Исламская экономика, или Аллах сильнее кризиса

Может ли экономика обойтись без создания пузырей, или «пузырение» есть неотъемлемый компонент ее существования? Экономисты Старого и Нового света на этот вопрос, скорее всего, ответят, что движение от кризиса к кризису – это магистральный путь развития хозяйственной деятельности человечества. Но рядом с западной экономической моделью существует иная, содержащая в своей структуре антикризисный код, позволяющий избежать надувания и сдувания пузырей.

Исламская экономика во много раз меньше западной: объем активов мусульманских банков в 2009 году «весит» до $1 трлн, тогда как активы американских и европейских банков в 2008 году оценивались в размере $11 трлн и $43 трлн, соответственно. Население же мусульманских стран составляет около 2 млрд человек, то есть вдвое больше пресловутого западного «золотого миллиарда». При этом только в трех странах – Пакистане, Судане и Иране – финансовая система действует исключительно по законам шариата, в других государствах существует двухкомпонентная система, одно звено которой работает по исламским правилам, второе – по западным. В любом случае, финансы по исламу - это альтернативная модель хозяйствования.

Когда Запад на полном скаку влетел в очередной кризис, самое время задать вопросы о том, как устроено мусульманское финансирование. На вопросы Executive отвечает специалист по исламской финансовой системе профессор Госсен Буслама.

 


Госсен Буслама - ассоциированный Профессор финансов NEOMA Business School и ассоциированный член исследовательского центра University of Reims, автор статей и глав в академических изданиях, основной исследовательский интерес которых направлен на изучение функционирования исламской финансовой и банковской систем.


Executive: Что такое исламское финансирование?

Госсен Буслама: Система правовых отношений, позволяющих финансировать производство товаров и услуг в соответствии с шариатом. Именно шариат определяет, что допустимо в жизнедеятельности мусульман, в том числе в их хозяйственной активности, а что нет. Финансовая система исламского мира базируется на пяти принципах: запрет процентной ставки, отказ от спекуляций, недопустимость финансирования запрещенных видов бизнеса (в том числе производства алкоголя, табака, свинины – E-xecutive), обязательство для партнеров разделять прибыли и убытки, обеспеченность ценных бумаг активами. Исламский банкинг в его современном виде начал формироваться в начале 1960-х годов в Египте и Малайзии. Первый коммерческий исламский банк был создан в Дубае в 1975 году, он так и назывался Dubai Islamic Bank. Соответственно, все банковские продукты оцениваются с точки зрения того, достаточно ли полно они соответствуют этим принципам.

Executive: Где и кем зафиксированы стандарты исламской финансовой системы?

Г.Б.: Процесс кодификации и стандартизации еще не закончен, по крайней мере для ряда продуктов. Единого свода установлений нет, потому что в исламе есть четыре богословских направления – Малики, Ханбали, Шаафи и Джаафари. Их методология различна, они по-разному интерпретируют шариат, соответственно, юридическая оценка экономической практики, даваемая школами, различна. Кодификацией занимаются также международные организации, например, зарегистрированная в 1991 году в Бахрейне Accounting and auditing organization for islamic financial institutions (AAOIFI). Этот институт разрабатывает критерии бухгалтерского учета, аудита, способствующие повышению прозрачности хозяйственной деятельности. Другая организация – Islamic financial services board (IFSB) – создана в 2002 году в Малайзии. IFSB формулирует стандарты для финансового сектора, в том числе для банков, страховых компаний, разрабатывает такую проблему как применение пакета «Базель II» (соглашение «Международная конвергенция измерения капитала и стандартов капитала: новые подходы» Базельского комитета по банковскому надзору) в условиях исламской экономики.

Стандартизация – это сложный процесс, в том числе и потому, что различия между богословскими школами носят характер интеллектуального соревнования внутри исламского мира, и потому, что школы действительно по-разному трактуют некоторые положения учения. Есть разница между «либеральной» Шаафи, имеющей последователей в странах Юго-Восточной Азии, и более консервативной Ханбали, чей регион – страны Персидского залива. Впрочем, противоречия невозможно отразить на карте, потому что действительность многослойна. Традиционный расклад, при котором относительно толерантные страны Юго-Восточной Азии противостоят более консервативному арабскому миру, верен, если мы говорим о социологии. Но если мы имеем в виду вопросы финансов, то нужно признать, что и в рамках одного региона, например, в странах Персидского залива, мы находим различные подходы к тем или иным проблемам. Например, экономическая политика Арабских эмиратов и Саудовской Аравии – это не одно и то же.

 

Executive: Сколько стран придерживается принципов исламского финансирования? Сколько банков?

