2030 год: система должна умереть ради детей

Традиционная школа доживает последние годы, уверены организаторы форсайта «Образование 2030». Сегодняшняя школа ― это «камера хранения детей». Причем «цифровые» ученики по многим вопросам компетентнее своих «аналоговых» учителей. Не спасают традиционную школу даже миллиарды рублей, которые государство сегодня тратит на «создание информационной среды в школах» (или делает вид, что создает). Ноутбуки от Apple, закупаемые для первоклассников, проблему не решают. Система должна догнить и отмереть, а на ее месте возникнуть новая ― цифровая, верит Дмитрий Песков, один из организаторов форсайта.

Карта «Образование 2030». Кликните, чтобы увидеть полный размер в новом окне (~1,5 МБ)

Три главных направления нового образования

Что это ― «цифровая школа»? В начале 2012 года американское «Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам» (DARPA) запустило программу «Доминирование в образовании». Как сообщается на сайте Агентства, солдаты будут быстро и качественно осваивать физические и умственные навыки с помощью «цифровых наставников». Причем будут изучать не просто информацию, а принципы, на которых эта информация строится, поэтому овладеют знаниями на уровне опытных специалистов. Только сделают это в разы быстрее тех, кто учится по традиционным программам.

Стоит упомянуть, что DARPA создавалось в конце 1950-х годов в ответ на запуск Советским Союзом первого искусственного спутника Земли. Власти США поручили сотрудникам Агентства впредь удерживать технологическое превосходство вооруженных сил США и следить за любыми перспективными разработками потенциальных противников. Интернет, мобильная связь, GPS ― все это появилось не без помощи DARPA.

Американцы, по словам Пескова, готовы вкладывать деньги в три ключевых образовательных тренда. Все три направления отражены и в российском форсайте, хотя он прошел на год раньше, чем DARPA объявило о запуске «образовательного подразделения».

Первое ― комплексные симуляторы деятельности. Американцы устроили соревнование между пилотами истребителей с семимесячным курсом на симуляторах и курсантами регулярной трехгодичной подготовки. Победили «желторотые» симуляторщики. В форсайте «Образование 2030» Песков с коллегами тоже говорят о «виртуальных тренажерах опасных ситуаций» и прогнозируют, что ближе к 2020 году учебные системы на основе дополненной реальности станут привычным делом.

Второе ― компьютерные игры. Песков отмечает любопытную формулировку американцев: «компьютерные игры как единственный вид человеческой деятельности, способный поддерживать уровень внимания по мере усложнения ситуации в течение многих часов».

Третье ― массовый анализ паттернов обучения. Пескову это направление кажется самым интересным. О чем речь?

― На большинстве сайтов установлены счетчики, например, Google Analytics, которые фиксируют ваши действия, а потом выдают массовую статистику владельцу сайта, ― объясняет он. ― Действия в играх можно подсчитывать точно так же. Вы играете, а какой-нибудь Game Analytics подсчитывает, например, сколько монстров вы убиваете за минуту, как быстро перемещаете мышку, как быстро принимаете управленческие решения, как быстро считываете текст.

Дальше эти паттерны можно собрать, проанализировать и на их основе создать персональную карту способностей ребенка. Другими словами, как только ваш годовалый ребенок впервые берет в руки iPad и запускает игру, вы уже начинаете накапливать статистику о его способностях.

Почему игры лучше дисциплин

Чтобы случилась технологическая революция, нужны люди, которые будут готовы к изменениям. Нужны те, кто умеет жить и работать в среде «возрастающей неопределенности». Нынешние конвейерные формы образования к «неопределенности» не готовят, уверен Песков.

― Эпоха дисциплин заканчивается, ― говорит он. ― Людям нужны компетенции, и бессмысленно получать их через дисциплины. Вы должны уметь решать довольно широкий, но проверяемый круг задач. А по какой траектории дойти до решения задачи, каждый выбирает сам.

Альтернативу конвейеру Песков видит в игровых формах. В игре человек ощущает себя более свободным и счастливым, чем в дисциплине. Школы будущего будут собирать «портфель профильных компетенций», а родители выбирать, по какой траектории развивать и специализировать своего ребенка.

