем сыграть очень ценную роль в общественной жизни человечества. Однако путь в это будущее тернист и ухабист. 

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Участники дискуссии: Анна Пирогова, Александр Жаманаков
Бренд-менеджер, Москва

Поставила Очень полезно
Спасибо за глубину и проработку материала, Михаэль

Глава филиала, регион. директор, Новосибирск

Спасибо за информацию из первых уст.
Я на 51% знаю, как решить все ''политические проблемы'' Google - разбирал ситуацию для себя, как бы я поступил на месте такого гиганта и ставил себя на место государства, как ''управляющего'' ( у каждого свои ''кроссворды'') и когда я поделился соображениями с одним ''бывшим'', проконсультировался скажем так с сотрудником ГРУ, то на следующий день мне предложили разрешение от УФСБ РФ, на право заниматься картографией в РФ, подозреваю, что это разрешение не только мне предлагали, но все же! Я честно написал письмо в Гугл с таким предложением, год назад.... но видимо почта там работает даже как не цыганская, а черепашья... :)

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Россияне рассказали, что хотели бы получить в качестве корпоративного подарка

Какие подарки получают россияне от своих работодателей на Новый год и что они хотели бы на самом деле?

Большинство россиян готовы доверить найм и увольнение искусственному интеллекту

Россия попала в топ-5 стран, которые россияне считают продвинутыми в разработке искусственного интеллекта.

Подведены итоги премии IT HR AWARDS 2021

Сообщество IT HR AWARDS объединяет профессионалов, для которых важна созидательная среда, креатив, обмен идеями и желание развивать индустрию.

Каждый пятый россиянин надеется получить 13-ю зарплату в 2021 году

Более 40% опрошенных получают стимулирующую выплату ежегодно независимо от успехов по работе.