Мир-2030

Алан Гринспен «Эпоха потрясений: Проблемы и перспективы мировой финансовой системы» (серия Сколково), - М.: «Альпина Бизнес Букс», «Альпина Паблишерз», 2008

Купить книгу в интернет-магазине

Книга Алана Гринспена, возглавлявшего Федеральную резервную систему США более 18 лет, не похожа на те мемуары, которые обычно пишут сошедшие со сцены политики и государственные деятели. Это скорее глобальный экономический анализ, в основе которого лежат личный опыт и мировоззрение последовательного защитника рыночной системы. Именно поэтому книга состоит из двух частей. Первая посвящена формированию личности автора и становлению его взглядов, а вторая — концептуальной основе понимания новой глобальной экономики, в которой мы живем сегодня. В книге рассматриваются важнейшие элементы развивающейся глобальной среды: принципы управления, восходящие к эпохе Просвещения; энергетическая инфраструктура; глобальные финансовые дисбалансы и коренные изменения мировой демографической ситуации, создающие угрозу дальнейшему развитию; обеспокоенность по поводу справедливости распределения результатов. В заключение автор пытается представить, каким будет характер мировой экономики в 2030 году.

Скрытое от взоров будущее

Людям всегда хотелось заглянуть в будущее. Древнегреческие военачальники обращались к Дельфийскому оракулу в надежде выяснить, что их ждет в походах. Предсказатели судеб процветают и сегодня. На Уолл-стрит работает армия специалистов, которые пытаются на основе тщательного изучения рыночных трендов предсказать будущее движение цен на акции.

В какой мере мы способны предвосхитить будущее? Люди обладают врожденной способностью взвешивать шансы — дар, который помогает нам определять линию поведения во всем, начиная с обыденных дел и заканчивая вопросами жизни и смерти. Суждения людей не всегда верны, но, как показывает история, они с успехом позволяли человечеству выживать. Современные вершители судеб экономики пользуются формализованными, математическими методами при принятии решений, но люди умели просчитывать варианты задолго до появления математического аппарата.

К счастью для экономистов и политиков, в процессах, происходящих в демократическом обществе и рыночной экономике, есть определенная историческая преемственность. Благодаря этому мы можем, обратившись в прошлое, выявить некие существенные и стабильные тенденции, которые, хотя и не обладают непреложностью законов физики, все же позволяют обрисовать будущее с большей достоверностью, чем подбрасывание монеты. Мы действительно способны сделать немало обоснованных выводов о том, как будет развиваться американская и мировая экономика в грядущие десятилетия, особенно если принять за основу позицию Уинстона Черчилля: «Чем больше вы углубляетесь в прошлое, тем лучше вам видно будущее».

Большинство правовых и экономических институтов изменяются достаточно медленно, чтобы предвидеть развитие событий с приемлемой вероятностью. Тем не менее существует целый пласт научной литературы, ставящей под сомнение возможность успешных финансовых прогнозов. Сторонники теории эффективных рынков утверждают, что вся общедоступная информация, способная повлиять на движение цен, эффективно учитывается рынком в текущей цене акций. Следовательно, если инвестор не обладает специальными или инсайдерскими сведениями, которых нет у других участников рынка, то он не способен предугадать изменение цен. В качестве подтверждения ссылаются на хорошо известный факт, что управляемые взаимные фонды никогда не опережали индекс S&P 500 на постоянной основе. То обстоятельство, что некоторые инвесторы стабильно, год за годом, превосходят рынок, вполне объяснимо. Даже если результаты вложений случайны, всегда найдется небольшое количество чрезвычайно успешных инвесторов, которые подобны удачливым игрокам, выбрасывающим «орла» десять раз из десяти. Вероятность десяти «орлов» подряд составляет 0,1%, следовательно, среди миллионов игроков, т. е. инвесторов, обязательно найдутся несколько тысяч везунчиков, срывающих куш в случайной биржевой игре.

