Как выглядит подлинная человекоцентричность в образовании и управлении

Под термином «человекоцентричность» обычно скрываются манипулятивные подходы. В этой статье хочу рассказать о реальной человекоцентричности.

Подлинная человекоцентричность начинается с отказа от иллюзий

Человекоцентричность либо радикальна, либо ее не существует вовсе. Все остальное – не более чем улучшенный сервис при старой логике управления, который стал удобнее, мягче, человечнее на словах, но принципиально остался тем же.

По-настоящему меняет парадигму только одна версия человекоцентричности – которая строится на стратегии диалога, на субъект-субъектном взаимодействии, на признании того, что в любой деятельности человек – это именно человек, а не набор навыков. Такая человекоцентричность радикальна не потому, что громко звучит, а потому что требует отказа от базовых иллюзий в бизнесе и образовании. Рассмотрим каждую подробно.

1. Людьми можно управлять как объектами

Психология доказала, что между любым внешним стимулом и реакцией на него всегда есть место для свободы человека. Когда не стимул является причиной реакции, а сам человек. Только он выбирает, как реагировать и реагировать ли.

Радикальная человекоцентричность начинается с признания того, что человек не является «ресурсом», «капиталом», «работником», «пользователем» или «обучаемым». Он, прежде всего, соавтор происходящего. Это означает, что цели нельзя просто «спускать» сверху, даже если они сформулированы гуманистично. В бизнесе это ломает привычную модель лидерства, в образовании – идею стандартизированного результата. Но именно здесь возникает подлинная вовлеченность не как мотивационный эффект, а как следствие участия в создании смысла.

2. Эффективность достигается за счет контроля

Радикальная человекоцентричность утверждает обратное – устойчивые результаты рождаются не из контроля, а из доверия. Это может казаться наивным, пока не признать, что контроль плохо масштабируется, дорог и всегда запаздывает. Проще говоря, правила – лишь пожелания для тех, у кого нет развитой фантазии.

Совместная же деятельность, напротив, создает саморегуляцию. Эту мысль развивали еще философы экзистенциализма, утверждая, что свобода – не угроза порядку, а его единственное человеческое основание. Там, где человека признают субъектом, он начинает нести ответственность за свои действия не потому, что его проверяют, а потому что это его дело.

3. Человека можно «развивать» извне

Большинство образовательных и корпоративных практик исходят из идеи настройки человека словно прибора, предполагая, что есть целевая модель, к которой нужно приблизиться. Логика радикальной человекоцентричности исходит из того, что развитие – это всегда внутренний процесс, который можно либо поддержать извне, либо помешать, но нельзя навязать. Роль системы здесь состоит не в трансляции правильных ответов, а в создании пространства для самостоятельного мышления, проб, ошибок и роста. Именно об этом писал Карл Роджерс: что человек меняется не под давлением, а в атмосфере принятия и подлинного диалога.

Отсюда следует смена конечной цели развития – вместо прокачки навыков и усвоения алгоритмов важно стремиться к созданию условий для самостоятельного становления личности. Личностное саморазвитие здесь становится не эгоистическим мотивом, а ключевым содержанием профессионального и человеческого становления.

4. Неопределенность нужно устранять

Радикальная человекоцентричность принимает неопределенность как норму, более того, видит в ней источник развития. Совместная деятельность невозможна без открытости исхода (ведь если все заранее известно, содействие превращается в бессмысленный спектакль). Такой взгляд делает человека и социальные системы менее предсказуемыми, но одновременно более живыми, адаптивными и устойчивыми в долгосрочной перспективе.

Радикальная человекоцентричность отрицает культ «лучших практик» и универсальных рецептов. В образовании она хоронит идею, что всех можно привести к одному результату одними и теми же методами. Радикальная человекоцентричность обещает сложность и непредсказуемость, но создает то, что невозможно купить или имитировать – доверие, инициативу, способность к совместному мышлению и реальному обновлению.

Это означает, что радикальная человекоцентричность предполагает не гуманизацию или обновление привычных систем управления, а отказ от них. По сути, это переход от манипуляции к диалогу, от управления к участию, от оптимизации человека к совместному становлению и созданию будущего.

Радикальная перестройка управления и образования

Подлинная человекоцентричность влияет на бизнес и образование, не просто «улучшая» эти сферы, а заставляя их перестроиться изнутри, отказавшись от ключевых оснований, на которых они держались десятилетиями.

В бизнесе это, прежде всего, меняет природу организации. Компания перестает быть машиной по достижению показателей и становится пространством совместной деятельности. Роль руководителя радикально меняется – он больше не главный источник решений и контроля, а человек, отвечающий за условия, в первую очередь за смысл, прозрачность, безопасность диалога и возможность влиять на общее направление.