Г.Б.: Более 50 стран и более 300 банков, объем активов которых в марте 2009 года составил, по разным оценкам, от $700 млрд до $1 трлн. При ежегодном росте 20% к 2012 году активы вырастут до $1,6 трлн. Крупнейшие центры исламского финансирования – Иран, чьи банковские активы составляют $235 млрд, Саудовская Аравия, у которой $92 млрд, и Малайзия с $67 млрд. По подсчетам информационного агентства MENA, 56% исламских финансов сосредоточено в зоне Ближнего Востока. При этом почти все названные страны имеют двухзвенную финансовую систему: одно звено работает в соответствии с требованиями шариата, второе – в соответствии с западной финансовой практикой.

Executive: Распространено ли исламское финансирование за пределами мусульманской цивилизации?

Г.Б.: Многие немусульманские страны проявляют интерес к исламскому финансированию, в их числе Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония, Китай и США. Инвесторам интересны исламские финансовые продукты, например, 80% инвесторов сукук не являются мусульманами. MENA утверждает, что крупнейший за пределами мусульманских стран финансовый центр находится в Лондоне, здесь объем активов исламских банков составляет $18 млрд. У Bank of London & The Middle East есть продуктовые линейки, полностью соответствующие требованиям шариата. Финансовые сервисы, не противоречащие исламским законам, предлагают также HSBC, 17 английских банков меньшего размера и несколько страховых компаний, в том числе участников Lloyd's.

В континентальной Европе крупнейшим игроком в секторе исламского финансирования может считаться Франция, это недавно подтвердила министр финансов страны Кристин Лагард. В первом квартале 2009 года Франция предприняла изменения в законодательстве, способствующие развитию этого направления. Сервисы, соответствующие шариату, предоставляют Societe Generale, Calyon и BNP Paribas. Исламская финансовая система представлена в Германии, Нидерландах, Люксембурге и других европейских странах.

Executive: Как исламские банки получают прибыль?

Г.Б.: Как я уже сказал, они не используют процентную ставку, но делят с клиентом прибыль. Применяются два типа инструментов – с фиксированным и нефиксированным доходом. К первому типу принадлежат:

  • Мурабаха – разновидность кредита без использования процентной ставки. Банк покупает товар и продает его клиенту в рассрочку.
  • Иджара – лизинговый контракт, при котором банк покупает товар для клиента и предоставляет его в лизинг на заранее определенных условиях.
  • Иджара-ва-иктина – то же самое, что иджара, но по завершении проекта клиент не приобретает товар.
  • Иштисна – пошаговое финансирование. Клиент выплачивает стоимость товара постепенно. Например, если речь идет о недвижимости, по мере того, как возводится здание.

Что касается инструментов с нефиксированным доходом, это мушарака, инвестиционное партнерство, когда прибыль или убытки делятся между партнерами пропорционально их вкладам.

Executive: Вы сказали, что 80% инвесторов сукук не являются мусульманами. Что представляет собой сукук?

 

Г.Б.: Исламские ценные бумаги, обеспеченные активами. Эти инструменты предоставляют инвесторам право собственности на базовый актив и предполагают доход. Эмитент должен определить объем активов, продаваемых при помощи сукук, инвесторы делят с эмитентом риски и получают доход пропорционально участию в проекте. Сукук могут входить в листинги и рейтинги, но это не обязательно. В качестве эмитентов могут выступить не только корпорации, но и государства – в зоне Персидского залива крупнейшим игроком на рынке сукук являются Арабские Эмираты, на эту страну приходится около 60% объема эмиссий в регионе. В свою очередь, Малайзия контролирует 95% сукук в Юго-Восточной Азии. Популярность сукук быстро растет, по прогнозам экспертов, в 2010 году объем мирового рынка этих бумаг составит $150 млрд, при этом сектор сукук становится все более сложным, структурированным и диверсифицированным.

 

Executive: Как устроено страхование в исламских странах?

Г.Б.: Такафул – исламское страхование – представляет собой богоугодную систему взаимопомощи, образуемую сложением капиталов. В такафул участник является одновременно страхователем и страховщиком. Традиционное для Запада страхование нежелательно, потому что оно содержит в себе запрещенные компоненты, в частности, ссудный процент. Такафул базируется на принципах коллективного сотрудничества и взаимной поддержки и предоставляет участникам такой же уровень защиты, как и обычное для Запада страхование, но механизм здесь совершенно иной. Группа лиц образует коллективный фонд, каждый участник вносит пай и указывает, какие риски, в каком объеме и на какой период он хочет застраховать. Средства фонда инвестируются исключительно в те виды деятельности, которые разрешены шариатом, ростовщичество исключено. Управление средствами доверяется специальным агентствам, которые зарабатывают на предоставлении сервисов участникам проекта. Все расходы покрываются пайщиками такафул, прибыль распределяется между ними же, свою часть прибыли получает агентство. Объем премии в исламском страховании с 2000 года вырос на 20%, Moody's Investor Services полагает, что в 2015 году ее размер составит $7,4 млрд. World islamic insurance directory сообщает, что на рынке такафул действует 165 агентств.