Из презентации «Образование 2030»

Например, вы хотите, чтобы ребенок получил знания по истории. Изучать всю дисциплину ― долго. Но если взять только необходимые знания, то можно справиться и за три года. Причем ребенок будет изучать не изолированную дисциплину, а историю в связке с другими науками. Образовательные траектории и формы обучения в разных школах будут различаться. Единым может остаться только набор «образов идеального выпускника».

― Можно учить через «школогенезис», ― говорит Песков об одном из возможных подходов. ― Курс истории связан с курсами литературы, живописи, физики, химии, математики. За один год школьники проживают несколько столетий и в каждом учебном блоке носят одежду того времени, решают физические и математические задачи, как они тогда решались. Учат историю того времени. Изучают литературные произведения того времени. Ребенок проживает историю человечества за несколько лет школы. Тогда он понимает, как все развивалось, к чему пришло. У него скалывается комплексное представление. Это лишь один из подходов, но будут, очевидно, десятки других.

Может ли школьник самостоятельно выбрать, какие компетенции ему нужны? Вряд ли. Песков говорит, что первый набор компетенций выбирает семья, а потом вступают другие заказчики образования: сам человек, профессиональные сообщества, бизнес и государство (подробнее 2030 год: шесть трендов, пять заказчиков и шесть угроз ближайшего будущего).

Например, после нескольких лет учебы ребенок выигрывает математическую олимпиаду. К нему или к его семье обращается представитель бизнеса: «Мы готовы заказать вашему ребенку индивидуальную образовательную траекторию и оплатить это образование с тем, чтобы у нас был приоритет в последующем его найме на рынке труда». Точно таким же заказчиком может выступать государство: «Нам нужны врачи, военные, ученные».

Решает ли новое образование проблему, когда родители выбирают для ребенка профессию врача, а в итоге он становится художником? Отчасти эта задача будет решаться с помощью тестирования двух принципиально разных типов, считает Песков. Первое ― генетическое тестирование на предрасположенность. Не только к болезням, но и к профессиям. Вопрос неоднозначный с точки зрения этики, но при стоимости в несколько сотен рублей такими тестами станут пользоваться повсеместно, уверен Песков. Второе ― виртуальное тестирование. У родителей будет аналитический профиль всех основных способностей ребенка. Этот профиль будет формироваться автоматически в играх, о чем говорилось чуть выше.

Одновременно с этим обычным делом станут конкурсы на открытые инновации (озвучивается задача, назначается вознаграждение, участвует любой желающий). Зачатки этой системы уже сегодня можно видеть в шоу-бизнесе, говорит Песков. Множество конкурсов в формате «Америка ищет таланты» позволяют абсолютно любому человеку проявить свои способности.

― Представьте, что на таком конкурсе люди не только поют песни, но и решают инженерные задачи, ― продолжает Песков. ― Это тоже можно сделать красиво. И таких форм сегодня все больше. В правильно настроенной экономике талантливый человек приносит гораздо больше пользы, чем десятки менее талантливых. Поэтому глобальная борьба за таланты будет нарастать, а конкурсы ― лучший способ эти таланты вытаскивать на поверхность.

Три причины изменить вузы

Но «цифровая школа» бесполезна, если ее выпускник поступает в нынешний российский вуз. России нужен сильный частный технический вуз и столь же сильный частный вуз, дающий онлайн-образование. Если построить эту основу, то пользы будет больше, чем от любых инвестиций в обычный вуз, уверяет Песков.

Из презентации «Образование 2030»

Почему частный?

За последние двадцать с лишним лет в России возник частный бизнес, а система образования осталась государственной. В чем преимущества частного образования? Оно более гибкое, способно быстро договариваться с бизнесом и самое главное ― оно особенно чувствительно к издержкам, считает Песков. Нынешние вузы тратят почти весь бюджет на раздутый административный аппарат. А владелец частного вуза ориентируется на четкий результат, снижает издержки и понимает, что развитие требует вложений. Вузы могут стать средним бизнесом, который «продает» итог своей работы ― своих студентов.

Поступать в частный вуз можно и за бюджетные деньги. Государство с этим уже согласилось. Общая система образования может оставаться бесплатной, считает Песков, но у экономики есть конкретные потребности, которые надо удовлетворять, в том числе через частное образование. Иначе у государства просто не будет денег на бесплатное высшее образование.