Однако теория эффективных рынков не может объяснить природу фондовых кризисов. К примеру, чем был вызван беспрецедентный биржевой крах 19 октября 1987 года, когда промышленный индекс Dow Jones потерял более 20% своей стоимости? Как только что назначенный председатель ФРС в тот период я очень пристально следил за динамикой рынков. Какая новая информация появилась между закрытием рынка в конце предыдущей торговой сессии и его закрытием 19 октября? Лично мне о ней ничего не известно. Когда в черный понедельник цены устремились вниз, возобладал беспричинный страх, и инвесторы стали закрывать позиции, не глядя на разумность такого шага с финансовой точки зрения. Никакая финансовая информация на цены не влияла. Просто боязнь убытков стала невыносимой. И когда экономика и корпоративные прибыли вновь начали расти, индексу Dow Jones понадобилось почти два года для восстановления.

Когда рынки ведут себя рационально (т. е. почти всегда), они находятся в процессе «случайного блуждания»: текущая динамика цен определяет будущую не более достоверно, чем подбрасывание монеты. Но иногда случайное блуждание прерывается паникой. Охваченные страхом люди в массовом порядке отказываются от своих обязательств, и акции рушатся. Когда же инвесторы пребывают в эйфории, цены взлетают до заоблачных высот.

Итак, основной вопрос, сформулированный мною еще в 1996 году, остается прежним: как определить, в какой момент иррациональный оптимизм завышает стоимость активов настолько, что резко возрастает риск внезапных и продолжительных падений? Нередко говорят, что самые успешные инвесторы — те, которые чувствуют колебания настроений на рынке, а не те, которые прогнозируют динамику доходности акций ExxonMobil. Вокруг этого тезиса возникла школа психологии фондового рынка, сторонники которой называют себя инакомыслящими инвесторами. Они исходят из того, что иррациональный оптимизм неизбежно приведет к падению цен, которые растут совершенно необоснованно. Когда эта необоснованность станет очевидной, рынок охватит паника и цены рухнут. Инакомыслящие инвесторы гордятся тем, что действуют вопреки психологии толпы. Поскольку движение цен циклично, некоторые и в самом деле добиваются успеха, используя такой подход. Намного реже рекламируют себя те, кто попробовал его и потерял последнюю рубашку. Вообще о неудачливых игроках нечасто говорят.

Возможно, в один прекрасный день инвесторы научатся определять, когда рынок перестает вести себя рационально. Но я в этом сомневаюсь. Врожденная людская склонность переходить от эйфории к панике и наоборот кажется вечной: опыт многих поколений не смог ее искоренить. Хотелось бы верить, что опыт нас чему-то учит, и в некотором смысле это действительно так. Когда меня, например, спрашивают, какие дисбалансы и проблемы мы предвидим, я неизменно отвечаю, что, если участники рынка предчувствуют финансовый кризис, он вряд ли случится. Если фондовый пузырь воспринимается игроками как предвестник обвала, спекулянты и инвесторы будут пытаться продать бумаги заранее. За счет этого нарождающийся пузырь сдувается, и кризиса удается избежать. А вот внезапные всплески эйфории или паники предугадать невозможно. Катастрофический обвал цен в черный понедельник стал громом среди ясного неба.

Успешное инвестирование — дело нелегкое. Некоторые из самых удачливых инвесторов в истории (например, мой друг Уоррен Баффетт) первыми осознали одну очень важную «аномалию», которая впоследствии нашла свое подтверждение: доходность акций, даже с учетом риска, превышает доходность менее рискованных облигаций и других долговых инструментов при условии, что инвестор готов не только покупать, но и держать акции как можно дольше. «Из всех рекомендаций я предпочел бы “держать до бесконечности”», — сказал Баффетт в одном из интервью. Рынок платит премии тем, кто способен не поддаваться панике, когда чистая стоимость принадлежащих им бумаг падает ниже «точки пассивности», как называют ее на Уолл-стрит.

Уроки инвестирования на фондовом рынке применимы к прогнозированию в масштабах экономики в целом. Поскольку рынки склонны к самобалансированию, рыночная экономика оказывается более стабильной и прогнозируемой в долгосрочной перспективе, чем в краткосрочной, при условии, что общество и его фундаментальные институты сохраняют устойчивость. Долгосрочное экономическое прогнозирование основывается на двух исторически стабильных наборах данных. Первый из них касается населения, характеристики которого прогнозируются с наибольшим успехом. Второй связан с ростом производительности, который является следствием постоянного накопления знаний и источником устойчивого развития. Поскольку знание никогда не исчезает, производительность всегда будет повышаться.

