Музыкальный рынок России: концерт окончен?

Общим местом журналистики и науки является утверждение, что музыка сегодня – одно из самых востребованных искусств. Это отражается в физических объемах звучания, разнообразии фестивалей, в растущем числе залов, в расширении музыкальной инфраструктуры и т.д. Авторское право дополняется исполнительским. Современная музыкальная практика все более быстро мутирует. С одной стороны, в ней возникает все больше интереса к новым звучностям и новым инструментам, таким как орган Корти, инструменты Партча. В то же время, возрождаются старинные инструменты и способы игры на них.

В результате на Западе сформировалась постоянно меняющаяся звуковая среда, которая требует постоянно оттачивающегося профессионализма у разных категорий музыкантов и слуховых навыков у потребителей. В постоянно работающих музыкальных коллективах зарплата держится на 3-5 месте среди соответствующих категорий наемных работников. Напомню, что в США, например, 160 специальных учебных музыкальных заведений, Германии – 150. Музыкальная жизнь постоянно пополняется новыми профессиональными кадрами. В общеобразовательных школах разными методами превращают детей в слушателей музыки разных жанров. Это – их опыт.

Теперь посмотрим на ситуацию в нашей стране. Основной профиль образования (так исторически сложилось) – сольное исполнительство. Куда у нас могут устроиться профессиональные музыканты по окончании учебы? Каков рынок для профессиональных музыкантов? Только ответив на эти вопросы можно приступать к анализу системы образования. Начнем с той части исполнительских искусств, которые связаны с академической музыкой. Это, прежде всего, концертные организации и музыкальные театры и элементы, составляющие их инфраструктуру. Что тут происходит?

В регионах давно не видели москвичей и питерцев

Исторически сложилась так, что большая часть исполнительских сил всегда была сосредоточена в двух городах – Москве и Питере – отсюда музыканты ездили на гастроли по стране. Но с 1990-х годов профессиональная система музыкальной России потеряла столичную составляющую. Солисты и коллективы двух столиц без государственной «подпитки» стали редкими гостями даже в крупных городах РФ. Многие музыканты уехали за рубеж и наезжают в столицы только на гастроли, другие с трудом сводят концы с концами. Когда к исходу века средства на культуру окончательно переместились в регионы, российские города перестали видеть и слушать столичных музыкантов. Только «звездные» гастроли «медийных» фигур привлекали внимание российской глубинки. Но гонорары звезд опустошали кошельки концертных организаций и театров, а потому медиаперсоны были желанными, но не частыми гостями. Соответственно, собственный репертуар в регионах начинал съеживаться и упрощаться. Некоторые театры опера и балета стали походить на театры музкомедии и детские музыкальные. В филармониях статистически преобладали детские программы и программы из т.н. «семиклассики».

Лишившись столичных гастролеров, субъекты федерации и муниципалитеты стали выстраивать свою концертно-театральную систему. Часть из вновь созданных коллективов представляет собой, по существу, любительские образования, состоящие из студентов, в том числе нетворческих вузов, но окончивших детские музыкальные школы (ДМШ), желающих немного подзаработать преподавателей училищ, работников школ искусств, клубов и других учреждений культуры. Примерно так выглядели оркестры в Советской России в 1920-е годы. Репетиционный процесс иногда ограничивается полутора десятками часов в неделю, число выступлений в год – также на уровне одного-двух десятков, а то и меньше. Это качественно иные коллективы, чем те, которые создавались в последние «советские» десятилетия с годовой нормой выступлений порядка 120, с регулярной значительной репетиционной нагрузкой.

Нередко новые коллективы создаются без учета каких-либо организационных традиций и нормативов составов (а их в новой России и не было), а лишь в связи с наличием в городе артистов той или иной специальности. В муниципальных симфонических оркестрах и хоровых коллективах, музыкальных театрах, например, встречаются количественные диспропорции в распределении артистов по группам, можно встретить и замещение отдельных инструментов или голосов роялем или синтезатором в связи с отсутствием музыкантов соответствующего профиля. За единицей статистической отчетности под схожим названием (симфонический оркестр, капелла, филармония и т.д.) скрывались и до сих пор скрываются порой достаточно отличающиеся друг от друга образования.

Название «филармония» для большого числа концертных организаций так и осталось условным. Так сложилось в конце 1930-х годов, когда эстрадные организации влились в филармонии и образовался тот симбиоз классики и эстрады, который просуществовал до конца 1980-х годов. В 1990-е начался процесс обособления серьезной музыки от легкой. Последняя в массовом порядке стала переходить в негосударственные организационно-правовые формы. Большинство филармоний стало отвечать своему первоначальному названию, сосредоточившись на классике и фольклоре. Однако не все: например, в Сахалинской и Мордовской филармониях доля эстрады составляет 100% концертной нагрузки. Семь концертных организаций закончили последний год ХХ века с перевесом эстрады над филармоническими жанрами в границах от 84% до 57%. Еще восемь – от 50% до 34 %. Большинство таких «филармоний» являются национальными, где грань между традиционной национальной эстрадой и фольклором относительна. Мордовская, Сибайская, Удмуртская и другие подобные концертные организации являются ярким тому примером. Строго говоря, эти «филармонии» представляют собой профессионализированную художественную самодеятельность.

Наряду с «национальными», есть и другие, которые по-прежнему занимаются современной эстрадой: Сахалинская, Хабаровская, Смоленская, Алтайская, Тюменская, Новосибирская, а также филармония в Кавминводах имели в своем репертуаре от 100% до 23,2% легкой музыки. Но в целом, филармонии в начале третьего тысячелетия чаще опирались на десяток процентов эстрады, основное внимание уделяя «серьезным» жанрам. Собственно «чистых» филармоний, ограничивших себя только «серьезными» и фольклорными жанрами, по репертуару было примерно 29%. Из них примерно одна треть относилось к филармониям национальных республик.

Масса новых оркестров, или А оркестр ли это?