Почему технический?

Сегодня Россия в лице государства пытается догнать поезд, с которым все развитые страны распрощались еще в 1980-е годы, говорит Песков. Государство диктует свою повестку дня, а мировая технологическая революция требует совсем иного.

― Весь мир переживает революцию беспилотных летательных аппаратов, ― приводит Песков пример, ― а выпускник «Бауманки» берет в руки квадрокоптер и спрашивает, что с ним делать. А потом закупаем французские «Мистрали» и израильские беспилотники.

Большинство сильнейших технологических вузов мира ― частные. В США это MIT. В Мексике, чья экономика во многом близка России, сильнейший вуз ― Tecnológico de Monterrey. Он тоже частный и тоже технологический. В России сегодня нет ни одного сильного частного технологического вуза, а государственные вузы вместо того, чтобы инвестировать в рисковые проекты, пишут отчеты для Министерства образования, замечает Песков.

Почему онлайн?

Новое образование сегодня развивается за счет дистанционных форм. Сотни тысяч людей по всему миру учатся на онлайн-курсах MIT, Stanford и Yale. С недавних пор владельцы iPhone или iPad могут бесплатно учиться через iTunes U. Что в России? Кладбище неудачных проектов. Почему не получается создать сильную онлайн-программу? Песков уверен, что внутри бюджетного процесса это невозможно. Государство пока не понимает логику онлайн-образования, оно не умеет, оно медленное. Например, команду для такого проекта надо собирать по всему миру, тут нет трудовых книжек, и это вызывает у чиновников ступор.

Возможно, люди в России пока не готовы учиться в онлайне? Песков уверен, что это не так.

Какой-то элемент недоверия к образованию в онлайне есть, ― говорит он. ― Пусть это так, и к вам придут учиться не 20 млн человек, а 10 млн. Эффект все равно будет заметный. По мере развития IT учиться в онлайне смогут все больше людей. И уровень доверия будет возрастать. Шесть лет назад пожилые люди не подозревали о социальных сетях, а сегодня они все в «Одноклассниках», и они доверяют этому сайту. Изменения происходят моментально.


Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Knowledge manager, Украина
Сергей Норкин пишет:...Разве знания и навыки характеризуют ''образованность'' человека?...
У каждого своя ''образованность'' (зачастую - именно закавыченная).
Сергей Норкин пишет:...зачем Президент инициировал создание ''Открытого правительства'' и задействовал для этого уйму заинтересованных?...
Когда я готовлю бульон, я приоткрываю крышку кастрюли. В скороварке для этого предназначен специальный клапан.
Генеральный директор, Бийск
Валерий Корчевский пишет: Вероятно, в таком случае, есть смысл рассматривать несколько систем образования, преемственность и пересекаемость которых вовсе не обязательна: 1. Система образования элиты (тех, кто будет рулить); 2. Система образования непосредственных управленцев (исполнительных директоров); 3. Система образования исполнителей; 4. Система образования обслуживающего слоя (дворники, бармены, секретари). СистемЫ эти могут вообще не иметь ничего общего. Ни по инициирующему их разработку импульсу, ни по содержанию, ни по критериям обратной связи. Единственное общее - слово ''образование'' в названии каждой из них. О какой из этих систем идет речь в топике?
Такая специализированность образования не способствует усилению способности в обработке и использованию информации, а значит, в конечном счете, будет отвергнуто Обществом как неправильный путь (и не раз уже отвергалось). Скорее всего, бурут развиваться иерархические структуры, а не узкоспециализированные, да, впрочем так и происходит.
Генеральный директор, Бийск
Валерий Корчевский пишет: На мой взгляд, есть ''режим'', для реализации которого система накопления и хранения знаний - единственный путь. Попадая в экстремальную ситуацию, человек может потерять вес, красоту и т.д., ради сохранения жизни. Выйдя из экстремальной ситуации, он покушает, умоется, зайдет в Интернет. Он НЕ ПОТЕРЯЛ ЗНАНИЯ И НАВЫКИ.
В этом ''режиме'' Вам не помогут глубокие узкоспециализированные знания (например в математике), а, скорее, поверхностная информация из брошурки ''как выжить ночью в лесу'' или ''в подворотне'', а еще лучше информация полученная по коммуникационным коналам (от очевидцев). Лучше работающего телефона, ничего Вам не поможет.
Директор по развитию, Екатеринбург
Сергей Норкин пишет: Мне тоже в этом смысле не понятно, зачем Президент инициировал создание ''Открытого правительства'' и задействовал для этого уйму заинтересованных?
Основная причина - нехватка кадров... А это и отбор, и предварительный тренинг...
Генеральный директор, Бийск
Валерий Корчевский пишет: Цитата Сергей Норкин пишет:...зачем Президент инициировал создание ''Открытого правительства'' и задействовал для этого уйму заинтересованных?... Когда я готовлю бульон, я приоткрываю крышку кастрюли. В скороварке для этого предназначен специальный клапан.
Не совсем так. Общество, как система, является для Президента надсистемой, то есть стоит выше его по иерархии. Президент и пр., это система управления Правилами жизни общества, также как бизнес, это система снабжения ТМЦ Общества. Бизнес очень четко реагирует на запросы Общества, у него для этого есть целая наука - маркетинг, а у Президента ничего такого нет, в чем заключается недовольство, как реагировать?, а как известно, если Общество недовольно, оно поступает очень невежливо.
Адм. директор, Москва
Вадим Крысов пишет: Основная причина - нехватка кадров... А это и отбор, и предварительный тренинг...
Это первое, что и мне подумалось. Однако... Познакомившись с материалами, обратился к участникам своих групп (Оргкомитет движения менеджеров и Движение менеджеров) с просьбой рекомендовать меня в состав экспертных сообществ. Затем, участвую в нескольких обсуждениях начинаю понимать, что это и в самом деле хорошая ''образовательная среда''. И опять - однако. Чем больше погружаюсь в эту возникающую среду, тем больше понимаю, что ''машина управления'' в стране, (как и в мире в целом), уже не справляется с теми задачами, теми вызовами времени, которые актуальны теперь. И здесь вопрос: 2030 ГОД: СИСТЕМА ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ РАДИ ДЕТЕЙ - уже не просто риторический или прогнозный, а вопрос соответствия, адекватности деятельности ОРУ в масштабах страны и страны в мире. Своей инициативой (и Указом) Президент России подтвердил неадекватность сложности структуры деятельности органов государственной власти той сложности задач, которые перед ними стоят.
Адм. директор, Москва
Виталий Федяев пишет: Общество, как система, является для Президента надсистемой, то есть стоит выше его по иерархии.
По Конституции России - Президент фактически является ''самодержцем'' и стоит ''в иерархии'' выше общества.
Генеральный директор, Бийск
Сергей Норкин пишет: По Конституции России - Президент фактически является ''самодержцем'' и стоит ''в иерархии'' выше общества.
''Бить то будут не паспорту, а по морде'' (с). Как бы там ни было, не может часть, по иерархии, быть выше целого. Президент - часть Общества, как, например, голова - часть человека. Президент, по иерахии (конституционно закрепленной), выше отдельного Члена Общества, многих подсистем Общества, но, Общества в целом - Президент ниже. Общество, как система, должно иметь возможность оказывать на Президента управляющее воздействие, прямую, обратную связи и др. элементы системы. Президенту, это тоже необходимо. Каким образом это реализовать? Надо искать. Большое правительство - как вариант. Президент, он для Общества лидер, но не руководитель. Руководитель он для госаппарата.
Редактор, Москва
