Фразой «возражений нет» обычно закрывают обсуждение, но меня она скорее заставляет задержаться. Если шесть человек с разным опытом одинаково смотрят на сложное решение, возможны две версии. Либо все очевидно, либо участники уже поняли, какое мнение от них ждут. Обсудим, почему единодушие на совещаниях вовсе не значит, что команда слаженная. И что сделать руководителю, чтобы получать возражения, при этом не увязнуть в спорах.
Почему менеджеры на совещаниях воздерживаются от возражений
Представим обычную рабочую встречу перед запуском нового направления. Коммерческий директор предлагает увеличить план на 18%. Руководитель производства понимает, что мощности придется перераспределять. Финансовый директор сомневается в сроке возврата вложений. Руководитель клиентской службы помнит два похожих запуска, после которых обращения выросли почти вдвое. Генеральный директор открывает встречу словами: «Считаю, что шанс упускать нельзя. Запускаемся с первого числа». После такой фразы обсуждают уже сроки, бюджет и ответственных. Сомнения остаются при своих владельцах.
Через два месяца проект начинает буксовать. На разборе выясняется, что риски были известны заранее. Никто ничего не скрывал и не саботировал. Люди просто отвечали на вопрос, который им фактически задали: готовы ли они спорить с решением, уже объявленным начальником?
Руководителю приятно работать с подчиненными, которые быстро понимают его логику. Разговор занимает меньше времени, решение не приходится защищать по второму кругу, исполнение начинается в тот же день. На фоне подразделений, где спорят о каждой формулировке, такая слаженность кажется признаком зрелости.
Однако у сотрудников свои причины соглашаться. Возражение требует усилий. Нужно собрать факты, точно сформулировать риск, выдержать неприятный разговор. А еще заранее оценить, есть ли у сказанного хоть какой-то шанс повлиять на решение. Если прошлый опыт подсказывает, что начальник все равно настоит на своем, молчание становится вполне рациональным. Человек сохраняет время и отношения. Он может даже искренне включиться в исполнение, хотя по-прежнему считает исходную идею слабой. Так появляется удобная ошибка в интерпретации. Руководитель видит шесть кивков и считает, что получил шесть независимых подтверждений. На самом деле он получил одно мнение и пять решений с ним не спорить.
Любопытная деталь обнаруживается в протоколах. Сомнение редко записывают как сомнение. Фраза «мы не уверены, что успеем к первому числу» превращается в задачу «производству подтвердить готовность». Риск исчезает, остается поручение. Через месяц протокол выглядит так, будто спорного вопроса не было вообще.
Как топ-менеджер обозначает правила психологической безопасности
Статус нельзя выключить просьбой «говорите честно». Начальник распределяет ресурсы, оценивает работу и влияет на карьеру. Даже спокойная реакция с его стороны не делает участников равными. Особенно сильно это заметно, когда руководитель первым называет предпочтительный вариант. После этого сотрудник решает сразу две задачи. Ему нужно оценить предложение и понять, стоит ли возражать человеку с большими полномочиями. Вторая задача нередко побеждает.
В 1999 году профессор Гарвардской школы бизнеса Эми Эдмондсон опубликовала работу «Psychological Safety and Learning Behavior in Work Teams». Она определила психологическую безопасность как общее убеждение команды, что здесь допустим межличностный риск. Речь шла о вполне рабочих действиях: задать вопрос, признать ошибку, попросить помощи, сообщить о проблеме. Смысл не в том, что задача руководителя – чтобы всем было комфортно. Эдмондсон имела в виду, что обсуждение может быть неприятным. Важно, чтобы сотрудник не платил за полезную прямоту репутацией нелояльного человека.
Команда запоминает не приглашение к откровенности, а реакцию на первый неудобный ответ. Руководитель перебил? Начал доказывать, что сотрудник не владеет полной картиной? После встречи пошутил про его вечный пессимизм? Следующий риск сформулируют осторожнее. Еще через пару встреч его просто не произнесут.
Почему назначенному критику никто не верит
Популярный прием для сложных решений: выбрать «адвоката дьявола». Один участник получает задачу найти слабые места в предложении. Формально возражение прозвучало, значит, команда проверила себя. Тем не менее, проблема видна всем присутствующим. Человек спорит по поручению. Его аргументы можно выслушать, поблагодарить и отложить, потому что личной позиции за ними может не быть.
В 2001 году Чарлан Немет, Кит Браун и Джон Роджерс сравнили настоящего несогласного, назначенного критика и группу без возражений. В статье «Devil’s Advocate versus Authentic Dissent» авторы показали, что подлинное несогласие сильнее подталкивало участников к оригинальным аргументам и рассмотрению противоположной позиции. Назначенная критика могла вызвать обратную реакцию: люди еще настойчивее защищали первоначальное мнение.
«Адвокат дьявола» все же бывает полезен. Например, когда в команде действительно никто не видит альтернативы и нужно хотя бы начать проверку. Только эта роль не отвечает на неприятный вопрос: что произойдет с человеком, который возразит без назначения?