В такой системе:

  • Стратегия не «внедряется», а формируется в диалоге.
  • Ответственность не делегируется вниз, а разделяется.
  • Лояльность исчезает как цель, потому что на ее месте возникает соучастие.

Понятно, что такой подход неприемлем для иерархий и в принципе кажется неудобным. Но именно в нем появляется то, что невозможно получить ни бонусами, ни дисциплиной, ни командообразованием, ни иными ухищрениями – автономные типы мотивации, инициативность и способность компании меняться быстрее среды, а не догонять ее.

В образовании сдвиг будет еще более радикальным. Учебные системы, построенные на передаче знаний и проверке усвоения, утратят центральную роль, а их место займет образование как практика совместного мышления. Преподаватель перестанет быть носителем истины, а ученик – объектом обучения. Вместо этого появится партнерство, в котором преподаватель отвечает за рамку, вопросы и поддержку, а обучающийся – за выбор, смысл и направление движения.

Это автоматически означает отказ от иллюзии одинакового результата для всех. Оценка перестает быть инструментом давления и превращается в средство рефлексии, ошибка утрачивает статус угрозы и становится нормальной частью роста. В такой системе невозможно «пройти программу» как принято в наших школах, не вовлекаясь, но из нее невозможно выйти, ничему не научившись.

Общее следствие и для бизнеса, и для образования – смена ключевого критерия эффективности. Важно не то, насколько хорошо человек соответствует требованиям системы (уровню знаний, списку компетенций, квалификационным требованиям), а насколько система помогает человеку становиться мыслящим, ответственным, способным к сотрудничеству субъектом. Этот сдвиг разрушает привычные метрики, рейтинги и отчетность, но взамен создает то, что становится решающим фактором выживания – способность людей действовать вместе в условиях неопределенности, не дожидаясь инструкций и не перекладывая ответственность.

Выводы

Философы-экзистенциалисты говорили: человек определяется не тем, что с ним сделали, а тем, что он делает с тем, что с ним происходит. Радикальная человекоцентричность переводит эту мысль из отвлеченных философских рассуждений в реальную практику. Она предлагает создавать среды, культуры, в которых люди не обслуживают чужие цели и не «развиваются по плану», а становятся соавторами процессов, в которых участвуют.

Главный эффект носит не экономический и не педагогический, а скорее антропологический характер. Человек – это не объект манипуляции, заботы или управления, а действующий субъект. Все остальное (рост, компетентность, инициатива, вовлеченность, устойчивость, инновации) становится побочным, но неизбежным следствием.

Фото в анонсе: freepik.com

Также читайте:

Расскажите коллегам:
Комментарии
Николай Сычев пишет:
Только не надо ссылаться на общепринятое понимание, так как оно, вообще говоря, отсутствует. Человек – это не объект манипуляции, заботы или управления Как раз наоборот, в бизнесе он именно это и есть. А продвижение «радикальной человекоцентричности» — это как раз и есть пример всего этого.

Мне видится, что по данному вопросу Вам с автором договориться не удастся просто в силу разных позиций. В мире бизнеса все просто: или ты платишь, или тебе платят.

Если первое - разговоры про "Стратегия не «внедряется», а формируется в диалоге" и "Ответственность не делегируется вниз, а разделяется" - сразу показывает, куда конкретно будет сливаться капитал. Хорошо - если просто свой, а не заемный или акционерный.

Пример: в банк зампред принял вчерашнюю студентку, усадил ее в оперзал оформлять платежные карты. И вдруг она в ответ предложит изменить стратегию развития банка, поскольку ей где-то в условной кальянной привиделось, что иначе нужно все делать. Зампреду нужно все это изучить: человекоцентричность, понимаете ли... А если не получилось и проект провалился - так просто разделим ответственность. Зампред потерял должность, студентка - время: квиты. Думается, что "Ваше мнение очень важно для нас" окажется самой мягкой обратной связью на такой концепт.


Если же второе - то это лишь форма продажи услуг, в рамках которой гастролирующий соискатель ищет точку максимальной монетизации того, что у него есть. Этого, однако, недостаточно для того, чтобы организовать собственный бизнес, но с избытком хватит на раздачу бесплатных (а еще лучше - платных, в рамках "коучинга") советов тем, кто бизнес создал. Разумеется, такие эксперты лучше всего знают, как им потратить на себя деньги собственника, поскольку тот вообще "не в материале" и нуждается в радикальном коучинге.


Мне видится, что рассуждения на тему того, что устойчивость компании является лишь побочным следствием "антропологизма" принятого в штат сотрудника  можно рассматривать от того, кто создавал бизнес на свои деньги, юридически фиксировался в ЕГРЮЛ как учредитель и фактически исполнял обязанности по управлению компанией, выплачивал зарплаты и налоги. Иначе это все дальше экстравагантных идей не продвинется. Создавал ли автор бизнесы на предлагаемых принципах, и что с ними стало - мне не известно.