Государственная концертная система за 1990-е годы «филармонизировалась». Это видно также по росту открывавшихся коллективов. Росли симфонические и народные оркестры, духовые и камерные ансамбли. В середине 1990-х годов в России было 599 музыкальных коллективов, через пять лет – 689, в 2001 году – 742, а к концу 10-летия ХХI века – 760 в 79 субъектах федерации, причем федеральных из них — меньше шести процентов. Если считать, что коллективы являются основными проводниками филармонической культуры в стране, то такая динамика — почти 10% роста за десять лет — должна радовать.

Не может, в целом, не радовать и забота субъектов федерации и муниципалитетов о развитии этой области исполнительского искусства, особенно на фоне нищенского объема средств, выделяемых депутатами на культуру на федеральном уровне. Регионы накапливают творческие силы, у них возникает возможность проводить все более разнообразные филармонические концерты. Опора на собственные силы при поддержке властных структур территорий создают новую за последние годы ситуацию: все большее количество концертных организаций, как коллективов в составе филармоний, так и самостоятельных, могли выезжать на гастроли.

Практически во всех регионах страны создавалась новая инфрастуктура филармонической жизни. Увеличилось число симфонических оркестров. На рубеже 2000 года их было только 56, причем федеральных – 11. Сегодня их уже 60, 12 из них федерального, 48 – местного ведения. Аналогична динамика и среди оркестров народных инструментов. Число камерных оркестров и ансамблей увечилось на 15%. Лишь народные хоры встречаются реже, и то по статистике, в реальности они не исчезли, а «растворились» в других народных коллективах, в ансамблях песни и пляски.

Не исчезли и многие коллективы, которые статистика переставала учитывать, как самостоятельные. «Погуляв на свободе», они со второй половины декады нового века начали возвращаться в филармонии, тем более, всех ждал рано или поздно переход в организационно-правовую форму автономного учреждения. Свою роль сыграли и учредители, ускорившие этот процесс, которые должны были отчитываться перед федеральным центром, сколько организаций они перевели в новую организационно-правовую форму.

Рост числа бюджетных коллективов обнажил одну застарелую проблему отрасли — дефицит концертных залов и репетиционных помещений. Строго говоря, концертных залов для филармонической работы в стране вообще почти нет, за исключением нескольких специализированных органных залов. Между тем, филармоническая работа требует «настроенного» зала, тонкой акустики, меняющейся в зависимости от стиля, типов инструментов и т.п. В России в качестве концертных залов используются или бывшие дворянские собрания, или дома политпросвещения, или клубы 1950-60-х годов. Это все – места для собраний, а не для концертов.

Новые здания, построенные как помещения для концертных организаций, проектируются и используются,как правило, для различного рода собраний же. Как Кремлевский дворец съездов, сооруженный для проведения партийных съездов, а в перерывах между ними работающий как не очень удобное, с плохой «живой» акустикой, театрально-концертное здание. И это для России пока нормально: поэтому артисты и приспосабливаются к залам, часто малопригодным и «не звучащим». Большинство публики и не представляет себе, как может и должна звучать классическая музыка в настоящем концертном зале.

Правда, с рубежа XXI века в стране началось строительство и ремонт зданий, занятых концертными организациями. В 2002 году было построено здание Московского международного дома музыки (для Москвы это было впервые за 100 с лишним лет!), правда неудобно расположенное и с неважной акустикой. Вскоре после этого в строй вошло здание Московского театрально-концертного центра П. Слободкина, небольшое, но хорошо оборудованное именно для концертов помещение. В течение первого десятилетия ХХI века были построены органный зал в Омской филармонии, театрально-концертный зал в Ханты-Мансийске, ряде других городов. После капитального ремонта вошли в строй Иркутская, Тульская филармония, фантастическая по красоте Алтайская (бывший «Народный дом») и некоторые другие. Но в целом, обстановка с материальной базой концертной работы была и остается очень тяжелой. В представлениях власти «радиофицированная» эстрада – это и есть норма для концертной инфраструктуры. Запрос на строительство современного зала с живой акустикой для власти самого крупного и богатого города страны звучал бы дико даже в годы, предшествующие кризису.

Правда, пусть не на современном уровне, инфраструктура концертной деятельности продолжала развиваться. В конце 1990-х возник новый опыт в построении материальной базы – муниципальные концертные залы, являющиеся филиалами концертного зала филармоний. Это не были специально построенные концертные залы. Скорее, приспособленные зальные помещения, регулярно использующиеся филармониями каждого региона для концертной работы, вокруг которых можно было собирать публику и поставить главный филармонический инструмент – рояль. Но если публику мы так и останемся собирать в приспособленных «концертных» залах, мы так и не приучим ее слух к нормальному звучанию акустических инструментов. И трудно будет винить слушателей, что они не ходят на концерты. И еще труднее будет заманить учащихся в ДМШ, чтобы они осваивали инструменты оркестра.

К тому же, региональные симфонические оркестры страны работают в очень маленьких залах, рассчитанных на предклассическую музыку и раннюю классику. Только меньше 15% залов для симфонических оркестров имеет от 900 посадочных мест и более, а остальные ютятся в залах на 500-600 мест и меньше. Конечно, было бы катастрофой посадить большой симфонический хотя бы тройного состава на сцену такого зала. К «счастью» почти все симфонические оркестры у нас не полные и вполне могут поместиться даже на маленькой сцене. Партии отсутствующих инструментов заполняет рояль. Сейчас многие филармонии отпраздновали свои юбилеи. Вышли красивые буклеты. Какие оркестры мы там видим? Пара валторн, из деревянных – пара кларнетов, одна флейта… Это профессиональный оркестр? Он что-то может сыграть, кроме специально сочиненной музыки?

33% вакансий. Жить-то на что?

