В академической среде студентам все чаще задают вопрос: «Не ChatGPT ли это написал?». Обсудим, почему искусственный интеллект вызывает споры и настороженность в образовательном деле.
Почему не доверяют учебным работам, созданным с помощью нейросетей
Настороженность преподавателей во многом уходит корнями в прошлое. Еще несколько лет назад тексты, созданные генеративными моделями, легко выдавали неживое происхождение: в них встречались неловкие фразы, неуклюжие повторы и логические сбои. Казалось, будто эти тексты не прошли «человеческую» редактуру, поэтому выглядели искусственно. Эти примеры хорошо запомнились и сформировали восприятие ИИ как посредственного автора.
Со временем модели усовершенствовались, но машинный почерк все равно видно: в неестественных речевых оборотах, грамматических неточностях или в «артефактах генерации». Для опытного преподавателя это может быть сигналом: перед ним не самостоятельная работа, а результат работы алгоритма.
Дело не только в самих технологиях, важно и то, как студенты ими пользуются. Неправильно или слишком широко заданный запрос («промпт») часто приводит к шаблонным ответам. Без редактуры эти тексты производят впечатление дежурных и поверхностных, что снижает доверие к итоговому материалу. Добавим сюда безответственное обращение с результатом: студенты нередко копируют сгенерированный текст без последующей проверки и редактуры. Так в работах появляются фактические ошибки, выдуманные источники, исследования или вовсе очевидные следы общения с нейросетью.
Само собой, ситуацию стоит рассматривать и с педагогической позиции. Многие типы учебных заданий изначально создавались для развития самостоятельного мышления. А когда студент привлекает нейросеть, это воспринимается как нежелательное упрощение процесса. Чтобы, например, выучить иностранный язык, нужно научиться самостоятельно переводить тексты и выстраивать грамматику. Поэтому, если работа внезапно выполнена идеально, у преподавателя закономерно возникает вопрос – действительно ли ее сделал студент.
Где заканчивается помощь ИИ и начинается обман
Пока нет четкой границы между легитимным использованием нейросети и действием, которое может считаться нарушением. В каких-то университетах созданы регламенты и составлены методические указания по использованию генеративных моделей, но таких вузов пока немного. В основном студенты ориентируются на общие нормы, здравый смысл и логику задания. Некоторые пытаются апеллировать к формальной логике: раз не запрещено, значит, можно.
Этичнее и безопаснее уточнить у преподавателя, допустимо ли использование ИИ. Но пока единого подхода нет. Сфера образования ищет баланс, а многие вузы выбирают путь осторожности – ограничить или запретить использование алгоритмов, чтобы избежать злоупотреблений.
Почему студенты скрывают, что им помогает ИИ
Несмотря на распространенность нейросетей, многие авторы предпочитают не афишировать их присутствие в своих работах. Главная причина – страх предвзятости. Студенты и исследователи опасаются, что факт использования искусственного интеллекта будет рассматриваться как обман, даже если ИИ применялся честно, лишь как вспомогательный инструмент.
Есть и внутренняя мотивация молчать. Когда сложная задача решается за считанные минуты с помощью алгоритма, возникает ощущение, будто результат дался чересчур легко. В академической среде, где поощряется самостоятельный поиск, такой подход может восприниматься почти как моральное нарушение: труд без усилий кажется ненастоящим.
Знаковая история произошла в 2023 году: студент РГГУ публично признался, что использовал ChatGPT при написании диплома и подробно описал процесс. Признание стало прецедентом – ранее никто не говорил об этом открыто. Реакция оказалась бурной: диплом попытались аннулировать, однако после общественного резонанса работу все же признали, хотя оценка осталась минимальной. Этот случай показал, как болезненно воспринимается открытость.
Наконец, студенты боятся неопределенности. В большинстве университетов до сих пор нет единых и прозрачных правил обращения с нейросетями. В таких условиях даже добросовестные студенты не чувствуют себя в безопасности, предпочитая просто не говорить о цифровом помощнике.