Но я заметил, что первый же подзаголовок статьи справедливо отмечает: "Подлинная человекоцентричность начинается с отказа от иллюзий." Сложно переоценить ценность данного рецепта.

Дмитрий Николаев пишет:
Николай Сычев пишет:

Ну так и есть.

Эта статья напечатана в рецензируемом журнале и будет полезна при защите диссертации.

Для бизнеса она совершенно не пригодна.

Но, может быть, вы все-таки напишите здесь определения человека и человекоцентричности?

Я четких определений не увидел.

Николай, мне очень импонирует Ваша уверенность – Вы точно знаете, как есть и что для чего подходит) Это здОрово.

Но есть ли тогда смысл в какой-то дискуссии? Если у сторон нет искреннего интереса в открытии чего-то нового в диалоге, если они твердо убеждены в незыблемости своих позиций, по-моему, диалог становится бессмысленным.

Спасибо, я ищу инсайты, если они есть, то стоит.

Дмитрий Николаев пишет:
Тем не менее, по существу. Боюсь показаться невежливым, но четкие определения бывают только в школьных учебниках и плохих университетских. Вся концепция радикальной человекоцентричности собственно и построена на том, чтобы прекратить упрощать человека и культуру, а Вы просите меня именно упростить их описания до такой степени, чтобы они стали Вам понятны. Любое определение – это всегда опрощение, перевод сложного, живого, многомерного явления в конечную, статичную модель. Это как в школе, где чтобы изучать устройство атома, мы рисуем набор шариков (планетарная система) или чтобы представить себе электричество, говорим о потоке электронов, словно это поток воды. Для школьников это полезно, но к реальности имеет опосредованное отношение. В случае с понятиями «человек» и «человекоцентричность» стремление к слишком жесткой формулировке убивает сам предмет разговора.

Вся наука строится на моделях, а модели начинаются с определения объектов и их свойств, вы тоже это делаете.

Дмитрий Николаев пишет:
Особенно оригинальна просьба дать определение человека.

Да уж, такой я экстравагантный.

Дмитрий Николаев пишет:
Особенно оригинальна просьба дать определение человека. Понятно, что сейчас каждый студент считает себя умнее Сократа, Канта, Паскаля и Ницше, которые бились над вопросом, кто такой человек, но все равно просьба странная. Отвечу так. Для меня же и человек, и культура – неизвестность, которую я продолжаю изучать. Но это, понятное дело, вовсе не означает, что мне нечего сказать по этому поводу. Скажу пару слов. Человек в моей концепции понимается не как «индивид вида Homo Sapiens», «набор компетенций», «пользователь», «работник» или «обучаемый». Человек рассматривается как субъект, обладающий способностью к самодетерминации, рефлексии и порождению смыслов в со-бытии с Другими. Ключевое в этом подходе – приставка «со-». Человек не предшествует отношениям, а рождается и проявляется в них. Он – тот, кто способен занять авторскую позицию по отношению к собственной жизни и деятельности, а не просто реагировать на стимулы или исполнять предписанные сценарии. Этот взгляд опирается на традицию экзистенциальной философии (Сартр, Франкл, Мамардашвили) и гуманистической психологии (Роджерс, Бьюдженталь), где свобода и ответственность являются не добавками к человеческому, а его сущностью.

Я это так расшифровываю:

Человек — это нечто непознанное (черный ящик).

Он обладает такими-то свойствами: пьет, кушает, саморефлексирует и т. д.

На него можно можно влиять посредством диалога.

По-моему, что-то подобное говорит психология.

Но у них есть еще что-то про устройство человека (программы, триггеры и т. д....)

И есть способы диалога, разные методики.

А у меня свои представления о понятии и устройстве человека, я ими пользуюсь, но могу и другие понимать, если они хотя бы доступно сформулированы.

Дмитрий Николаев пишет:
В контексте организационной реальности человек рассматривается как носитель субъектности, способный не просто реагировать на стимулы и исполнять заданные алгоритмы, но и самостоятельно полагать цели, наделять происходящее смыслом и влиять на контекст своей деятельности. Ключевое слово здесь – субъектность. Оно радикально отделяет человека от «человеческого ресурса», «капитала», «сотрудника» или «пользователя». Если в системе управления человек определяется исключительно через его функцию (продавец, разработчик, водитель), то мы имеем дело с объектом, даже если его окружают заботой и плюшками. Если же мы признаем за ним способность к самостоятельному смыслополаганию и действию, мы имеем дело с субъектом. Это не философская абстракция, а сугубо практический выбор (например, будет ли сотрудник молча выполнять KPI или возьмет на себя ответственность за улучшение процесса, увидев проблему, о которой начальник даже не подозревает).

По-моему, все современные системы управления говорят об этом, но без сложных и туманных терминов.