Еще немного статистики. Город Абакан, столица Хакассии, имеет симфонический оркестр (столица же!), в котором 33% вакансий. В Костроме – четверть вакансий, столько же во Владивостоке, Рязани, Минеральных водах... А где наши училища и консерватории? Ах, да: зарплаты оркестрантов оставляют желать лучшего. Действительно, средняя зарплата оркестранта в 50% случаев сегодня на 20-60% ниже, чем в средняя зарплата в регионе, в котором они расположены. Нет жилья. Чем занимаются выпускники консерваторий и училищ? В лучшем случае – преподают, но могут заниматься и занимаются любой нетворческой деятельностью. Уже почти 20 лет часть профессиональных музыкантов за свой счет содержат свою профессию. По сути дела, они – волонтеры, как и преподаватели высших учебных заведений, о чем недавно сообщал портал Openspace. Для того, чтобы содержать профессию, люди вынуждены работать «на стороне»: им же надо на что-то жить! Вот и получается, что только треть симфонических оркестров страны дает в год больше 70 концертов, а 44% – меньше 40. И только 8% занимается гастрольной деятельностью (причем за рубежом – в 3 раза больше, чем в России).

Между тем, частота выступлений артистов и коллективов – важный показатель их профессиональной готовности к выступлениям, одновременно, показатель профессиональной готовности менеджмента. Понятно, что исполнители, редко выходящие на сцену, депрофессионализируются. Тревожно, что среди всех общих показателей концертной деятельности, например, наиболее существенно снизилась средняя нагрузка выступлений на коллектив, не только симфонический. В начале 1990-х найти коллективы, которые давали бы один-два десятка концертов в год, было невозможно. Сегодня это не единичный случай. В целом за 1990-е годы почти в пять раз упала концертная нагрузка на одну организацию. Если в 1990 году на среднесписочную самостоятельную организацию приходилось около 1500 концертов (включая филармонии и коллективы), то в новом тысячелетии – порядка 300. Ведомственная статистика интеллигентно отреагировала на это, сняв показатель числа концертов на 1000 и 10000 человек населения. Многие музыкальные театры вместо спектаклей начинают прокатывать концерты, часто сторонних артистов, отправляя свои творческие силы на гастроли с концертами или отрывками из спектаклей. Что там происходит – никому не ведомо!

Несмотря увеличение численности организаций и коллективов, улучшение материально-технической базы в первое десятилетие нового тысячелетия продолжался спад числа концертов. В 2000 году все организации и коллективы дали суммарно 83,3 тыс. концертов, в 2001 – 82,7 тыс., в 2007 – 75,1 тыс., а в 2008 – 72,7 тыс. При этом число тех, которые провели собственно филармонии, снизилось, несмотря не финансовые и кадровые вливания, с 75,3 тыс. в 2000 году до 65 тыс. в 2007 году. Самостоятельные же музыкальные коллективы за это время нарастили свою активность с 8 тыс. до 10,1 тыс. Правда, при этом нужно отметить, что отмеченная нарастающая «специализация» самостоятельных коллективов на эстраде, в отличие от филармоний, может подстегивать самостоятельные коллективы выдавать больше «товара». Но насколько он художественный – вопрос спорный. В любом случае то, что филармонии пока работают не достаточно эффективно, похоже, статистика показывает отчетливо.

Новая публика безграмотна, и ее безумно мало

Правда, может быть это временный фактор. В настоящее время филармонии сосредотачивают внимание на подготовке новых слушателей. Доля концертов для детей в 1990 годы увеличилась почти вдвое – с 24% в начале до 45,6% в конце десятилетия и продолжает оставаться примерно на том же уровне в первое десятилетие 2000-х. Следовательно, можно говорить о том, что вместе с сокращением учитываемой в государственной статистике работы филармонических организаций (филармоний, самостоятельных коллективов, музыкальных театров) происходит изменение ее функций: из центров преимущественно академического исполнительства они обнаруживают тенденцию превращаться в организации с выраженной просветительской направленностью.

Забота о новом поколении публики очень своевременна. За первое десятилетие работы в новых экономических условиях в России концертные организации и коллективы страны, музыкальные театры потеряли 70% публики. Общий объем музыкальной аудитории в Российской Федерации снизился с 66,8 млн человек в 1990 году до 20,04 млн человек в 1999 году. С 1999 года практически во всех регионах страны наблюдается некоторый рост посещаемости на филармонических концертах. В 2000 году публика купила 11293 тыс. билетов, а в 2008 году – уже 12655 (112%). Но в залы приходят другие люди. Публика дорогих билетов. Она в большинстве своем музыкально неграмотна. И ее безумно мало.

Традиционное классическое музыкальное образование в России ХХI века стоит перед дилеммой: превратиться в институт, обслуживающий одну из малых субкультур, наряду, например, с субкультурами народов Прикамья, но, в отличие от последних не очень интересный государству и ЮНЕСКО, или все же вновь встать в ряд системообразующих институтов современного российского общества. Мне могут возразить: «Друже, вы загнули, до этого ой, как далеко! Протянем!». Тогда придется обратиться к официальным цифрам. 10 лет назад в безденежной России среди всех музыкальных инструментов продавалось 11% пианино и роялей. Сегодня продажи королевского инструмента несравнимо более богатой России еле дотягивают до 4%. И это включая покупки инструментов учебными заведениями, филармониями, а не только частными домохозяйствами. Сегодня кроме нескольких специализированных порталов кто-нибудь публикует статьи о филармонической жизни, о настоящей музыке? А где можно узнать о жизни музыкальных школ или училищ, кроме как на их сайтах? На все подобные вопросы нам придется ответить: «Нет». Мы почти, как ГРУ – нас не слышно и не видно. И что мы делаем, тоже не понятно.

Мы втихаря пытаемся вырастить таких же, как мы

Но мы-то знаем, что мы делаем. Мы втихаря пытаемся вырастить таких же, как мы. Но, чаще всего, не из наших детей. В нескольких симфонических оркестрах, где я проводил опрос, около 80% артистов сказали, что не хотели бы видеть свои чада музыкантами. Интересно посмотреть статистически значимые данные по всем стратам и профессиям, насколько они разойдутся с полученным мною. Пока что, когда мы говорим о профессиональных музыкантах, мы имеем в виду или педагога, или исполнителей. Они не склонны к управленческой деятельности. Они тихо делают свою работу. Ту, к которой их приучили их учителя. И ту, которую они пытаются передать не своим детям. Если нам не дано увидеть своих детей музыкантами, посмотрим, откуда еще их можно взять. Давайте посмотрим потенциальный контингент ДМШ. Именно – потенциальный. При формально провозглашенном всеобщем среднем образовании мы вынуждены признать, что:

  • по экспертным оценкам, до 2 млн детей в разных возрастных группах в РФ не посещают школьных учреждений; большая часть – бродяжничает.
  • 690 тыс. детей по причине нездоровья не могут иметь стандартного образования;
  • 10% поступающих в школу не способны полностью освоить учебную программу.