Executive: Чем занимается Islamic Development Bank?

Г.Б.: Этот международный финансовый институт был образован решением министров финансов исламских стран на конференции в Джидде в декабре 1973 года. Инаугурационное заседание совета управляющих состоялось в июле 1975 года, а формально банк был открыт в октябре того же года. Цель деятельности банка, организованного в соответствии с шариатом, - экономическое развитие и социальный прогресс в исламских странах. Банк оказывает финансовую помощь государствам-участникам (таковых насчитывается 56), входит в уставный капитал компаний и предоставляет гранты для развития социально-экономических проектов. Кроме того, банк организовал несколько специальных целевых фондов, например, для поддержки мусульманских сообществ в неисламских странах. Также банк участвует в организации международной торговли, предоставляет консультации странам-учредительницам и способствует подготовке финансовых специалистов. Членство в банке возможно для государств – участников Исламской конференции.

Executive: Как исламские банки переживают кризис?

Г.Б.: Исламская финансовая система имеет определенный иммунитет против кризисов, поскольку отказывается от процентной ставки и от спекуляций. Банки мусульманских стран не предпринимали массивных инвестиций в деривативы, в частности, в ипотечные бумаги субпрайм. Кроме того, они не были интегрированы в западный межбанковский рынок и потому не испытали на себе проблемы с ликвидностью. Тем не менее, экономика мусульманских государств не изолирована от экономики планеты в целом, большинство исламских стран имеет двухкомпонентную финансовую систему, поэтому, несмотря на иммунитет, избежать последствий глобального экономического кризиса этим странам не удалось. Для того чтобы сделать выводы об устойчивости исламской системы в отношении мировых кризисов, надо изучать модель страны, где 100% финансов обращается по законам шариата. Пока можно только констатировать, что исламская экономика, чей объем на мировом рынке очень невелик, показала определенную способность противостоять текущему кризису. И что кризис выявил серьезные дефекты в международной финансовой системе.

Фото: freeimages.com

 

Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Управляющий директор, Москва

Честь и хвала исламской банковской системе ! В кризис пострадали именно финансовые спекулянты и ростовщики, те, кто делает деньги на 'воздухе'.

Директор по развитию, Екатеринбург

--- В кризис пострадали именно финансовые спекулянты и ростовщики, те, кто делает деньги на 'воздухе'.Да нет... Настоящие спекулянты и ростовщики как раз и не пострадали... Пострадали все остальные. Это одна из особенностей 'эры ссудного процента' (с). Совершенно разная ответственность экономических субъектов. А именно 'спекулянты и ростовщики' несут наименьшую ответственность... Исламские банки снимают частично эти проблема. Они увеличивают ответственность инвесторов, что уже хорошо. Но вот, конечный потребитель так и остается незащищенным...

Генеральный директор, Грозный

Конечный потребитель отказывая себе во многом набрал кредитов на недвижимость и т.п., все свои свободные и не только ресурсы направил на погашение этих кредитов - добровольное рабство. В результате финансовые спекулянты и ростовщики собрали свою выгоду с добровольных 'рабов' (распредилили ресурсы).Производители стали заложниками этой системы, и в долгосрочной перспективе как показал опыт пострадали наряду с потребителями.

Директор по развитию, Екатеринбург

[b]Рустам Абдулаев,[/b] --- Конечный потребитель отказывая себе во многом набрал кредитов на недвижимость и т.п., все свои свободные и не только ресурсы направил на погашение этих кредитов - добровольное рабство. Рустам, в том то и смысл 'эры ссудного процента'(с), что все как бы добровольно... А потом, ту же недвижимость легко отнимут. Вспомним 98-й, тогда грохнулся один крупный и очень известный банк господина С. И чем закончилось? И юр. и физ. лица потеряли свои деньги... А сын господина С. вскоре открыл другой банк, купил в ВБ автомобильный заводик...--- В результате финансовые спекулянты и ростовщики собрали свою выгоду с добровольных 'рабов' (распредилили ресурсы). Производители стали заложниками этой системы, и в долгосрочной перспективе как показал опыт пострадали наряду с потребителями.В том то и дело, что 'ростовщики' всегда свое соберут... А производители в данной ситуации те же конечные потребители финансовых услуг... Исламские банки эту часть проблемы как раз могут, если и не решить, то значительно ослабить. А вот неравноправие отношений производитель-потребитель сохранится...

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

IMHO это типичная подмена тезиса. (В статье).В эпоху Джахилийи (доисламского периода) арабы переняли от греческой и римской цивилизации пожалуй даже больше, чем европейцы. Математика, медицина, философия, астрономия, архитектура.До изгнания арабов из Испании (конец 13 века) исламский мир был светочем технологической (и отчасти - культурной мысли). Металлообработка, медицина, поэзия, география, социальное обеспечение (да-да!), архитектура и строительство.Ислам регламентирует многие стороны жизни. С одной стороны это полезно - например в вопросах разрешения спора о наследовании, опеки над сиротами, сохранения крепкой семьи и пр. Однако (и это продолжается до сих пор) такая регламентация привела к неспособности адекватно реагировать на вызовы времени. Т.е. в какой-то момент (уж не факт, что от крестовых походов) культурная и научная жизнь исламских стран стала хиреть. (Полагаю, что именно от этой регламентации). IMHO, эта регламентция кульминировала в конце 18-го века в ваххабизм.В итоге, получилось, что к эпохе индустриальной революции исламский мир полностью утратил свои когда-то лидирующие позиции. Трудно сказать, является ли ссудный процент (или его отсутствие) фактором подстёгивающим прогресс. (Я соглашусь с Хазиным и скажу, что да).Но с фактами трудно спорить - из исламских стран пожалуй что одна Малайзия может носить имя более-менее индустриальной страны (480 миллионов, кажется населения).А статья похоже говорит, что вот-мол исламский банкинг такой хороший, а вот традиционный (евр***ейский) - плохой. Потому как его (плохой) поразил кризис, а мы-то живём себе замечательно. Живёте замечательно, потому что поднялись и взоросли на груди у плохого. Самостоятельно, без инноваций (от плохишей) и потребления нефти (плохишами) сами бы так не поднялись. А задним числом легко подводить параллели, подменяя одну причину другой. Статья - просто пример плохо скрытой пропаганды своей идеологии.Не буду политкорректно расшаркиваться - но скажу, что сказанное мною не имеет целью критику чужой религии. Верить, как и во что - дело каждого человека. Т.е. если кто будет отвечать - не будем полемзировать про религию, мой пост не об этом.

Директор по развитию, Екатеринбург

[b]Константин Смирнов,[/b] --- Трудно сказать, является ли ссудный процент (или его отсутствие) фактором подстёгивающим прогресс. (Я соглашусь с Хазиным и скажу, что да). Константин, а здесь встает вопрос: 'Нужен ли такой темп?'Подумайте, он совсем не однозначен. Простой пример. В начале 90-х я менял компьютер раз в 2-3 года и всегда имел его на уровне... Сейчас я должен был бы это делать каждые полгода, не реже... Хотя с офисной нагрузкой легко справляются машины 5-ти летней давности...