Что же в таком случае мы можем обоснованно сказать о состоянии американской экономики году, скажем, в 2030? Немногое, если не конкретизировать исходные предпосылки. Прежде всего нужно дать ответы на следующие вопросы. Будет ли верховенство закона столь же незыблемым в 2030 году? Будем ли мы по-прежнему ориентироваться на глобализированные свободные рынки, сдерживая протекционизм? (Под протекционизмом я подразумеваю не только барьеры для международной торговли и финансов, но и административное ограничение конкуренции на внутренних рынках.) Будут ли устранены недостатки в системе начального и среднего школьного образования? Будет ли глобальное потепление происходить достаточно медленно, чтобы не повлиять на экономику США к 2030 году? И наконец, удастся ли нам предотвратить действия террористов в Соединенных Штатах? Я не говорю уже о таких сценариях, как масштабная война или пандемия, которые могут свести на нет любые прогнозы. В общем, список предпосылок достаточно широк, но без них любые попытки заглянуть в отдаленное будущее бессмысленны.

Как показывает мой опыт, самое главное — это верховенство закона. Не думаю, что большинство американцев осознает, насколько важна Конституция США для процветания нации. Вот уже более двух веков она надежно защищает права личности, и особенно право собственности всех участников экономической деятельности в нашей стране, как коренных американцев, так и иммигрантов. Именно это в огромной степени способствовало развитию нашей предприимчивости и экономическому процветанию. Мы не опасаемся произвола спецслужб, которые могут любого вызвать на допрос по поводу неизвестно каких «преступлений», но это не значит, что так было и будет всегда по определению. То же самое можно сказать об отсутствии страха перед произвольной конфискацией бизнеса, которому посвящена вся жизнь. Принцип свободы личности глубоко укоренился в культуре американского общества: мы твердо верим в незыблемость равенства всех людей перед законом. Реальность не всегда соответствовала этому идеалу. В частности, дискриминация афроамериканцев вынуждает нас периодически вспоминать об изначальных конституционных дебатах по поводу рабства и о том, как эта проблема была с помощью силы решена в Гражданскую войну. Мы прошли долгий путь, но предстоит пройти еще немало.

Надежная защита права собственности в Америке давно привлекает в нашу страну иностранные инвестиции. Одни инвесторы приходят к нам, чтобы принять участие в активной и свободной экономической деятельности, другие просто воспринимают США как безопасное пристанище для своих сбережений, недоступное в их собственных странах. Как будет показано далее, основной проблемой американской правовой системы станет сохранение права собственности в условиях экономики, опирающейся в первую очередь на интеллектуальную собственность. И, конечно, самое пагубное влияние на наш уровень жизни может оказать возрождение протекционизма и других политических мер, нацеленных на обеспечение стабильности путем противодействия изменениям, необходимым для роста. Возврат к регулированию экономики стал бы очевидным шагом назад.

Почти четыре десятилетия назад молодой Стивен Брейер выразил эту дилемму цитатой из Гамлета. В статье для Harvard Law Review будущий член Верховного суда написал:

«Вопрос о том, насколько оправдана существующая защита авторского права как таковая, не может не вызывать противоречивых чувств. Для сравнения приведу позицию профессора Махлупа, который, проанализировав патентную систему, пришел к следующему выводу: “Никакие из имеющихся эмпирических свидетельств и никакие из предлагаемых теоретических аргументов не подтверждают и не опровергают мнения, что патентная система способствует прогрессу технических дисциплин и росту продуктивности экономики”. Эта позиция предполагает, что концепция авторского права проистекает не из доказанной необходимости, а скорее из неопределенности возможных последствий отказа от защиты авторских прав. Пагубность этих последствий может показаться незначительной, и все же мир без авторского права — “безвестный край”, который смущает нашу волю, “Внушая нам терпеть невзгоды наши / И не спешить к другим, от нас сокрытым”».

Насколько отвечает существующая система, созданная в условиях преобладания материальных активов, требованиям экономики, в которой стоимость все чаще воплощается в форме идей, нежели осязаемых активов? Пожалуй, с экономической точки зрения в ближайшие 25 лет у наших законодателей и судей не будет важнее задачи, чем внести ясность в вопросы защиты интеллектуальной собственности.

Итак, какой же вывод можно сделать после нашей попытки заглянуть в будущее? Если не брать в расчет непредсказуемые обстоятельства, практически не поддающиеся контролю (ядерный взрыв на территории США, пандемия гриппа, всплеск протекционизма, неспособность решить проблемы финансирования программы Medicare без усиления инфляции — вот лишь некоторые примеры), то в 2030 году ситуация в США может характеризоваться следующим:

1. Реальный ВВП вырастет на три четверти по сравнению с 2006 годом.

2. Продолжится концептуализация ВВП; возрастет значение защиты интеллектуальной собственности и резко возрастет количество разбирательств в этой сфере.

3. ФРС придется противостоять инфляционному давлению и популистской политике, т. е. проблемам, которые в последние годы несколько утратили свою остроту.

Если ФРС помешают бороться с инфляционными факторами, результаты могут быть следующими:

4. Темпы базовой инфляции значительно превысят уровень 2006 года в 2,2%.

5. Доходность 10-летних казначейских облигаций к 2030 году будет двузначной (в 2006 году — менее 5%).

6. Спреды по рискам и премии за приобретение акций будут значительно выше, чем в 2006 году.

7. Таким образом, доходность акций по сравнению с 2006 годом повысится в результате ожидаемого замедления роста цен в период до 2030 года; соответственно, снизятся коэффициенты капитализации недвижимости.

Ну а теперь поговорим о перспективах других регионов мира. Великобритания продемонстрировала беспрецедентный рост после того, как в 1980-е годы Маргарет Тэтчер дала простор рыночной конкуренции. Успех превзошел все ожидания, и к чести «новых лейбористов» под руководством Тони Блэра и Гордона Брауна, они не отказались от новых свобод, наполнив традиционные паруса своего фабианского социализма свежим ветром рыночных перспектив. Британия с энтузиазмом восприняла иностранные инвестиции и приход иностранного капитала в британские компании. Действующее правительство признало: если отвлечься от вопросов национальной безопасности и национальной гордости, национальная принадлежность акционеров британских компаний не особо влияет на уровень жизни среднего гражданина.

Сегодня Лондон, возможно, является мировым лидером в области трансграничных финансовых операций, хотя Нью-Йорк, финансирующий значительную часть мощной экономики США, остается финансовой столицей мира. Восстановление доминирующей роли Лондона на международных рынках, которую он играл в XIX веке, началось в 1986 году после «Большого взрыва», существенно ослабившего регулирование британской финансовой системы. Этот процесс оказался необратимым. Новые технологии кардинально повысили эффективность использования глобальных сбережений для финансирования глобальных инвестиций в основные средства. Повышение эффективности капитала способствовало росту доходов от финансовых услуг, и британская финансовая система начала процветать. Возросшие налоговые поступления британское правительство использовало для сокращения неравенства доходов — неизбежного побочного эффекта усиления финансовой конкуренции в условиях развития технологий.

В последнее время Великобритания обошла Германию и Францию по уровню ВВП на душу населения. Британская демографическая статистика выглядит не так безотрадно, как на континенте, хотя школьному образованию в стране присущи многие недостатки, свойственные американской системе. Если британская экономика останется открытой (а этого вполне можно ожидать), то в 2030 году она будет занимать устойчивые позиции на мировой арене.