Молодежь, считают ученые, охватывает аномия, т.е. ослабление и утрата позитивных поведенческих норм, рассогласование между символами успеха и средствами их достижения. Асоциальное поведение детей и молодежи в значительной мере связано с потерей нравственных ориентиров и деформированием социальных ценностей, так как от старых общество спешит отказаться, а новые здоровые постулаты еще не заняли свое место в структуре социальных императивов. Их замещает вестернизация, проникающая во все поры информационного пространства. Негативную роль играют СМИ, и особенно - телевидение, постоянно формируя у молодежи культ насилия и жестокости, использование агрессии как инструментальной ценности. Рассматривая лишь одну составляющую подростковой девиации – наркоманию, ученые отмечают:

  • в 11 лет каждый второй ребенок знает о наркотических свойствах конопли или препаратов опийной группы;
  • в 13 лет таких подростков уже 2/3;
  • в возрасте от 11 до 24 лет число потребляющих наркотические вещества достигает 4 млн человек, а наркозависимых среди них - свыше 1 млн;
  • все активнее в наркопотребление вовлекаются девушки, подрывая свои репродуктивные возможности;
  • наркомания – главный фактор распространения ВИЧ/СПИД.

По прогнозам статистических органов РФ, в 2015 году доля детей снизится до 17% от общего населения, их число уменьшится в абсолютных цифрах до 22,5 млн человек. К середине текущего столетия численность детей сократится до 5 млн, а доля – до 12%. Подавляющее большинство родителей (как показывают исследования социологов – 63%) хотели бы, чтобы их дети учились или работали за границей, не хотели бы этого только 28%.

Ну, и что делать? Оставить все, пусть идет, как идет? Пусть думает правительство, мы-то люди маленькие? В конце концов, можно и в Австрию съездить, музыку послушать, раз уж у нас все так дорого и сложно. Тем более, что сейчас с периферии до столиц российских дороже добраться, чем до Лондона, Вены, Берлина или Парижа. И билет за рубежом можно заказать с солидной скидкой из любого города на классных артистов и коллективы. Можно Болонский процесс поддержать – пусть наши ребята едут, куда подальше, если талант проснулся. Много теперь есть возможностей. Странно, что нет возможности здесь что-то похожее устроить. Или есть?

Фото: pixabay.com

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Николай Романов Николай Романов Нач. отдела, зам. руководителя, Люксембург

Не могу понять другого, - тема уже здесь разбиралась. Зачем пытаться привлечь к ней какое-то дополнительнео внимание в некотором новом ракурсе ? Всё равно, - с момента предыдущих публикаций и комментариев к ним ситуация никак не изменилась. Вернее, тенденция в ее эволюции. И нет никаких оснований к тому, что изменится.

Применительно к США и странам Западной Европы, - в отношении концертов классической музыки и всего с ней связанного, - следует помнить, что в современном западном обществе классическая музыка является признаком принадлежности человека к некоторому кругу лиц. Даже в таком государстве, как Австрия, где классическая музыка является частью менталитета людей вне зависимости от их возраста. Т.е. слушать концерты, ходить на концерты, покупать записи и т.д. классической музыки престижно в среде людей, относящихся к категориям зажиточных или очень зажиточных и богатых или же желающих, чтобы их к этим категориям относили. Т.е. даже не очень дорогой билет на концерт классчиеской музыки – это инструмент, подчеркивающий статусность человека в западном обществе.

Именно поэтому ходить на концерты – престижно. И более того, общаться в среде любителей классической музыки, в которой зачастую можно встретить потертого до дыр на локтях костюма преподавателя экономической теории из малопрестижного колледжа и весьма состоятельного джентльмена, не только беседующих на равных, но и отдаютщих друг другу должное, - вернее отдающих должное вкусу, знаниям и качественному восприятию собеседником музыкальных произведений, исполнителей, музыкальных инструментов, их истории и т.д. Не говоря уже о личном умении играть на тех или иных музыкальных инструментах или обучать этому искусству своих детей, в дальнейшем представляя их на соискание снисходительной публики из знакомого круга ценителей. .

Т.е. классическая музыка, как и классическое искусство, за рубежом являются признаком статусности и принадлежности к «свету» общества. Вне зависимости от социального и материальног оположения человека. Свободное владение темой и связанными с ней аспектами способны открыть двери в это общество и даже обеспечить будущее даже самым, казалось бы, расставшимся с мечтой о лучшей доле лицам. Естественно, совершенно опустившихся в расчет не берем, - хотя мне и доводилось наблюдать вполне материальное воплощение одной из знаменитых песен группы «Воскресенье» про скрипача, когда послушать одного весьма старого, больного, бедного и полусумасшедшего исполнителя собирался «в штатском» круг весьма солидных людей, - настолько хорошо и проникновенно тот играл. Но это уже частности. В любом случае, важно помнить, что на Западе классическая музыка служит символом статусности человека, чем и объясняется ее популярность и заполненные залы.

Тем более, что классическая европейская музыка, в отличие от каких-то этнических музыкальных течений универсальна и понятна всем без исключения состоятельным жителям любых развитых стран мира, а также простым ценителям. Т.е. вещи Паганини в равной степени будут восприниматься и в Японии, и в США, и в Германии, и в Италии, и в России. По аналогии с тем, как некогда латинский язык был универсальным языком общения в мире, - отдав сегодня пальму первенства на том же поприще английскому языку, - так и классическая музыка и ее современные электронные и иные обработки являются универсальным языком и средством передачи наследия искусства, носящим попутно универсальный потребительский круг во всем мире. Что и делает ее универсально признаваемой по всему миру в отличие от упомянутой этнической музыки, которую слушают либо любители, либо население тех стран, откуда она происходит, формируя тем самым ограниченный потребительский круг.

Т.е. если классическая музыка и классическое искусство формируют универсальный постоянный рыночный потребительский сегмент, то этническая музыка и подобные ей мотивы вынуждены довольствоваться лишь своим сегментом популярности, ориентируясь лишь на периоыд всплесков и моды на данный вид этнической музыки, обеспечивая ей несколько большу популярность и рыночную привлекательность по сравнению с ее обычным уровнем.

Последнее верно и в отношении всего того, что связано в России с традиционно фольклорными музыкальными, театральными, танцевальными и прочими традициями. На них нет высокого спроса за рубежом. И как объект потребления они не интересны, чтобы их «раскручивать». Исключая редкие периоды упомянутых всплесков популярности, когда в мире у отдельных групп потребителей наблюдается некий рост интереса к тому, «что из бывшего СССР». Да и в самой России, если брать во внимание только одну эту страну, свои традиции всё больше и больше приходят в забвение. Они не интеерсны новому поколению молодежи, ориентированное на потребление совсем другой «продукции» и иных ценностей и как следствие этого, - также коммерчески не выгодны. А раз не выгодны, то и будущего у них нет. А раз нет будущего, то весь этот массив будет забыт по мере ухода в мир иной последних носителей старых традиций. Как фольклорный, так и любой иной аспекты, не пользующиеся рыночным спросом.

Во всех же остальных случаях нечто российское не в состоянии никого привлечь. Даже принимая во внимание тех признанных мастеров, вроде Артемова, музыкальные композиции которых, выдержанные в классическом стиле, звучат на западных концертных сценах. Но таковых исчезающе мало. Тем более, что и говорят они со слушателем всё на том же языке классической музыкальной «латыни».

Также и в отношении музыкальных инструментов и владения ими. По аналогии с тем, как «престижными» сегодня являются струнные и ударные музыкальные инструменты, в лице визжащих, скрежещущих и ухающих электрогитар, а также клавишные, - в лице различных синтезаторов. Тем более, что овладение ими на «достаточном» для слуха широких слоев населения уровне не идет ни в какое сравнение с теми затратами сил, которые приходится вкладывать в овладение смычковыми инструментами вроде скрипки или альта, где халтура просто невозможна, и исполнитель либо владеет инструментом виртуозно, либо вообще не владеет им.

В том же, что касается темы возрождения в Западной и Восточной Европе интереса к традиционным местным музыкальным инструментам и искусству игры на них, то это сродни описанной выше ситуации с этнической музыкой. Только ставка делается не на направление музыки в целом, а на отдельные экзотические музыкальные инструменты и звучания, современному слушателю уже давно не привычные и поэтому могущие представлять некий экзотический коммерческий интерес в плане потребления как за счет концертного исполнения, так и за счет продаж музыкальной продукции. В части определения какой-то рыночной ниши и группы слушателей-любителей подобной музыки в исполнении таких инструментов. По аналогии с тем, как в России или на Украине кому-нибудь пришло бы в голову собирать и вновь возрождать давным-давно забытые музыкальные композиции для варгана.

Редактор, Москва
Николай, Да, тема обсуждалась весной и в начале лета 2010 г. Участники Сообщества Е-хе высказали ценные идеи, касающиеся институционального развития музыкальной индустрии. Филармоническая общественность их восприняла без энтузиазма. ''Клиент'' пока не готов... Тем не менее, есть основания полагать, что ''клиент'' созреет. Не сегодня. Мое видение темы: во всем ''виноват'' Элвин Тоффлер с его концепцией трех ''волн'' в истории человечества: *первая волна - аграрная, *вторая - индустриальная, *третья - постиндустриальная. 99% музыки, которая звучит в филармониях - это продукт ''второй волны'', которая (берем тоффлерову хронологию и накладываем ее на историю европейской музыки), продолжалась ~ от Джироламо Фрескобальди ~до Сергея Прокофьева включительно. И.С.Бах, венские классики, ранние и поздние романтики, экспериментаторы ХХ века, -- все они располагаются в этих границах: от Фрескобальди до Прокофьева. Если кто-то уточнит: до Г.Свиридова или О.Мессиана -- спорить не буду. Оставшийся 1% - это средневековые европейские табулатуры или ''случайно залетевшие'' в филармоническое пространство индийская рага, тюркский мугам/ маком, т.е. представители других, как сформулировала в свое время В.Конен, ''музыкально-творческих видов'', экзотических для европейского уха. Вторая волна закончилась, вот в чем проблема. Завершилась. Уступила место... Репертуар остался, а волна закончилась: новая среда, новые медиа, новый стиль поведения... В России этот процесс сопровождался крушением советской музыкальной инфрастуктуры, о чем и пишет Евгений Дуков. Как мне представляется, на наших глазах скоро должен начаться (оформиться в отрасль) новый цикл бытования ''старого'' репертуара в новых условиях. Особенность арт-рынка состоит в том, что применительно к произведениям искусства концепция жизненного цикла продукта не действует: с десятилетиями симфонии Бетховена своих ''потребительских свойств'' (сорри) не теряют, напротив, приобретают новые. Поэтому для ''старого'' репертуара смена эпохи/ волны не означает конец. М.Каган видит в культуре три аспекта: 1.Семантический (о чем? ценности, смыслы...) 2.Морфологический (как сделано? формы...) 3.Институциональный (физическое и социальное ''тело'' культуры: библиотеки, филармонии...) Мы наблюдаем институциональный кризис. При этом мы знаем, что постиндустриальная волна способна впитывать в себя артефакты всех предыдущих эпох: ''всё, что было до меня - всё мое!''. В этом контексте А.Шнитке с его полистилистикой - явление третьей волны, не второй. Как Бетховен (репертуар второй волны) прорвется в медиапротранство (институции) третьей волны? При помощи филармоний или без них? Если без них, то как? Как именно? Интереснейшая ситуация с точки зрения социологии, менеджмента, искусствоведения: целая отрасль переходит от стадии ''собаки'' (по BCG) к стадии ''трудного ребенка''. Рестарт. Реинкарнация. Король умер, да здравствует... кто? Вы знаете, кто? Кто придет на смену филармониям? Я -- не знаю. Но, думаю, что этот кто-то, родившись, должен будет первым делом почитать публикации на Е-хе и осознать, что он должен обратиться за помощью к участникам Сообщества Е-хе Сергею Трушкину, Владимиру Крючкову, Ирине Агафоновой, Нино Самсонадзе и их коллегам, которые весной-летом 2010 года ясно сказали филармониям: мы готовы помочь вам осуществить реинкарнацию. :) Но филармонии оказались не готовы. ОК. Ждем-с... :) Бюджет -2011, как обещает А.Кудрин, будет жестким. Надо ли объяснять, что это значит для российских филармоний? Какова в этом контексте роль публикации В.Дукова? Подтверждение публичной оферты, сделанной нами в мае-июне 2010 года, и пока никем не принятой.
Генеральный директор, Москва