Почему нет единых правил использования ИИ в учебной работе
Создать универсальный свод норм для работы с генеративными моделями оказалось непростым делом. Пока нет общего понимания, где проходит граница между допустимой помощью технологии и нарушением академической добросовестности. ИИ вошел в образовательную среду слишком стремительно, институты просто не успели выработать устойчивые и проверенные правила.
Обычно такие регламенты появляются не сразу, а постепенно – через накопление опыта, обсуждение спорных кейсов и сравнение разных подходов. Фактически, система образования находится в режиме эксперимента: вузы самостоятельно пробуют собственные модели регулирования, вводят локальные ограничения и смотрят, как это работает на практике. Каждый такой пример становится пилотным проектом, за которым внимательно наблюдают другие учебные заведения. И если решение окажется удачным, его могут взять за основу другие заведения или даже регуляторы. Спешить опасно. Если на федеральном уровне закрепить неудачные правила, они рискуют надолго зафиксировать неэффективный подход и затормозить развитие более гибких решений.
Почему нельзя просто разрешить использование ИИ
На практике не получится разделить типы заданий к простому списку «можно» и «нельзя». Правила нужно устанавливать исходя из целей обучения и типа задания: где-то ИИ можно разрешить как инструмент для черновика, поиска идей или самооценки, а где-то важно, чтобы работа оставалась полностью самостоятельной. Дело в том, что генеративный ИИ меняет логику учебных заданий: можно быстро создавать текст, план, анализ или ответы, поэтому привычные формы проверки не всегда показывают реальный уровень знаний студента.
Во многих практиках задания разделяют не по формальному признаку, а по образовательной цели. ИИ можно допускать для мозгового штурма, подготовки черновиков, объяснения сложных тем или критической оценки сгенерированного текста, но ограничивать или запрещать там, где важно проверить индивидуальное понимание, оригинальность или способность самостоятельно искать решение. Для задач, где важно личное участие, часто рекомендуют добавлять устную защиту работ, промежуточные черновики и работу с локальными или офлайн-источниками, чтобы результат было труднее подменить генерацией.
Выводы
Запрет на использование ИИ выглядит маловероятным сценарием. Скорее, наоборот: в ближайшие годы технология станет таким же базовым инструментом, как поиск в интернете или текстовый редактор. Такой подход выглядит более жизнеспособным, потому что сохраняет академическую честность и одновременно признает, что ИИ – это часть реальной образовательной среды.
Также читайте:
Типичная манипуляция - это создание искусственного цейтнота на переговорах. Но я могу точно знать, что на самом деле нет цейтнота для принятия решения, но я и так готов пойти на условия партнера по переговорам. Не буду же я ему заявлять, что это манипуляция и я всё знаю. Просто улыбнусь от такой неумелой манипуляции. Дети, когда учатся манипулировать, тоже делают это очень неумело и их манипуляции всем очевидны.
Чем тут манипуляция отличается от открытой просьбы? Где тут скрытые мотивы и намерения? Когда спрашивают сколько времени или как куда то пройти, то тоже отказывать не принято.
Нет, скрытых мотивов в первом приближении здесь нет, есть открытая просьба с элементами эмоционального давления (давления этикетом, можно так сказать). Хотя возможно, прося вроде одну сигарету, человек реально возьмет больше.
Но может оказаться, что просьба закурить является первым шагом и способом установления контакта, а в случае согласия последует какая-нибудь следующая просьба.
Поэтому скрытым мотивом может быть установление контакта для последующих действий.
Как иллюстрация по теме уличных манипуляций, у меня был такой эпизод. Встретил на улице группу активной молодежи, один из них подходит ко мне и протягивает руку, вроде нечего такого, но я сразу почувствовал подвох.
Не могу похвастаться эмоциональным интеллектом, но на это хватило.