Будущее континентальной Европы останется туманным до тех пор, пока европейские страны не поймут, что они уже не способны поддерживать систему социального обеспечения за счет текущих доходов, для чего необходим прирост населения. Рождаемость в Европе значительно ниже уровня естественного воспроизводства, и вряд ли ситуация изменится к лучшему. В этой связи трудовые ресурсы континентальной Европы, если не будет значительного притока рабочих-иммигрантов, обязательно сократятся, а доля нетрудоспособного пожилого населения возрастет. Вместе с тем возможности Европы по увеличению притока иммигрантов ограничены. Чтобы изменить ситуацию, производительность труда в Европе должна расти такими темпами, которых на сегодняшний день достичь очень сложно. Понимая проблему, Европейский совет разработал в 2000 году так называемую Лиссабонскую программу, призванную превратить Европу в технологического лидера. Однако эта программа постепенно зачахла и в конце концов была приостановлена. Без ускорения роста производительности сложно представить, каким образом Европе удастся сохранить ведущую роль, которую она играла в мировой экономике после Второй мировой войны. Вместе с тем приход к власти новых лидеров во Франции, Германии и Великобритании может создать предпосылки для возобновления реализации Лиссабонской программы. Близость экономических взглядов Николя Саркози, Ангелы Меркель и Гордона Брауна повышает вероятность роста активности в Европе.

Демографические перспективы Японии представляются еще менее оптимистичными, чем в Европе. Япония активно препятствует притоку иммигрантов, за исключением лиц японского происхождения. Ее технологический уровень уже сейчас соответствует мировым стандартам, поэтому потенциал роста производительности в этой стране ограничен, как и в США. По оценкам многих аналитиков, к 2030 году Япония утратит статус второй крупнейшей экономики мира (при исчислении стоимости по рыночному обменному курсу). Японцы вряд ли будут рады такому исходу и, скорее всего, предпримут активные шаги, чтобы его избежать. В любом случае Япония останется богатой и мощной державой как в технологическом, так и в финансовом отношении.

Россия обладает колоссальными природными ресурсами, но страдает от сокращения численности населения. Кроме того, как я отмечал в главе 16, неэнергетические секторы российской экономики рискуют стать жертвой голландской болезни. Начавшееся было укрепление верховенства закона и защиты права собственности сменилось при Владимире Путине избирательным правоприменением в интересах государства, что является отрицанием первооснов принципа верховенства закона. Благодаря своим энергетическим ресурсам Россия останется крупным игроком на мировой экономической арене. Но если она не вернется к принципу верховенства закона, то вряд ли сможет построить экономику мирового уровня. Пока у России есть запасы энергоресурсов, а цены на энергоносители остаются высокими, ВВП на душу населения, скорее всего, продолжит рост. Но этот показатель в России составляет менее трети (по паритету покупательной способности) аналогичного показателя в США, поэтому России предстоит пройти долгий путь, прежде чем она сможет присоединиться к клубу развитых стран.

Индия получит большой потенциал, если ей удастся избавиться от приверженности к фабианскому социализму, унаследованному от Великобритании. Это уже произошло в секторе высокотехнологичных услуг, ориентированном на экспорт. Но этот клочок современности составляет лишь малую часть экономики Индии. Несмотря на процветание туризма, 60% индийских трудовых ресурсов заняты в низкоэффективном сельском хозяйстве. Хотя Индия является крупнейшей в мире демократической страной, ее экономика даже после реформ 1990-х годов остается крайне бюрократизированной. Экономический рост в последние годы был одним из самых высоких в мире, но стартовал он с очень низкой базы. Четыре десятилетия назад по ВВП на душу населения Индия находилась на уровне Китая, но сейчас ее ВВП на душу населения не составляет и половины китайского, и разрыв продолжает увеличиваться. Не исключено, что Индия проведет такие же радикальные реформы, как Китай, и добьется заметного положения на мировой арене. Но на данный момент индийские политики, похоже, ведут страну в неправильном направлении. К счастью, хотя удельный вес современных идей в индийской экономике невелик, они выделяются настолько ярко, что этого нельзя не заметить. А идеи действительно имеют значение, и страна обязательно подпадет под влияние идей и технологий XXI века. Возможно, для Индии было бы полезно последовать примеру Великобритании, чья эволюция создала сплав из свободных рыночных концепций эпохи Просвещения и осторожности фабианства.

Основным конкурентом Америки, претендующим на роль мирового экономического лидера, к 2030 году будет густонаселенный Китай. В XIII веке эта страна была более процветающей, чем Европа. За многие века она утратила свои позиции, но в конце концов начала возрождаться после кардинальных перемен, осуществленных практически в одночасье. Появление в Китае свободной рыночной конкуренции — вначале в сельском хозяйстве, затем в промышленности — и снятие барьеров для международной торговли и финансов открыло этой древней стране путь к расширению политических свобод. Независимо от официальной идеологии, ощутимое ослабление власти новых поколений государственных лидеров по сравнению с предыдущими позволяет надеяться, что авторитарная Коммунистическая партия рано или поздно уступит свои позиции демократическому обществу. Хотя в некоторых государствах авторитарный режим какое-то время уживался с принципами рыночной конкуренции, в конечном счете взаимосвязь между демократией и свободной торговлей становилась слишком очевидной, чтобы ее игнорировать.

Не берусь однозначно предсказывать, продолжит ли Китай и дальше двигаться в сторону усиления политической свободы и роста могущества в качестве мировой экономической державы или же для сохранения политического контроля, день за днем ослабевающего под воздействием рыночных сил, Коммунистическая партия постарается восстановить жесткий экономический режим, существовавший до начала реформ Дэн Сяопина. От этого во многом будет зависеть облик мира в 2030 году. Если Китай продолжит движение к свободному рыночному капитализму, это, безусловно, будет способствовать достижению нового уровня процветания мировой экономикой в целом.

Даже такие могущественные государства, как США и Китай, в борьбе за экономическое господство в новом мире могут столкнуться с силой еще более мощной: полномасштабной рыночной глобализацией. Контроль государства над повседневной жизнью своих граждан сильно уменьшился с развитием рыночного капитализма. Постепенно, без помпы, добровольное участие людей в рыночной деятельности заменило многие функции государства. Регулирование, накладывавшее ограничения на коммерческие операции, во многом уступило позиции капиталистическому рыночному саморегулированию. В основе этого процесса лежит простой принцип: рынок и государство не могут одновременно диктовать, например, цены на медь. Либо одно, либо другое. Дерегулирование американской экономики, начавшееся в 1970-е годы, предоставление свободы предпринимательству в Великобритании в эпоху Тэтчер, переход к рынку в большинстве стран бывшего советского блока, борьба Индии против удушающей бюрократии и, конечно, удивительное экономическое возрождение Китая — все эти события уменьшили административный контроль правительств над экономикой, а следовательно, и обществом.

Я уже давно пришел к выводу, что экономические результаты в конечном счете определяются (хотя и не всецело) врожденными качествами людей, реализующимися в рамках институтов, созданных обществом в процессе разделения труда. Первоначальная идея взаимовыгодной специализации людей уходит корнями слишком глубоко в историю, чтобы мы могли обнаружить ее источник, но именно эта практика вдохновила Джона Локка и других деятелей эпохи Просвещения сформулировать понятие неотъемлемого права в качестве основы принципа верховенства закона, который должен управлять жизнью общества. Именно этот питомник либеральной мысли подготовил почву для идей Адама Смита и его коллег, которые открыли основные принципы человеческого поведения, до сих пор определяющие действие производительных сил рынка.

Прошедшее десятилетие беспрецедентного экономического роста как развитых, так и развивающихся стран служит абсолютным доказательством несостоятельности экономического эксперимента, продолжавшегося более 70 лет. Сокрушительный крах советского блока привел к отказу от системы централизованного планирования во всем мире, в первую очередь в Китае и Индии. Укрепление права собственности и верховенства закона в широком смысле, обеспечившее рост материального благосостояния, является очень убедительным аргументом. Предоставить формальные статистические доказательства довольно сложно, учитывая трудность количественного измерения перемен в реализации принципа верховенства закона. Но качественные перемены налицо. Масштабное ослабление аппарата государственного контроля, уступившего место рыночным институтам, безусловно, способствовало улучшению экономических результатов. За последние шесть десятилетий улучшение произошло в Китае, Индии, России, Западной Германии и Восточной Европе (я привел только самые яркие примеры). Случаи, когда расширение свободных рынков, укрепление права собственности и верховенства закона не обеспечивало рост экономического благосостояния или когда этот рост достигался благодаря укреплению централизованного планирования, крайне редки. Так или иначе, верховенство закона является обязательным, хотя и не единственным условием устойчивого процветания. Культура, образование и географическое местонахождение — каждый из этих факторов также может играть большую роль.

Почему взаимосвязь между верховенством закона и материальным благосостоянием неразрывна? На мой взгляд, она вытекает из ключевых качеств человеческого характера. В жизни тот, кто не действует, погибает. Но действия могут приводить к непредвиденным последствиям. Готовность людей принимать риски зависит от ожидаемого вознаграждения. Эффективная защита права собственности и прав личности в целом снижает неопределенность и расширяет возможности для принятия рисков и совершения действий, направленных на производство материальных благ. Бездействие же не производит ничего.

Рациональное принятие рисков — необходимое условие материального прогресса. Когда ему препятствуют или оно вообще отсутствует, люди ограничиваются лишь самыми необходимыми действиями. Экономический продукт становится минимальным и создается не в результате сознатель­ного принятия риска, а в силу принуждения со стороны государства. История человечества говорит о том, что позитивные стимулы действуют значительно эффективнее, чем страх и сила. Альтернативой частной собственности является коллективная собственность, которая неоднократно демонстрировала свою несостоятельность в создании цивилизованного процветающего общества. Она не оправдала себя в 1826 году в трудовой коммуне Роберта Оуэна, которую он оптимистично назвал «Новой гармонией», в коммунистической системе Ленина и Сталина, в Китае во времена Культурной революции Мао. Не работает она и сегодня в Северной Корее и на Кубе.

Факты, насколько я могу судить, говорят о том, что в любом обществе с любым уровнем культуры и образования действует следующий принцип: чем больше свобода конкуренции, чем сильнее принцип верховенства закона, тем масштабнее производство материальных благ. Но, к сожалению, чем выше уровень конкуренции (а следовательно, чем быстрее устаревают существующие основные средства и навыки рабочих, которые их обслуживают), тем больший стресс и беспокойство испытывают участники рынка. Многие успешные компании из Кремниевой долины — яркий пример процесса устаревания — вынуждены обновлять крупные сегменты своего бизнеса каждые пару лет.

Опасаясь негативного эффекта, связанного с оборотной стороной созидательного разрушения, практически все развитые страны и многие развивающиеся страны предпочли частично поступиться материальным благосостоянием в обмен на снижение стресса, порождаемого конкуренцией.

В США республиканцы и демократы уже давно одинаково подходят (хотя в деталях они по-прежнему расходятся) к поддержке системы социального обеспечения, Medicare и других программ, появившихся благодаря «Новому курсу» Рузвельта и «Великому обществу» Линдона Джонсона. Практически все аспекты существующей системы социальных гарантий, скорее всего, будут одобрены большинством конгресса, когда наступит срок их продления. Я не сомневаюсь, что со временем, по мере изменения экономической конъюнктуры, будет выработан некий консенсус, хотя и в относительно узких пределах.

Системы социальных гарантий в той или иной форме существуют практически везде. По своей природе они препятствуют полному проявлению свободного рыночного капитализма в основном через законодательство о труде и программы перераспределения доходов. Однако уже давно очевидно, что в мире глобальной конкуренции социальные гарантии могут сочетаться с рыночными механизмами лишь до определенного предела, не приводя к серьезным негативным последствиям в экономике. Например, континентальная Европа сейчас ищет приемлемый способ сокращения пенсионных выплат и степени защиты трудящихся от потери работы.

Несмотря на все достоинства рыночного капитализма, у него есть и ахиллесова пята — нарастающее ощущение несправедливости распределения вознаграждения, в котором все больший вес приобретает доля высококвалифицированных работников. Рыночный капитализм в глобальном масштабе требует все более высокой квалификации по мере того, как одна новая технология сменяется другой. Поскольку изначальный уровень человеческого интеллекта вряд ли повысился со времен Древней Греции, наши дальнейшие успехи будут зависеть от пополнения наследия знаний, накопленных многими поколениями.