гениальная статья

Николай Романов Николай Романов Нач. отдела, зам. руководителя, Люксембург
>Мое видение темы: во всем ''виноват'' Элвин Тоффлер с его концепцией трех ''волн'' в истории человечества... А также следующая за ними информационная и постинформационная. Если Запад и развитый в технологическом плане Восток сегодня входят в область постинформационного общества, то Россия еще только начинает осваивать информационное, не имея при том собственного задела ни на аграрное, ни на индустриальное, ни на постиндустриальное содержание, будучи ориентированной в этом вопросе на все чужое. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в обастановке всего чужого, - когда оно прививается с детства, а в подростковом и во взрослом возрастах наглядно демонстрирует свою привлекательность и соответственно, функциональность, - что-либо отечественное, народное, самостийное (какое хотите) имеет возможность к выживанию лишь в местах своего происхождения, да и то, - по преимуществу там, куда цивилизация с ее активным продвижением и набором импортных благ еще не добралась. Определенную роль здесь играет и Интернет, поскольку его наличие автоматически означает вытеснение ''народных ритмов'' даже на самых отдаленных тропических островах. Поскольку музыка также и сегодня является конкурентнообразующим фактором по аналогии с тем, как это было во времена позднего СССР, когда молодежь, да и взрослые слушатели, отдавали предпочтение записям, приходивших всемимыслимыми и немыслимыми способами с Запада не только в силу их необычности и запретности, но и в силу несоизмеримо более высокого качества содержания, ориентированного на четко выверенные сегменты потребителей. Простейший пример последнего времени, - сколько копий было переломано вокруг пресловутой борьбы с пиратством и торговлей контрафактной продукцией. Что только ни предпринимали. А кончилось в итоге всё тем, что проблема исчезла с рынков и городских улиц сама-собой в связи с тем, что вся данная продукция благополучно перешла на общедоступные ресурсы компьютерной сети, а современные средства воспроизведения и тиражирования позволяют пользователям самим создавать нужные им музыкальные или фильмовые наборы. Т.е. пиратство фактически перестало быть пиратством, исчезну в своей сути, предполагающей получение прибыли за счет распространения нелицензирвоанной или тиражированной иным образом продукции. А сейчас этого больше нет, - исключая завзятых дремучих энтузиастов, которые, тем не менее, продолжают оставаться на рынке пиратской продукции. В частности, это касается и сегмента классической музыки, - попробуйте ближе к вечеру подойти в Москве к зданию Консерватории на бывшей ул. Герцена, - у консеваторского кафе всегда стоит несколько побитых молью стариков, торгующих самодельными дисками различных исполнителей классчиеской музыки. В том числе, и последними концертами, звучавшими в Консерватории на днях. А раз есть записи, то зачем слушать концерты вживую ? А раз есть Интернет, то зачем покупать музыку на лицензирвоанных или пиратских носителях, если можно скачать самому и записать себе нужное произведение на лазерный диск или на иной мобильный носитель ? А раз так, - то зачем нужные живые исполнители ? Когда всё и так уже сыграно и записано помногу раз ? Тем более, в условиях снижения популярности классики и общего уровня массового слушателя. Опять-таки, - по аналогии с наукой и программами МВА, - классическое искусство не для всех. Тем более, что попытки привести классчиеское искусство на уровень массы также в прошлом не увенчались успехом, когда не раз предпринимались попытки создания современных обработок классических произведений или их включения в поп/рок-композиции. Не получилось. Классика перестала восприниматься классикой, став отражением текущих возможностей электронных инструментов. >... мы готовы помочь вам осуществить реинкарнацию. Ситуация, которая, в частности, описана в тех темах мной, - не предполагает какой-либо реинкарнации. Не следует обнадёживать больного пациента обещанием чуда и строить иллюзий насчет неких чудодейственных рецептов. То, что происходит в России сегодня в данной области, - это процесс естественного отмирания. А раз отмирает, то должно отмереть, - реанимацией трупа заниматься в таких случаях бессмысленно, - важно лишь оценить, до каких областей оно распространится, и где закончатся причины этого процесса. И это отмирание не остановить даже при помощи описывавшихся мной приемов, как это происходит сегодня в крупных городах. В таких условиях главной задачей является сохранение того, что было создано до этого в качестве ''продукта'' этой самой культуры, чтобы не утратить то, что уже восстановлено в будущем быть не сможет, т.е. то, что является той самой культурой, представленной уникальным искусством исполнения. Чего нет у местных художественных коллективов, которые ''просто играют'', - где-то хорошо, где-то плохо, но не уникально, - т.е. повторить их может пока еще остающееся множество подобных коллективов. Именно поэтому в них нет чего-то такого, чтобы на них люди шли слушать именно их исполнение вживую. А без этого, будущее таких колелктивов на улице, - в подземных переходах или на пешеходных туристических маршрутах, где иногда в Москве попадаются целые симфонические оркестры. А различного рода организационные структуры и денгозарабатывание - они никуда не денутся. Когда станет сегмент востребованным, выгодным или эволюционирует в нечто более жизнеспособное, - всё как из-под земли появится. >М.Каган видит в культуре три аспекта: Кстати, здесь это не при чем. Культура - это культура. А потребляемая культура, - не потребительская, а именно потребляемая, - в том аспекте, в каком это явление существует сегодня, это совершенно отдельный аспект, характерный для современного общества. Т.е. культура, являющаяся объектом потребления, объектом бизнес-проектов, оценки маркетологов и т.д., что в конечном итоге ориентировано сугубо на получение прибыли наиболее эффективным и определенным образом оптимизированным для этого способом. Соответственно, здесь, применительно к классическому искусству, можно заработать только представляя некий уникальный ''товар'', да еще с поправкой на менталитет публики, которая пойдет его ... ''потреблять''. А пока этой уникальности в исполнении нет, все будут предпочитать слушать и иным образом воспринимать классику дома, через Интернет и с компакт-дисков, где та самая уникальность присутствует в записи. Или декларируется как присутствующая. >Вы знаете, кто? Кто придет на смену филармониям? Знаю. И даже вскользь упоминал как-то об этом. На смену им не придет никто. А сохранятся они в России в мало-мальски оформленном организационном виде только на уровне средних и крупных городов. Т.е. небольшие города и различные сельские поселения с их населением будут вынуждены пользоваться услугами современных технологий, чтобы получить доступ не только к классике, но и к искусству вообще. Результатом чего станет внутренняя неудовлетворенность наименее проспиртованной части местного населения, реализующаяся в личном творчестве. Которое имеет место уже сегодня и принимает зачастую совершенно феноменальные формы. Т.е. человек, лишенный внешнего притока культуры и общения с искусством, однако имеющий старые советские журналы с картинками, плохонький телевизор и т.д., начинает в таких условиях творить искусство и культуру сам. У кого-то это так и заканчивается на уровне натюрмортов с ''бычками'', бутылками, стаканами и рваными газетами на кухонном столе в разных ракурсах, а кто-то начинает стремиться к высокому, искать какие-то корни, то, что ему ближе, фантазировать и т.д. И в подобных условиях, не зажатое административными и организационными формальностями воплощение таких начинаний у человека получает, как я уже сказал выше, весьма фантастические выбросы. Вот это будет. Т.е. в провинции, в условиях возрастающего вынужденного вакуума классической или любой иной т.н. ''высокой культуры'', устав от ''попсы'' и прочих псевдокультурных суррогатов, предлагаемых сегодня обществу, люди просто выключат телевизор и начнут заниматься творчеством сами. Из подручных материалов. Будь то дерево, пластилин, краски и т.д. С музыкальными произведениями в этом плане сложнее, но именно здесь проявится склонность к возрождению фольклора. Вначале на уровне простого собирательства, а в дальнейшем и на уровне обучения и попыток его восстановления. Ну, и т.д., - не будем перегружать сервер. Собственно, - это закономерность, подобное имело место в развитых странах Европы в разные периоды до второй половины ХХ века и тотальной американизации и коммерциализации культуры этих стран. Так что и в России процесс пойдет аналогичным образом. С поправкой на вымирание населения. Чистая социология, если хотите.
Директор по развитию, Екатеринбург

Так уж получилось, что на одном недавнем мероприятии, я увидел, как наша филармония занимается продвижением. Нужно сказать, что я даже был приятно удивлен. Хорошо подготовленный раздаточный материал. Программа на год очень разнообразна. Нужно отметить, что все-таки ее основу составляет так называемая классическая музыка. ''Песни советских композиторов'' всего один запланированный концерт, пяток выступлений бардов, джазовых исполнителей уже побольше.
Стоимость билетов от 150 руб. до 18 000 руб., самый дорогой это Спиваков. На многие концерты в программке было указано, что все билеты проданы. Кроме своего оркестра, много интересных гостей, в конце октября приедут французы, причем, не отдельные исполнители, а симфонический оркестр. Наиболее важным, по моему мнению, является наличие специальных концертов-лекций для детей. Это единственный путь, который позволит сформировать устойчивую тусовку.
Я спросил представителя филармонии о наличии попсы в программе. Она мне ответила, что от нее они собираются отказываться, основной доход все же приносят исполнители классической музыки. Хотя, здесь она немного лукавила. Насколько я знаю, практикуются концерты нашего оркестра, которые представляют собой некоторую солянку, из популярных классических произведений, а так же, из попсы, но в исполнении симфонического оркестра, пусть и в интересной обработке. Что, на мой взгляд, даже хуже, чем обычные попсовые два притопа два прихлопа...

Главный бухгалтер, Санкт-Петербург
Николай Романов пишет: Т.е. классическая музыка, как и классическое искусство, за рубежом являются признаком статусности и принадлежности к «свету» общества. Вне зависимости от социального и материальног оположения человека. Свободное владение темой и связанными с ней аспектами способны открыть двери в это общество и даже обеспечить будущее даже самым, казалось бы, расставшимся с мечтой о лучшей доле лицам
То есть является объединяющей конструкцией для расслоенного общества. Для населения РФ объединяющая инфраструктура является актуальной задачей, поскольку территория страны активно заселяется выходцами со всех сторон света. Недавно в радиоэфире слышала про чернокожего муниципального главу - негром его назвать нельзя -афророссиянин? Не буду писать банальности о том, что приносит с собой каждая народность, племя, нация, переселяющиеся в РФ, и какие проблемы в связи с этим возникают у коренных обитателей. Здесь 2 варианта развития событий - вражда или создание общих ценностей. А нам много с кем уже пора создавать общие ценности. С этой точки зрения инфраструктура филармоний идеальна - это учреждение культуры, его продукт - общечеловеческие ценности, существуют необходимые традиции, специалисты. Филармоний было 80 - почти во всех регионах, не надо ничего строить, мучительно отмывая бабло и судорожно коррупционируя. Для различных целевых аудиторий в помещении филармоний можно создать полностью окупаемые проекты: 1.Классическая музыка 2.Этно музыка 3. Обучение музыке, сочинению, творчеству 4.Совместные общероссийские проекты 5. Продолжите сами, возможностей миллион Все у филармоний есть для развития, кроме... менеджмента.
Главный бухгалтер, Санкт-Петербург
Николай Романов пишет: Т.е. небольшие города и различные сельские поселения с их населением будут вынуждены пользоваться услугами современных технологий, чтобы получить доступ не только к классике, но и к искусству вообще.
Эта задачка также решается методами, предложенными филармониям на стратегической сессии. Вопрос управления. История из небольшого городка в тему: РПЦ долго добивалась от властей этого города передачи храма, наконец добилась, а в качестве платы на средства РПЦ был построен городской дворец культуры - современное здание с прекрасным зрительным залом, помещениями для кружков и дискотек. Как это здание работает для своего небольшого городка: 1. Часть помещений занято под кабинеты местных чиновников 2. Работают детские кружки 3. Проводится дискотека. Зрительный зал почти не используется - за 2 недели, проведенные в этом городе, в помещении ДК регулярно проводилось только одно мероприятие. На афише оно было обозначено как ''Батут с 12 до 18'' Население считает, что ''дармоеды'' (сиречь местные чиновники от культуры) не работают, противоположная сторона считает, что население тупое и ничего ему не надо, что ни организуй - все равно не придут. Николай, вы считаете, что эта задачка не решается инструментами менеджмента?
Knowledge manager, Украина
Андрей Семеркин пишет:...*первая волна - аграрная, *вторая - индустриальная, *третья - постиндустриальная...
Это для двух третей населения Земли, живущих за чертой бедности?
Андрей Семеркин пишет:...Подтверждение публичной оферты, сделанной нами в мае-июне 2010 года, и пока никем не принятой. ...
Ирина Агафонова пишет:...Все у филармоний есть для развития, кроме... менеджмента. ...
Есть такой показатель у скважин (источников) - дебет. Он характеризует количество ЦЕННОГО продукта, который источник продуцирует в единицу времени. Больше - не продуцирует. Если на минеральный источник поставить хороший насос для увеличения оборота - после истощения источника в этот слой попадет совершенно другая вода (хорошо, если не вредная). Оферта (коммерческое предложение) по своей сути ставит процесс в зависимость от рентабельности. Не обязательно финансовой. Человек предлагает свой ресурс (финансы, время, способности) на условиях возвратности (финансовой, эмоциональной, статусной и т.п.). Культура не может дать гарантий возвратности затрачиваемых ресурсов. Да и не должна, на мой взгляд. Это индикатор. Можно заставить индикатор светиться ярче, тогда он перестает быть индикатором. Огромные пласты культуры на сегодняшний день превратились в бизнес-проекты со всем присущим бизнес-проектам антуражем. Реклама, рынки, законодательное регулирование. Исполнение в кафе приятной музыки ОДНОЗНАЧНО связано с получением дополнительного дохода и требует соответствующих телодвижений со стороны владельца. Это поддержание культуры? Репертуар радиостанций формируется в соответствии с законами бизнеса (писаными и неписаными). Это воспитание культуры? В таком случае, об очагах чего идет речь? Культура есть РЕЗУЛЬТАТ. Результат ''вживания'' человека в общество. Потому и разнообразна культура в разнообразном обществе. Музыкальные школы в СССР существовали за счет государства (как и вся система образования). Сколь бы ни был неуместен в данном контексте термин КПД, я им воспользуюсь. Низкий. Огромное количество учеников - дети, которых родители, из соображений престижа, заставляли туда ходить, поле окончания школы больше не притрагивались к инструменту. Но этот родник питал и те единицы талантов, которые без него не состоялись бы. Именно эта ''пирамида'' была частью поддержки существования филармоний (эмоциональной, сопереживательной - не подберу термин). Самое важное, что эта поддержка оказывалась в условиях ''неголодной'' жизни с ''уверенностью в завтрашнем дне''. Такова ли ситуация сегодня? Нет. Она противоположна. Следовательно филармонии (наши) потихоньку переходят в категорию ''священных усыпальниц''. Спрос будет всегда, правда - неравномерный.
Адм. директор, Москва
Вадим Крысов пишет: на одном недавнем мероприятии, я увидел, как наша филармония занимается продвижением. Нужно сказать, что я даже был приятно удивлен. Хорошо подготовленный раздаточный материал. Программа на год очень разнообразна
одна из лучших филармоний России. И это заслуга менеджмента.
Валерий Корчевский пишет: Следовательно филармонии (наши) потихоньку переходят в категорию ''священных усыпальниц''.
и перейдут, если все мы -наблюдатели.
Руководитель, Москва
Есть такой показатель у скважин (источников) - дебет. Он характеризует количество ЦЕННОГО продукта, который источник продуцирует в единицу времени.
Валерий Корчевский , прошу прощения, не ''дебет'', а ''дебит''; и не ''ценного продукта'', а общий объем жидкости, в кубометрах. Ирина Агафонова, Слабо представляю себе толкового менеджера, управляющего не приносящим дохода бизнесом. Это или хобби, или ''лямка'' (но увы, государство за это уже не платит ни достойными деньгами, ни весомыми привилегиями). Потому и не предвидится таких менеджеров в сфере нашей ''высокой'' культуры, как ни жаль.
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Бывшая сеть Starbucks в России открылась под брендом Stars Coffee

На логотипе сети вместо русалки — девушка в кокошнике с пятиконечной звездой.

Собрать школьника к учебному году стало дороже в среднем на 11,4%

Основа «продуктовой корзины» школьника на маркетплейсах подорожала за год.

Как профессии влияют на состояние здоровья россиян

Чаще всего влияние профессии на здоровье отмечают HR-ы, юристы и IT-специалисты.

Половина родителей школьников берут отпуск в августе, чтобы собрать ребенка в школу

Затраты на расходы для подготовки к школе в этом году начинаются от 15 тыс. руб.