Как отличить пустой спор от возражений по делу
Не каждое несогласие делает решение лучше. Кто-то защищает бюджет своего отдела. Кто-то не хочет дополнительной работы. Бывают сотрудники, для которых критика – это способ показать собственную значимость. Они замечают слабое место в любом плане, но не готовы отвечать за другой вариант. Руководителю не нужно превращать совещание в референдум. Ответственность за выбор все равно останется у него. Иначе команда быстро освоит удобную схему: решение общее, последствия ничьи.
Я рекомендую отделять полезное возражение четырьмя вопросами:
- Какое предположение в решении кажется неверным?
- На какой факт опирается сомнение?
- При каком условии риск реализуется?
- Что предлагается проверить до запуска?
Ответа может не быть на один или два пункта. Это нормально. Иногда сотрудник замечает слабый сигнал раньше, чем способен его доказать. Но фраза «мне просто не нравится» после этих вопросов обычно остается без маскировки.
Есть решения, где скорость важнее полноты данных. Руководитель может услышать сильные возражения и все равно пойти на риск. Главное, не переписывать историю позже и не говорить, что никто не предупреждал.
Как узнать мнение сотрудников по спорным вопросам
Вот что можно сделать, чтобы мотивировать команду быть смелее:
- Сначала участники фиксируют позицию письменно. Достаточно трех коротких пунктов: какой вариант поддерживаю, какой риск считаю главным, какой информации не хватает. Ответы собирают до выступления руководителя. Пять минут тишины иногда дают больше, чем сорок минут свободной дискуссии.
- Потом говорит команда. Руководитель высказывается последним или хотя бы не называет предпочтительный вариант в начале. Он может обозначить ограничения: срок, бюджет, обязательства перед клиентом. Но готовое решение лучше придержать.
- Отдельно фиксируют допущения. Не «рынок примет продукт», а «не менее 12% действующих клиентов запросят предложение в течение первого месяца». У такого утверждения появляется дата проверки. Если число окажется другим, не придется спорить о том, кто точнее чувствует рынок.
- После решения обсуждение заканчивается. У команды должна быть точка, до которой спор допустим и даже желателен. Дальше начинается исполнение. Вернуться к выбору можно при появлении нового факта, а не после каждого неудобного эпизода.
- Если возражение оказалось верным, руководителю придется признать это без привычного «ситуация изменилась». Если оказалось неверным, нельзя превращать ошибку сотрудника в доказательство, что молчать было разумнее.
Чтобы понять, есть ли в команде право на несогласие, необязательно проводить исследование климата. Иногда достаточно поднять протоколы трех последних решений. Какое содержательное возражение там зафиксировано? Кто его высказал? Изменилась ли после этого хотя бы часть плана? Вернулись ли к риску в назначенную дату? В некоторых протоколах находится только одна позиция, несколько уточнений и длинный список поручений. А был ли хоть один сотрудник, который сказал руководителю: «Я думаю, мы ошибаемся»? На следующую встречу этого человека позвали?
Также читайте:








Притча, мне кажется, к месту:
Один могущественный персидский шах любил упражняться в стрельбе из лука. Как-то раз он собрал весь свой двор на широком поле и велел поставить на другом конце мишень.
Шах натянул тетиву и пустил стрелу — она пролетела мимо, не долетев до цели даже половины пути. Но стоявшие рядом придворные и визири тут же разразились восторженными криками:
— О великий повелитель! Какой мощный выстрел! Какая грация! Никто в мире не умеет так держать лук!
Шах выстрелил второй раз — стрела ушла далеко в сторону, в кусты. Придворные снова захлопали в ладоши:
— Потрясающе! Сама стрела испугалась вашей силы и свернула с пути, чтобы не ранить землю!
В стороне от толпы молча стоял старый, опытный воин и оружейник по имени Бахрам. Он смотрел на этот спектакль и хмурился. Шах заметил его мрачный взгляд, подозвал к себе и спросил:
— Бахрам, все вокруг восхищаются моим искусством, и только ты стоишь с каменным лицом. Неужели ты не видишь, как я стреляю?
Старик низко поклонился и спокойно ответил:
— Государь, если ты хочешь услышать лесть, я скажу, что ты лучший лучник во Вселенной. Но если ты хочешь услышать правду — ты держишь лук неверно, не дотягиваешь тетиву до плеча и спешишь с выстрелом, поэтому твои стрелы не долетают до цели.
Придворные замерли от ужаса, ожидая, что шах сейчас велит казнить дерзкого старика. Но правитель подумал, взял лук, поправил хват так, как сказал Бахрам, натянул тетиву до самого плеча и пустил стрелу.
Она со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в центр мишени.
Шах улыбнулся, снял со своей руки золотой перстень и отдал его Бахраму, а затем повернулся к растерянным визирям:
— Вот почему я держу при себе этого старика. Мои враги тратят золото, чтобы скрыть от меня мои слабости, а вы делаете это для них совершенно бесплатно своими сладкими речами.
Ну у Вас в подчинении могут быть разные специалисты, например, программисты на разных языках программирования.
Вы можете не знать все языки программирования, а они могут иметь разные сильные и слабые стороны, и вот надо решить на каком языке решать задачу.
Или еще более хитрый момент, Заказчик настаивает на решении на том языке, который в Вашем подразделении не используют и нет базовых решений на этом языке.
Тут надо прислушаться к тем, кто в этом разбирается.
Ну вот это как раз об этом, надо послушать того, кто владеет вопросом.