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

Исламским банкингом как академической проблемой занимаюсь уже больше пятнадцати лет с перемежающейся интенсивностью. Соответственно, всё это время наблюдаю данную систему на довольно регулярной основе. И должен признаться, что за это время едва не эйфорическое отношение к предмету сменилось довольно-таки критическим. Причина банальна: расхождение теории и практики. Без сомнения, теоретические начала исламской экономики, основанной на транзакциях с реальными активами; поощряющей создание именно реального богатства и табуирующей спекулятивные, чисто финансовые операции; признающей полную равноценность капитала и остальных факторов производства; дозволяющей прибыль только как продукт производительной деятельности, желательно на основе принципа участия всех сторон бизнеса как в прибыли, так и убытках – вещь замечательная. При этом отсутствие судного процента, являясь наиболее ярким и известным признаком исламской экономической и, более узко, финансовой деятельности, суть вещь производная, техническая. По-другому и быть не могло, поелику ислам не считает деньги товаром с самостоятельной стоимостью. Регулирующим инструментом, таким образом, выступает эффективная ставка процента, она же в данном контексте - доходность инвестиций в реальный сектор.На деле, однако, форма всё более превалирует над содержанием. 'Виновники' - Малайзия с ее сверхлиберальным подходом (а как иначе - надо же привлекать инвесторов и вкладчиков и оправдывать претензию на звание ведущего мирового центра исламских финансов), западные банки (не хочу лить воду на мельницу 'почвенников', но следует быть объективным) и распространение исламских финансовых технологий за пределы традиционного ареала, и, как ни банально, сама жизнь. Последний тезис означает, что необходимость конкурировать с традиционными финансовыми институтами заставляет исламские банки стремиться к тем же результатам в смысле обеспечиваемой клиентам доходности и прозрачности сделок. Плюс вопрос управления рисками - в принципе исламский банк в известном отношении более рискованное предприятие - просто потому, что запросто может сгенерировать убыток вместо дохода, и это будет нормой. Хотя считаю необходимым подчеркнуть слова 'в известном отношении', не вдаваясь, впрочем, в детали.Ярчайшее свидетельство в пользу сделанного выше печального вывода - структура кредитного портфеля этой отрасли, в которой с огр-о-о-омным преимуществом лидирует мурабаха, почти буквально повторяющая процентную транзакцию, притом что различия очень тонки и наблюдаются скорее в области описания структуры сделки, нежели ее фактического исполнения.Что до большей устойчивости исламской экономической модели перед лицом кризиса, то тут тоже нет однозначного ответа. Во-первых, для чистоты опыта необходима полная 'исламизация' экономической жизни - хотя бы в рамках конкретной национальной территории (Иран, Пакистан, Судан - примеры хрестоматийные, но лукавые, то бишь неудачные). Об это, впрочем, профессор Буслама говорит. Во-вторых, в том же Заливе исламские банки и особенно инвестиционные компании преизрядно обожглись на кризисе (особливо в ОАЭ и Кувейте), вплоть до банкротств. Одна из основных причин - увлечение спекуляциями с недвижимостью. А как иначе назвать то, что они делали, сколько бы ни было запретным это слово и дело (спекуляция то есть). В-третьих, выделять номинально мусульманскую часть мира для сравнения с западной и говорить, что первая пострадала больше второй, - подтасовка. По сравнению с промышленно развитыми странами весь прочий мир пострадал меньше. Да и промышленно развитые хлебнули кризиса не в равной степени.Напоследок - небольшие замечания в адрес А. Семеркина и портала (к герою интервью, очевидно, обращаться бессмысленно):1. Нет таких понятий в русском языке, как Малики, Ханбали, Шаафи и Джаафари. Эти мазхабы называются маликитским, шафиитским и т.д.2. Трудно считать Францию крупнейшим игроком в секторе исламского финансирования в континентальной Европе, ведь там только-только приняли соответствующие поправки в законодательство. Названные же французские банки продают исламские услуги прежде всего в самих исламских странах через свои филиалы и 'дочки'. Правда, Реймсская школа менеджмента находится во Франции. Но это - слабое обоснование тезиса.3. 'Иштисна – пошаговое финансирование. Клиент выплачивает стоимость товара постепенно'. Не 'иштисна', а 'истисна'. И описание неверно. Истисна, как подсказывает корень этого слова, означающий 'делать', 'производить' ('manufacture'), суть подобие проектного финансирования. Так что оплата частями - лишь малозначимая деталь, а не суть данного вида контракта.Спасибо всем тем, кто решился дочитать до конца. Да и тем, кто не решился, - тоже.

Директор по развитию, Санкт-Петербург
Константин Смирнов пишет:Трудно сказать, является ли ссудный процент (или его отсутствие) фактором подстёгивающим прогресс. (Я соглашусь с Хазиным и скажу, что да).
Это - правильно. Весь вопрос в том, что такое 'прогресс' по сути. То есть, куда он ведёт? Этот - к полному краху, а исламский? К стабильности? Возможно. И почему понятие прогресса связывается прежде всего с ускорением темпов обмена и ростом уровня технологий? Не похоже ли это на ускорение бега к пропасти?
Директор по развитию, Санкт-Петербург

[b]Андрей Журавлев,[/b] Спасибо. Я даже не предполагал, что у нас еть специалисты в этом очень неоднозначном вопросе. А как Вы можете квалифицировать средневековый демерредж? Еслпи Вы с этим вопросом знакомы. Применима ли подобная система в нашей экономике?

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

[b]Тимур Беставишвили,[/b] Мои отношения с транспортной проблематикой закончились по сдаче профильного экзамена в институте, потому - sorry.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Российский бизнес уже не считает пандемию COVID-19 главной угрозой

Пессимизм директоров российских компаний упал до рекордно низкого уровня.

Спрос на специалистов-аграриев в 2021 году вырос в 4 раза

В число наиболее востребованных профессий вошли тракторист, агроном, рабочий зеленого хозяйства, садовник и помощник по хозяйству.

Россияне назвали желаемую зарплату для финансовой независимости

Финансово независимыми считают себя почти две трети россиян.