А у меня на руках были перчатки, и я говорю, не подавая руки, у меня перчатки.
Этот товарищ говорит, сними, я говорю, холодно.
Он говорит, не холодно, я говорю, холодно.
Он сделал еще несколько заходов, не получив нужной ему реакции, отвалил, недовольно бормоча, что я что-то делаю не так.
Я не понял его конкретных мотивов, но разорвал потенциальную манипуляцию на самом начальном этапе.
А если точно не знаете, то как определите манипуляция это или нет?
Тогда получится, что такая простая и спонтанная манипуляция (назовем ее "бессознательной" - возможно, просто коренящейся в привычке попрошайничать) перерастает в "многоходовку": она намеренно готовилась под конкретную цель, которая сильно отличается от получения сигареты. Здесь будет именно злонамеренность.
В итоге просьба закурить выступает только "ширмой": просящий знает, что в реальном предмете интереса ему откажут, поэтому он вполне сознательно начинает "плести сеть" издалека, чтобы поймать в нее согласившегося дать сигарету. В основе такой "многоходовки" лежат не просто некие скрытые мотивы, а вполне конкретный обман, подмена, которые и составляют суть манипуляции.
Вам повезло: Вы предположили сразу, что это может быть манипуляция. А могли и не предположить. Большинство людей очень плохо замечают такие вещи, и, к сожалению, ни высокий IQ, ни профессиональный опыт, ни качество мышления (которое здесь часто вспывает по ходу обсуждения) не спасают. При качественной подготовке "поймать" можно любого человека. В тот раз Вам повезло.
Здесь лимит 10 сообщений в день, поэтому вчера не отвечал.
В таком случае любой повод познакомится, кроме фразы "Давайте познакомимся" является манипуляцией. Не надо всё валить в одну кучу и называть манипуляцией всё, что не попадя.
Я про это и говорю тут постоянно - что надо себя изначально настраивать на противодействие манипуляции, тогда вам будут пофигу все манипуляции. Исключения составляют те, кто имеет триггеры. Если манипулятор воздействует на триггеры, то будет автоматическая реакция. У меня триггеров нет.
Почему не знаю, если знаю? Я могу точно знать, что партнёр обсчитался всяких глупых советов по ведению переговоров и со всеми использует одни и те же манипулятивные приемы.
Вы же согласились, что достаточно одного примера, чтобы опровергнуть ваш тезис. Вот я и опроверг его.
А в этом фрагменте сразу две манипуляции с очевидными намерениями.
Нет, спасает. Вы же изучали сайт, а там все объясненно.
Конечно же, человек с качественным мышлением не может стать жертвой мошенника, поскольку он априори имеет установку: "А почему я должен тебе верить?". С такой установкой просто невозможно повестись на уловки мошенников. Когда Тарас говорит, что все могут стать жертвой мошенников, он допускает, что и он тоже может стать жертвой. При этом он говорит, что успешно распознаёт телефонных мошенников. Следовательно, он может стать жертвой не телефонных мошенников, а интернет-мошенников или оффлайн-мошенников.
Это как раз и доказывает, что у него не очень качественное мышление. Если бы было качественное, то он бы без проблемы вычислил любое мошенничество, даже если мошенник использует дипфейк (дипфейк – это видео и звук, в котором лицо одного человека подменяются другим при помощи искусственного интеллекта).
Некачественное критическое мышление не только у Тараса Пащенко, а практически у всех, кто обучает других критическому, системному и логическому мышлению.
Согласен с Вами, стараюсь так и поступать, но самоуверенность это тоже определенная уявимость, тут надо быть осторожным.
А почему Вы так уверены, что у Вас нет триггеров?
Вообще желательно иметь многоуровневую систему защиты от манипуляций и как частный случай от мошенников.
Вы что думаете, что я не способен осознавать триггеры? Если бы они были, я бы их осознавал.