Неэффективная американская система начального и среднего образования не способна готовить школьников достаточно быстро, чтобы предотвратить дефицит квалифицированных и избыток менее квалифицированных работников и не допустить дальнейшего углубления неравенства доходов. Если американская система образования не сумеет обеспечить повышения квалификации в соответствии с требованиями технологий, то заработная плата квалифицированных работников будет по-прежнему расти быстрее, способствуя все большей концентрации доходов. Как я уже отмечал, реформа образования займет годы, а проблему растущего неравенства доходов нужно решать уже сейчас. Повышение налогов для состоятельных граждан (казалось бы, простое решение) может негативно повлиять на экономический рост. Мы можем почти мгновенно сократить доходы квалифицированных работников и повысить общий уровень квалификации наших трудовых ресурсов, открыв границы для иммигрантов, обладающих необходимыми для американской экономики навыками. От успеха этих, на мой взгляд, вполне осуществимых реформ в сферах образования и иммиграции будет зависеть восприятие обществом капиталистической практики в США в грядущие годы.

Человечество не случайно обладает способностью выживать и развиваться в неблагоприятных условиях. Умение адаптироваться свойственно нашей природе, и это обстоятельство позволяет мне с глубоким оптимизмом смотреть в будущее. Предсказатели, начиная с Дельфийского оракула и заканчивая современными аналитиками Уолл-стрит, всегда стремились ухватить суть долгосрочной позитивной тенденции, которая заложена в природе человека. Наследие эпохи Просвещения, выразившееся в укреплении прав личности и экономических свобод, позволило миллиардам людей следовать зову своей природы, т. е. трудиться на благо самих себя и своих близких. Однако прогресс не бывает автоматическим. Он потребует от нас такого умения адаптироваться, которое сейчас невозможно даже представить. Но надежда, которая присуща всем людям с рождения, никогда не покинет нас.

Фото: forex-investor.net

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Участники дискуссии: Яков Абрукин
Генеральный директор, Москва

Мне было очень интересно узнать мысли Алана Гринспена, много лет стоявшего у руля экономического управления США. Один момент, очень примечательный хочу отметить - Гринспена весьма беспокоит углубление неравенства доходов в США, но его не волнует неравенство доходов работников в США и в других странах. А это на мой взгляд, должно вызывать озабоченность, особенно в условиях глобализации, ибо порождает неблагоприятные для США последствия не только в политической, но в экономической сфере. Как известно, это была одна из ошибок Наполеона, стремившегося создать для Франции особо благоприятные экономические условия по сравнению с окружающими странами.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
МИРБИС открыл набор на зимний старт программы MBA в формате weekend

Занятия будут проходить в удобном формате уик-энд 1 раз в месяц (пт, сб, вс).

В WU рассказали, как программа EMBA может помочь укрепить навыки управления командой

Что нужно сделать, чтобы расширить свои карьерные возможности?

Декан WU Executive Academy рассказала о преимуществах австрийского бизнес-образования

Программа Global Executive MBA уже 4 года подряд входит в число 50 лучших MBA-программ в рэнкинге EMBA от Financial Times.

Начался прием заявок на Всероссийский конкурс молодых технологических предпринимателей

Конкурс направлен на поддержку инновационных идей студентов и развитие молодежи в сфере технологического предпринимательства.

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Россияне рассказали, что хотели бы получить в качестве корпоративного подарка

Какие подарки получают россияне от своих работодателей на Новый год и что они хотели бы на самом деле?

Большинство россиян готовы доверить найм и увольнение искусственному интеллекту

Россия попала в топ-5 стран, которые россияне считают продвинутыми в разработке искусственного интеллекта.

Подведены итоги премии IT HR AWARDS 2021

Сообщество IT HR AWARDS объединяет профессионалов, для которых важна созидательная среда, креатив, обмен идеями и желание развивать индустрию.

Каждый пятый россиянин надеется получить 13-ю зарплату в 2021 году

Более 40% опрошенных получают стимулирующую выплату ежегодно независимо от успехов по работе.