Еще один взгляд: Ян Рицема: «Если в образовании не будет перемен, в 2015 году школьники устроят революцию» 30 марта в 14:30, 1154 просмотра Катя Кораблева © Lisa Wiltse Все, кто имеет хоть какое-то отношение к школьному образованию, понимают, что его давно пора менять — причем самым радикальным образом. Но кто же начнет наконец делать что-то новое? Стоит ли рассчитывать при этом на поддержку родителей учеников? Как должны быть устроены школы будущего? На эти и другие вопросы «Теориям и практикам» ответил основатель проекта RadicalSchoolChange Ян Рицема, сформулировав практически манифест образовательной революции. Революция-2015 Надо отдавать себе отчет в том, что модель, по которой сегодня происходит обмен знаниями между учителями и учениками, возникла в индустриальную эпоху. Мир колоссально изменился с тех пор, а в школах продолжают делать вид, что все по-прежнему и по-прежнему готовят к выпуску рабочую силу для фабрик. Главные навыки, которые приобретаются за годы такого обучения, — способность к полному повиновению и умение повиноваться синхронно. Кто-то может возразить, что существуют и более удачные примеры организации обучения, но для большинства школ (как государственных, так и частных) основным структурным элементом является класс. Ко всем его ученикам обращается один и тот же учитель с общей для всех тирадой, которую все должны усвоить в одно и то же время. Вдумайтесь, в XIX веке такая система была закреплена, потому что она лучшим образом готовила к последующей работе на сборочном конвейере. С тех пор она не изменилась. Ян Рицема известен также как театральный авангардист и создатель экспериментальной резиденции Performing Arts Forum, куда приезжает работать над своими перформансами один из основателей проекта Way to Russia Дмитрий Паранюшкин. Сегодня все, кто имеет отношение к школьному образованию — учителя, ученики, их родители и даже чиновники из министерства образования — понимают, что старая система больше не работает. Признаем честно, она уже давно просто контрпродуктивна. Известные примеры агрессии, ставшей во многих школах обычным делом, — лишнее тому доказательство. Нам хочется вернуть неконфликтный по своей природе процесс обмена знаниями из зоны военных действий на мирные территории. Несмотря на то что все участники образовательного процесса осознают необходимость радикальных перемен, едва ли кто-то из них сам по себе начнет предпринимать решительные шаги. Мы уверены, что с подобной инициативой никогда не выступят чиновники из министерства образования, потому что они навечно закованы в рамки закона. Учителя молчат, потому что боятся потерять и без того тяжелую работу. А родители — пока верят, что в школе их дети находятся в безопасности, словно в яслях, — не пошевелят и пальцем. Поэтому единственный, у кого еще есть революционный потенциал, — это сами школьники 12—17 лет. Они ничего не потеряют, если решат разрушить информационную тюрьму, в которой к ним относятся, как к скоту, и из которой они выходят обозленными и презирающими всех вокруг. Наша главная задача на ближайшее время — развивать альтернативные модели для современного обмена информацией между учителями и учениками, пытаться пробовать их на практике. Если эти окаменелые институции не будут давать экспериментам хода, мы ответим революцией. Если через три года ничего не изменится, в ноябре 2015 года ученики старших классов в Европе начнут протестовать и не вернутся в школы до тех пор, пока в них не случится настоящих перемен. Не инструкторы, а консультанты Все, кто поддерживают нашу идею, могут принять участие в ее разработке. Сделать предстоит очень многое. Во-первых, нам нужен интегральный план — в нем будут отражены новые принципы, по которым должно быть построено образование будущего, а также предложены проекты правовой базы для их реализации. Мы не хотим создавать какую-то одну каноническую модель обмена знаниями, наоборот: чем больше найдем разных вариантов, тем лучше. Спектр огромен — от нового статуса учителя до предоставления школьникам полной свободы выбирать, что, как и когда они хотят изучать сами. В книге «Невежественный учитель» Жак Раньер предлагает будущим преподавателям рассматривать равенство между учеником и учителем не как абстрактную цель, а как отправную точку взаимодействия . Учителя больше не будут инструкторами, которые решают, какая информация и в каком количестве в данный момент впихивается в учеников. Следуя за идеями Жака Рансьера из книги «Невежественный учитель», они станут, скорее, консультантами, способными в нужный момент дать совет. Именно совет, а не замечание человека, который лучше тебя знает, что тебе нужно, и не приказы, которым ты обязан следовать во что бы то ни стало. Совет предполагает сослагательное наклонение — именно в этой свободе его ценность. Сама школа, по нашей идее, должна стать местом, наполненным знаниями, которые школьники могут получить разными способами: самостоятельно или консультируясь с учителем, или же при помощи компьютерной техники и информационных технологий. Чтобы представить себе это, подумайте о разных профильных библиотеках, оборудовании для экспериментов в области естествознания, гимнастических снарядах, учебных издательствах и радиостанциях, пространстве для проведения всевозможных мастер-классов. Все это — вместе и в открытом доступе для каждого. В новых школах учителя больше не будут терять времени на инструктаж классов. Они станут помогать ученикам осваивать еще незнакомые им технологии и устройства — не ради того, чтобы держать школьников под контролем, а для того чтобы эти технологии и устройства были использованы по максимуму. Школа станет местом, где новое поколение сможет реализовывать свои собственные проекты, востребованные в обществе уже сейчас. Перестать находиться в отрыве от реальности — это, пожалуй, главное изменение, которое должно произойти со школьным образованием как можно скорее. Как этого достичь? Например, используя английскую практику школ-студий, организованных по ренессансной модели. Когда разрабатывали эту концепцию, в первую очередь, учитывали мнение самих подростков и думали о том, что они бы предпочли делать, вместо того чтобы сходить с ума от скуки за партой. Какие, вы думаете, были ответы? Никогда не догадаетесь — одни хотели заниматься в школе журналистикой, другие — оказывать нуждающимся медицинскую помощь, третьи — развивать местный туризм. Все это — реальные профессии, и через такую работу дети могут научиться большему, чем на каком-нибудь уроке. Взять крепость Конечно, чтобы решиться на подобные изменения, надо перестать думать о школе как о крепости, где дети находятся под защитой и где их постоянно от всего оберегают. Именно из-за того, что мы поставили безопасность во главе угла, школа реализует это желание взрослых посредством жесткого режима и почти что полного ограничения свободы школьников. Законодательная ответственность за безопасность жизни учеников не должна больше тяжелым грузом лежать на школе. Ответственными за себя должны быть сами ученики — и их родители. Сегодня мы все чаще сталкиваемся с такой ситуацией, что ученики сами гораздо лучше знают и чувствуют, в каком именно направлении они хотят развиваться. Классическое школьное образование ориентированно на несуществующих усредненных детей, поэтому реальным детям от него так часто бывает скучно. К тому же они понимают, что попросту теряют в школе время, которое могли провести с гораздо большей пользой. А как вы знаете, в школах сейчас такая нагрузка, что ни на какие полезные дополнительные занятия у учащихся ходить уже и вовсе не получается. Но интернет и современные компьютерные технологии могли бы позволить им специализироваться на чем-то интересном прямо школе. «Наша главная задача на ближайшее время — развивать альтернативные модели для современного обмена информацией между учителями и учениками, пытаться пробовать их на практике. Если эти окаменелые институции не будут давать экспериментам хода, мы ответим революцией» В новых школах должны прийти к расширенному пониманию того, что такое знания. Знания — это не параграф из государственного учебника. У каждого ученика может быть свой список литературы и свои ресурсы для получения знаний — в зависимости от того, в какой области он хочет потом работать. Здесь все должно зависеть от ответа на вопрос: каким образом он бы хотел и мог внести вклад в развитие общества? Новые школы (или, как мы их называем, центры передачи знаний) будут мотивировать учеников искать свой путь, следовать своей уникальности, потому что никаких усредненных детей, повторим еще раз, в природе нет. Для реализации нашей идеи не нужно будет нанимать в школу каких-то абсолютно новых учителей. Важно, чтобы сегодняшние учителя пересмотрели свои методы и готовы были из надзирателей превратиться в помощников. В новых школах дети гораздо больше будут работать самостоятельно, и задача учителя будет заключаться в том, чтобы помогать им только в том случае, когда они попадают в информационный тупик. Помощь нужна школьникам, только когда они ее просят и действительно в ней нуждаются — кстати, это правило значительно облегчит работу самих учителей. Академия Хана показала нам: самостоятельное образование может быть доступным каждому. Именно благодаря Академии Хана ни у кого не осталось сомнений, что в интернете люди готовы щедро делиться своими знаниями, готовы помогать друг другу. Теперь абсолютно очевидно, что надо перестать консервировать школы в собственном соку и открыть их для общения с миром, что, для того чтобы получить знания, можно слушать не только своего школьного учителя-инструктора, но и тысячу других людей со всего света. Впрочем, этот и другие подобные проекты очень важны для нас как символы, но в реальности они почти никак не могут преобразить существующие школы, подчиненные государству. Изменения должны осуществить мы сами, мы все — ученики, родители, учителя, политики, и действовать нужно будет бескомпромиссно. Как сказал сэр Кен Робинсон: «Нашим школам необходима образовательная революция, чтобы они наконец стали чем-то большим, чем просто школы!» Резолюция Наша цель — подготовить проект радикального изменения системы школьного образования, пробовать разные модели таких преобразований на практике, собирать сторонников этой идеи во всем мире, которые будут бороться за ее реализацию, и, если потребуется, проведение революционных акций против старой школьной тюремной системы. — Нам нужно разработать новые законодательные нормы в области образования. — Нам необходимо разработать много различных моделей обмена знаниями для самых разных новых школ. Эти модели будут интегрировать всех школьников, никто не должен чувствовать себя в новых школах изгоем. Каждому будет предоставлена возможность развиваться в том направлении, в котором он сам считает нужным. — Нам нужно разработать много новых образовательных курсов свободных программ, задачей которых будет развивать современные жизненно важные навыки. — Необходимо переосмыслить фигуру учителя в новых школах. — Мы должны связаться со всеми уже существующими школами и пригласить их присоединиться к нашему движению. — Мы должны разработать финансовый план, искать финансовую поддержку. — Мы должны пробовать новые модели обучения на практике. — Мы должны разработать также научную базу, вести критические исследования происходящего как в сегодняшних школах, так и в тех экспериментальных школах, которые мы сами будет устраивать. — Мы должны начать активную информационную кампанию. Источник: http://theoryandpractice.ru/posts/4326-yan-ritsema-esli-v-obrazovanii-ne-budet-peremen-v-2015-godu-shkolniki-ustroyat-revolyutsiyu
Адм. директор, Москва
Виталий Федяев пишет: Как бы там ни было, не может часть, по иерархии, быть выше целого. Президент - часть Общества, как, например, голова - часть человека. Президент, по иерахии (конституционно закрепленной), выше отдельного Члена Общества, многих подсистем Общества, но, Общества в целом - Президент ниже.
Про Президента можно почитать в Конституции, можно посмотреть выборы, можно... Его можно ВИДЕТЬ, СЛЫШАТЬ, ОСЯЗАТЬ. А вот ОБЩЕСТВО в таком подходе ... как бы это помягче... ВИДЕТЬ не получается...
Андрей Семеркин пишет: Кто-то может возразить, что существуют и более удачные примеры организации обучения, но для большинства школ (как государственных, так и частных) основным структурным элементом является класс. Ко всем его ученикам обращается один и тот же учитель с общей для всех тирадой, которую все должны усвоить в одно и то же время. Вдумайтесь, в XIX веке такая система была закреплена, потому что она лучшим образом готовила к последующей работе на сборочном конвейере. С тех пор она не изменилась.
А еще помню исследование, проведенное по соотнесению современной школы с характеристиками тоталитарной секты. Эти характеристики предложены РПЦ. Школа в точности им соответствует. (Как, впрочем, и РПЦ)
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
Голосового робота наняли в приемную комиссию вуза ИМЭС

По словам представителей вуза, цифровой ассистент на пике приемной кампании заменяет до 6 операторов call-центра и при этом повышает конверсию на 200%.

МИРБИС проведет онлайн мастер-класс по постановке целей и поддержке команды

Участники узнают, каков оптимальный стиль управления сегодня и как начать эффективно делегировать. 

Более половины студентов в России думают о допобразовании в ближайшем будущем

Лишь 8% опрошенных точно не собираются получать дополнительное образование.

Президент РАБО уточнил ситуацию с международными аккредитациями российских бизнес-школ

Действующие аккредитации ассоциации «Тройной короны» (AACSB, EFMD и AMBA), которые были получены ведущими российскими бизнес-школами, остаются в силе.

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
McDonald's окончательно уйдет с рынка РФ и продаст российский бизнес

Имя, логотип и брендинг компании больше нельзя будет использовать в России.

В России в 2 раза вырос спрос на специалистов со знанием китайского языка

Логистика вошла в топ отраслей, которые испытывают потребности в сотрудниках, владеющих китайским языком.

Российские активы Renault перешли в госсобственность

На заводе Renault возобновят производство автомобилей под брендом «Москвич», заявил Сергей Собянин.

В России впервые с 1 марта выросло число безработных

В регионах усилены меры поддержки занятости в связи с ростом безработицы.