Как я понял, кроме общепринятых способов общения с человеком: кнут и пряник, вы предлагаете еще и третий способ: диалог.

А с первыми двумя как поступить?

Дмитрий Николаев пишет:
Исходя из этого, радикальная человекоцентричность – это принцип организации деятельности (будь то бизнес, образование или социальная сфера), при котором система сознательно отказывается от отношения к человеку как к объекту управления, развития или обслуживания и выстраивает себя как пространство субъект-субъектного диалога и совместного становления. В отличие от «сервисной» или «манипулятивной» человекоцентричности, которая лишь улучшает условия для более эффективного функционирования человека-ресурса, радикальная версия предполагает как минимум: Признание нередуцируемой свободы Другого и невозможности полного контроля над ним. Отказ от навязывания целей и смыслов извне в пользу их совместного порождения. Создание условий, в которых человек может реализовать свою субъектность – право на авторство, выбор и ошибку. Это не состояние, которого можно достичь внедрением чек-листа, а длящийся процесс и этическая позиция. В контексте бизнеса радикальная человекоцентричность понимается как организационная стратегия, основанная на признании субъектности всех участников деятельности и создании условий, в которых люди становятся соавторами процессов, а не исполнителями чужой воли. Еще проще – РЧ – это переход от управления людьми к созданию пространства для совместного действия.

Да-да.

Вот только я не понял, а задачи человеку нужно кем-то ставить?

И учить его на станке работать?

И много чего еще.

Дмитрий Николаев пишет:
Как все эти слова переводятся в сухие цифры, в операционную эффективность? Три примера. Отказ от иллюзии контроля = снижение транзакционных издержек. В Buurtzorg, о котором мы говорили, накладные расходы составляют 8% против 25% в среднем по отрасли. Почему? Потому что они не содержат армию контролеров, менеджеров среднего звена и составителей отчетов. Они исходят из того, что медсестра – субъект, способный сама договориться с коллегами и пациентом. Это не отвлеченная наука, это практическая экономия на бэк-офисе. Признание субъектности = скорость адаптации. Иерархия хороша в стабильной среде. Но где сегодня среда стабильна? Когда компания Haier разделилась на 4000 микро-предприятий, она перестала быть неповоротливым танкером. Каждое звено, будучи субъектом, само чувствует рынок и принимает решения без долгих согласований. Это вовсе не абстрактный гуманизм, это отличная стратегия выживания в VUCA-мире. Соавторство = автономная мотивация. Бонусы и штрафы плохо работают и для простых задач, для сложной же интеллектуальной работы нужна вовлеченность, рожденная изнутри. В W. L. Gore нет планов развития, навязанных HR. Инженеры сами выбирают проекты, в которые верят. Результат - 50 с лишним лет прибыльной работы без единого убыточного года.

Вот об этом стоит говорить подробнее, тут все-таки бизнес-портал, а не философский кружок.

Дмитрий Николаев пишет:
Я своими «непригодными для бизнеса статьями» не пытаюсь навести наукообразный туман. Это попытка зафиксировать реальность, в которой уже сегодня работают многие компании. Они, конечно, называют это не «радикальной человекоцентричностью», а просто «здравым смыслом» или «нашим способом вести дела». Моя задача как исследователя дать этому явлению имя и описать его устройство, чтобы оно перестало быть исключением, к которому интуитивно приходят единицы, и стало возможностью, которую организации будут принимать или не принимать осознанно.

Меня лично больше интересует практическая человекоцентричность.

Она предполагает человеколюбие, а в организации человеколюбие предполагает понятность того, что вы говорите другому человеку.

Если вы знаете только русский и общаетесь с человеком, который знает только китайский, то много человекоцентричности вы тут найдете?

Ну разве что выпить можно вместе.

Антон Соболев пишет:
Николай Сычев пишет:
Только не надо ссылаться на общепринятое понимание, так как оно, вообще говоря, отсутствует. Человек – это не объект манипуляции, заботы или управления Как раз наоборот, в бизнесе он именно это и есть. А продвижение «радикальной человекоцентричности» — это как раз и есть пример всего этого.

Мне видится, что по данному вопросу Вам с автором договориться не удастся просто в силу разных позиций. В мире бизнеса все просто: или ты платишь, или тебе платят.

Да мы вообще-то и не договариваемся.

У меня есть своя гипотеза, но при этом я пытаюсь понять гипотезу автора.

Антон Соболев пишет:
Но я заметил, что первый же подзаголовок статьи справедливо отмечает: "Подлинная человекоцентричность начинается с отказа от иллюзий." Сложно переоценить ценность данного рецепта.

Если человек откажется от иллюзий, то он вывалится из этого мира, так как этот мир и есть иллюзия, состоящая из иллюзий.

Но сказано красиво, это можно к чему угодно применить, например к здоровью и кулинарии.

2
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии