Азиаты умнее евроамериканцев?

Ричард Нисбетт, «Что такое интеллект и как его развивать. Роль образования и традиций» – М.: «Альпина нонфикшн», 2013

Умнее ли мы, чем наши бабушки и дедушки, и если да, то в чем именно? Можно ли сравнивать умственные способности у африканских аборигенов и у представителей западной цивилизации? В чем несовершенство существующих систем оценки интеллекта, и делает ли нас умнее школа? На эти и множество других вопросов отвечает Ричард Нисбетт, один из самых выдающихся современных социальных психологов. Анализируя материалы исследований, статистику приемных семей, ре¬зультаты школьных экспериментов, Нисбетт опровергает концепции генетической предопределенности интеллекта и показывает роль и воз¬можности культурной среды и образования.

О Боже, это же просто азиатские оценки!

– Из разговора двух старшеклассниц из Кремниевой долины
о чрезвычайно высоких баллах в тесте SAT

Без мрачной, упорной воли не будет сияющих свершений;
без скучных, упорных стараний не будет блестящих достижений.

– Китайская пословица

Вот некоторая статистика, которая должна заставить задуматься лиц европейского происхождения.

  • В 1966 году выпускники американских школ китайского происхождения на 67% чаще сдавали тест SAT, чем американцы европейского происхождения. Несмотря на менее строгий отбор, их оценки были в среднем такими же, как у белых.
  • В 1980-м – когда им было по 32 года – среди тех же самых американцев китайского происхождения «выпуска 66 года» было на 62% больше специалистов, менеджеров и высококвалифицированных представителей технических профессий, чем среди американцев европейского происхождения.
  • В конце 1980-х дети беженцев из стран Индокитая составляли 20% населения Гарден-Гров в округе Оранж, Калифорния, но при этом 12 из 14 учащихся, окончивших полную среднюю школу с отличием, были из их числа.
  • По данным Третьего международного исследования в области математики и естественных наук, в 1999 году результаты американских восьмиклассников по математике были на 0,75-1,0 СО ниже, чем у школьников в Японии, Корее, Китае, Тайване, Сингапуре и Гонконге; а по естествознанию — на 0,33-0,50 СО.
  • Несмотря на то, что граждане азиатского происхождения составляют в США всего лишь 2% населения, все пять призеров Вестингхаузского научного фестиваля в 2008 году были азиатами.
  • Студенты из Азии и американцы азиатского происхождения в настоящее время составляют 20% учащихся Гарварда и 45% — Беркли.

Так что евроамериканцы могут признать себя побежденными. Азиаты явно умнее.

И все же так ли это? На самом деле что-то тут не то. По крайней мере, традиционные IQ-тесты этого не показывают. Херрнштейн и Мюррэй, Раштон и Дженсен, Филип Вернон, Ричард Линн и другие говорят о том, что у азиатов IQ выше, однако Флинн показал, что такие сообщения связаны в большой степени с тем, что исследователи судят об IQ азиатов не по современным, а по устаревшим стандартам тестирования, а также с использованием слишком маленькой и нерепрезентативной выборки. Из-за применения устаревших стандартов IQ азиатов завышен. Флинн пересмотрел 16 различных исследований, результаты которых были достаточно сопоставимы. Большинство из них свидетельствует о том, что у выходцев из Юго-Восточной Азии IQ чуть ниже, чем у американцев.

Бесспорно то, что американцы азиатского происхождения добиваются большего, чем можно было бы ожидать от них согласно баллам IQ. Но интеллектуальные достижения азиатов обусловлены в первую очередь не лучшим развитием серого вещества, а упорным трудом.

Азиатское рвение к успеху

Гарольд Стивенсон и его коллеги изучали интеллектуальные способности и успеваемость детей в грех городах мира, выбранных по сходству социально-экономических особенностей: Сендае в Японии, Тайпее на Тайване и Миннеаполисе в США. Они измеряли интеллект и знания в области математики и чтения в случайных выборках школьников первого и пятого классов. Нам неизвестно, можно ли использовать тесты на IQ как единую систему измерения интеллекта для трех таких разных популяций, но авторы сочли, что можно, и довольно убедительно это доказали. Как бы то ни было, американские первоклассники в большинстве тестов на умственные способности превзошли японских и китайских. Авторы считают, что это обусловлено тем, что американские родители прилагают больше усилий, чтобы подготовить детей к школе. Но, какими бы причинами ни объяснялись высокие результаты американских школьников в первом классе, к пятому их интеллектуальное преимущество исчезает. Из всех этих фактов видно: неважно, кто был умнее в первом классе, – к пятому американские школьники уже в значительной мере уступают азиатским.

Но особенно примечательное открытие, сделанное в ходе этого исследования, состояло в том, что в математике азиатские школьники обгоняют американских очень и очень намного. Японским, тайваньским и американским детям давали решить одни и те же задачи. В пятом классе результаты у тайваньских школьников оказались лучше американских почти на 1 СО, а у японских – на 1,30 СО. Еще более поразительны результаты, полученные Стивенсоном с коллегами в другом, более масштабном исследовании, где ими были изучены математические способности пятиклассников в многочисленных школах Китая, Тайваня, Японии и США. Между школьниками из разных азиатских стран больших различий выявлено не было. Практически во всех школах трех стран уровень подготовки учащихся оказался примерно одинаковым. Американские школы показали больший разброс результатов. Но самые лучшие результаты американских школ соответствовали худшим результатам любой из азиатских школ!

И дело здесь не в IQ: в чем-то азиатские школы или мотивация азиатских детей очень отличаются от американских.

Начнем со школ. В Японии учебных дней в году примерно 240, а в США – примерно 180. Может быть, азиатские школы и лучше сами по себе, однако успехи азиатских детей в американских школах доказывают, что главное – это особенности азиатской мотивации.

В докладе Коулмана 1966 года, посвященном равенству образовательных возможностей в Соединенных Штатах, были приведены данные по измерению умственных способностей у очень большой случайной выборки американских детей, а Флинн продолжал наблюдать за ними, пока им не исполнилось в среднем по 36 лет. Показатели IQ у американцев восточноазиатского происхождения в невербальных субтестах составили около 100, а в вербальных – около 97, то есть общий IQ у них оказался чуть ниже, чем у американцев европейского происхождения.

Несмотря на то что у школьников китайского происхождения выпуска 1966 года результаты тестов на IQ были чуть ниже, чем у их сверстников евроамериканцев – они вдвое реже оставались на второй год. В средних классах результаты проверочных работ у них были немного лучше, чем у евроамериканцев, а к старшим классам они превзошли их на 1/3 СО. Учащиеся китайского происхождения при одном и том же IQ выполняли стандартные проверочные тесты на 1/2 величины стандартного отклонения лучше, чем евроамериканцы. Особенно заметно было их превосходство в математике. В тестах по математическому анализу и аналитической геометрии разница составляла полное стандартное отклонение. Среди выпускников старших классов с одним и тем же IQ у молодых людей китайского происхождения результаты SAT оказались на 1/3 величины СО лучше, чем у американцев.

К 32 годам упорство американцев китайского происхождения выпуска 1966 г. принесло удвоенные дивиденды. Чтобы получить документ об образовании, дающий право занимать должности специалиста, инженера или менеджера, им требовался IQ минимум 93, в то время как белым— 100. Что еще более важно, 78% китайцев, обладающих достаточным IQ, довели дело до конца и заняли соответствующие должности, а среди белых с необходимым уровнем интеллекта таких оказалось 60%. В результате 55% американцев китайского происхождения имели престижную работу в сравнении с 7 белых. Число американцев японского происхождения было где-то между показателями этих двух групп.

Похожие соотношения между IQ и занимаемыми должностями Флинн обнаружил и во многих других исследованиях, посвященных достижениям выходцев из Восточной Азии.

Обратите внимание на то, что превышения прогнозируемых достижений выходцами из Азии достаточно для того, чтобы считать проверочные тесты наподобие тех, которые даются в средней школе, или SAT, не просто тестами на IQ под другим названием. Они, в отличие от стандартных

IQ-тестов, демонстрирующих способности к запоминанию, пониманию и рассуждению, измеряют интеллектуальные достижения. Стоит отметить и то, что, как подтверждается данными по выходцам из Азии, академическая успеваемость лучше может предсказать социально-экономический успех в жизни в целом, чем IQ.

Недавно Флинн предпринял исследование детей тех самых выпускников 1966 года. Так как нам уже известно, что воспитание ребенка в семье с более высоким социальным статусом связано с его более высоким IQ, то можно предположить, что у этих детей IQ должен быть не только выше, чем у их родителей, но и выше, чем в популяции в целом. И это действительно так. Средний IQ у детей китайского происхождения в дошкольном возрасте был на 9 пунктов выше, чем средний IQ у белых детей того же возраста. Но затем большинство из них пошли учиться в обыкновенные американские школы, что, как и следовало ожидать, не способствовало идеальному интеллектуальному развитию. На самом деле средняя величина IQ у детей азиатского происхождения стабильно снижалась, пока не стала всего на 3 пункта выше к тому времени, когда они были взрослыми.

Надо заметить, что мнение о сверхъестественности достижений азиатов совершенно безосновательно. Как-то я употребил оборот «азиатские сверхдостижения» в разговоре с другом-корейцем, который прожил год в Соединенных Штатах, где его дети пошли в обычную государственную школу. «Что вы имеете в виду? — удивился он, — Скорее, нужно говорить о недостаточных достижениях американцев!» Он рассказал мне, что был поражен, когда на церемонии по случаю окончания учебного года в школе своей дочери стал свидетелем того, что школьникам вручали награды за выполнение всех домашних заданий. Его дочь оказалась одной из двоих получивших эти награды.

Для него награждать за сделанные домашние задания так же нелепо, как награждать за съеденный обед. Азиаты воспринимают это как само собой разумеющееся. Он, конечно же, прав, что данный феномен стоит называть слишком низкими достижениями американцев. Вполне разумно воспринимать высокие достижения как должное, а большинство американцев просто в той или иной степени ленятся.

Удивление моего корейского приятеля касается главного в понимании волшебных достижений азиатов.

На самом деле ничего таинственного в них нет. Все дело только в более упорном труде. Японские старшеклассники, по данным 1980-х годов, занимались но 3,5 часа в день, а сегодня эта цифра наверняка выше. Американские старшеклассники азиатского происхождения занимаются по 3 часа в день. Белые американские школьники, как правило, уделяют подготовке к школьным занятиям по 1,5 часа в день. А в исследовании детройтских чернокожих восьмиклассников было установлено, что они занимаются в среднем 2 часа в неделю. Конечно, по крайней мере отчасти это нежелание выполнять домашние задания объясняется характером школьной среды, где от ученика никто и не ждет особо многого.

Нет ничего мистического и в причинах, по которым азиатские дети трудятся более усердно.

Азиатам не нужно читать эту книгу, чтобы узнать, что интеллект и интеллектуальные достижения во многом зависят от нас самих. Конфуций сказал об этом совершенно определенно еще две с половиной тысячи лет назад. Он различал два источника способностей: природные – дар небес и те, что зарабатываются тяжким трудом.

И до сих пор азиаты верят в то, что интеллектуальные достижения – по крайней мере, хорошие школьные оценки по математике – это преимущественно результат усердного труда, а евроамериканцы чаще предполагают, что это скорее врожденная способность или результат наличия хорошего учителя. Точка зрения американцев азиатского происхождения лежит где-то между этими двумя.

У представителей восточных цивилизаций и их потомков есть еще одно отличие от типичного западного человека в сфере мотивации. Когда у них что-то не получается, они начинают еще более упорно над этим работать. Группа канадских психологов собрала в лаборатории канадских и японских студентов и дала им для выполнения творческие тесты. После того как испытуемые некоторое время работали над заданиями, исследователи поблагодарили их, а затем рассказали им, кто каких результатов добился. Независимо от подлинных результатов, исследователи сказали некоторым студентам, что у них все получилось очень хорошо, а другим — что они не справились с заданиями. Затем они снова дали участникам аналогичные тесты и разрешили им работать над ними сколько угодно. Среди канадских студентов дольше работали над тестами те, кому в первый раз сказали, что результат был успешным, а среди японцев — наоборот, те, кто якобы в первый раз не справился с заданием.

Упорство перед лицом неудач – очень характерная черта азиатской традиции самосовершенствования. При этом азиаты прислушиваются к критике, которая, как они считают, идет им на пользу, в ситуациях, где белые стараются избежать ее или противятся ей. Например, в Японии на уроках по меньшей мере на протяжении десяти лет после того, как учителя начинают преподавать, присутствуют наблюдатели. Коллеги постоянно дают друг другу советы по поводу возможных улучшений методик преподавания – здесь понимают, что нельзя быть хорошим учителем, не имея многолетнего опыта. У нас, в Штатах, учителя обычно приводят в класс и предполагают, что дальше он сам со всем справится. А если у него что-то не получается, значит, у него просто нет преподавательского таланта.

Но еще более важная причина того, что азиаты используют свои природные способности по максимуму, — в том, что этого требует их культура, передаваемая из поколения в поколение. В случае китайских традиций главенствующая роль академических знаний сохраняется на протяжении как минимум двух тысяч лет. Способный китайский паренек, который упорно учился и хорошо сдавал государственные экзамены, мог рассчитывать на получение высокооплачиваемой должности при дворе. Это приносило почет и богатство его семье и всему селению, откуда он был родом, и именно стремление оправдать возложенные на него семьей и односельчанами надежды двигало им. Образование стало в Китае ключом к успеху на два тысячелетия раньше, чем на Западе.

Азиатские семьи имеют большее влияние на собственных детей, чем американские, поэтому им и удается успешнее внушать детям необходимость добиваться успехов в учебе, которые они считают главной жизненной задачей.

Восточные связи и западная независимость

Почему так велика роль семьи в азиатской культуре? Здесь нужно несколько отступить от темы и отметить ряд принципиальных различий восточного и западного общества. Азиаты коллективисты по натуре и гораздо сильнее зависят друг от друга, чем люди на Западе, для которых характерны независимость и индивидуализм. Различия между Востоком и Западом восходят ко временам Конфуция и древних греков и существуют по меньшей мере два с половиной тысячелетия.

Конфуций настаивал на жестком соблюдении лежащих в основе общества ролевых взаимоотношений – таких как между императором и подданным, мужем и женой,

родителем и ребенком, старшим братом и младшим, а также между друзьями. Китайская цивилизация, ставшая прототипом всех восточноазиатских обществ, была аграрной. В таких государствах, особенно там, где сельское хозяйство зависело от ирригационных мер, крестьянам приходилось поддерживать между собой тесные связи, так как кооперация была необходима для экономического успеха. Для таких обществ также была характерна строгая иерархическая структура, с традиционной системой власти сверху донизу. Социальные связи и ограничения были очень сильны. Семья в расширенном смысле была стержнем цивилизации, особенно китайской. Покорность воле старших была, и в определенной степени остается, важнейшим связующим фактором в отношениях между людьми.

Такая традиционная роль семьи до сих пор остается важным фактором, определяющим отношения американцев азиатского происхождения во втором и даже третьем поколении со своими родителями. Мне нередко приходилось слышать от студентов из таких семей, что им хотелось бы изучать, например, психологию или философию, но это невозможно, так как их родители хотят, чтобы они стали врачами или инженерами. Для студентов европейского происхождения то, что родители думают о выборе профессии, значит примерно столько же, сколько их мнение о современном искусстве.

Греческая традиция дала начало совершенно новому типу общественных отношений. Основой греческой экономики было не крупномасштабное сельское хозяйство, а преимущественно торговля, охота, рыболовство, скотоводство, пиратство и небольшие крестьянские хозяйства, занимавшиеся производством вин или оливкового масла. Ни один из этих видов деятельности не требовал тесных, формализованных взаимоотношений между многими людьми. Вследствие этого греки были независимыми и могли позволить себе роскошь действовать, не будучи сильно ограниченными какими-либо социальными рамками. У них было гораздо больше свободы для проявления своих талантов и удовлетворения желаний. Индивидуальность превозносилась и считалась достойной внимания и изучения. Древнеримская цивилизация продолжила традиции независимости и индивидуализма греков, а после длительной паузы, во время которой европейские крестьяне, судя по всему, были ненамного большими индивидуалистами, чем китайцы, эпоха Возрождения, а затем промышленная революция вернули западное общество в русло индивидуализма и еще более укрепили его.

Для того, кто жил исключительно в европейской культурной среде, сложно понять, до какой степени на Востоке достижения человека являются семейным делом, а отнюдь не предметом личной гордости и статуса. Добиваясь чего-то, человек стремится принести пользу своей семье – ив экономическом, и в социальном плане, – точно так же, как это было в Древнем Китае при сдаче императорских экзаменов. Хотя и здесь не возбраняется гордиться личными достижениями, однако к таковым не относятся почести и личное обогащение.

И, судя по всему, большое преимущество азиатской традиции состоит именно в том, что достижения ради семьи служат более сильным стимулом к успеху, чем достижения только ради себя самого. Если я, как свободный западный человек, решаю чего-то добиться ради обретения славы или богатства – это мое частное решение. А если я сочту, что моих талантов недостаточно, или мне просто лень усердно трудиться, я могу по собственному выбору выйти из этой гонки. Но если я крепчайшими узами связан с семьей и с молоком матери впитал требования семьи к моей успешности, то у меня просто нет иного выбора, кроме как стараться учиться, а затем работать как можно лучше, чтобы оправдать эти надежды. При этом я знаю, что от меня не требуется ничего, что выше моих сил, так как мне ясно, что мои успехи зависят не столько от моих талантов или их отсутствия, сколько от моей воли и упорства.

Американцы азиатского происхождения, вероятно, будут все больше опережать белых. До 1968 года те, кто переселялся в США из Азии, по-видимому, были не умнее своих соотечественников, оставшихся на родине. Но иммиграционное законодательство 1960-х упростило переезд в Америку для тех, кто имел образование и профессию. Так что культурное превосходство азиатских иммигрантов над евроамериканцами совершенно логично, поскольку выходцы из стран Азии — обычно квалифицированные специалисты и управленцы. Их социальное положение и культурные традиции будут обеспечивать самую благоприятную среду для школьных и профессиональных достижений их детей. И, кроме того, в результате «иммиграционного отбора» их дети будут иметь и генетические преимущества. Скорее всего, это генетическое превосходство окажется небольшим. Как вы сможете убедиться из следующей главы, эффект «бутылочного горлышка» в последующих поколениях проявляется очень слабо.

Холистический и аналитический склад мышления

Культурные различия между Востоком и Западом приводят не только к количественным различиям в интеллектуальных достижениях, но и к качественным различиям в образе мышления. Для выходцев из Восточной Азии эффективное функционирование зависит от объединения собственных желаний и действий с желаниями и действиями других. В Китае на протяжении двух с половиной тысячелетий ключевым понятием в общественных отношениях была гармония. Для человека западного эффективное функционирование не настолько связано с другими людьми. Он может позволить себе роскошь действовать независимо от желаний окружающих.

Эти социальные различия в случае людей Востока сформировали образ мышления, который я называю холистическим. Они обращают внимание на широкий спектр объектов и явлений; их интересуют взаимосвязи между ними и общие черты, присущие этим объектам и явлениям; а в рассуждениях они используют диалектические формы мышления, в том числе поиск «срединного пути» между противоположностями. Восприятие и мышление западного человека – аналитическое, то есть он фокусируется на относительно узкой части окружающего мира, на каком-либо объекте или личности, которые он тем или иным образом хочет подчинить своему влиянию; он сосредотачивается на характеристиках этой небольшой части мира с целью определить ее место в системе и смоделировать ее поведение; а в рассуждениях он, как правило, руководствуется формальными правилами логики.

Необходимость взаимодействия с другими людьми подразумевает, что восприятие восточного человека направлено на обширный сегмент внешнего мира, включая как социальную, так и физическую среду. Мы с Такахико Масудой показывали людям короткие анимационные ролики о подводном мире, а затем спрашивали, что они видели. Взгляните на рисунок 8.1, на котором показан кадр из одного такого ролика. Американцы в первую очередь обращают внимание на заметные объекты – например, на крупных, быстро плавающих рыб. Типичный первый ответ выглядит так: «Я видел трех больших рыб, плывущих налево; у них были розовые пятна на белом брюхе».

rybki.jpg

Рис. 8.1. Кадр из цветного мультипликационного фильма, который показывали японцам и американцам, а затем спрашивали, что они видели. Из Masuda and Nisbett (2001)

Японцы отмечали гораздо больше подробностей: камни, растения, мелкую живность — например, улиток. Обычным ответом для них было: «Я видел что-то вроде ручья; вода в нем была зеленоватой; на дне лежали камушки и ракушки». Кроме деталей общей картины японцы обращали внимание на взаимоотношения между средой и ее составляющими. Например, они часто говорили о том, что какие-то объекты находятся рядом друг с другом, или что лягушка карабкается на растение. В целом японцы отметили в показанных роликах на 60% больше деталей, чем американцы.

В другом исследовании Масуда продемонстрировал следующее. Если японцам и американцам показывают рисунки, на которых есть один центральный персонаж и еще несколько фигур рядом с ним, и спрашивают, в каком настроении находится «главный герой», то на ответы японцев гораздо сильнее, чем на ответы американцев, влияет выражение лиц людей, изображенных рядом.

Азиаты и представители западной цивилизации видят разные вещи потому, что смотрят на разные вещи. Мы с коллегами с помощью специального оборудования измеряли, на какой участок картинки люди смотрят в каждую миллисекунду. Выяснилось, что китайцы гораздо дольше, чем американцы, смотрят на задний план, а также гораздо чаще переводят взгляд с самых заметных объектов на фон и обратно.

Повышенное внимание к контексту позволяет выходцам из Восточной Азии делать правильные выводы о причинно- следственных связях в таких обстоятельствах, где американцы делают ошибки. Социальные психологи говорят в таких случаях о «фундаментальной ошибке атрибуции». Люди склонны не обращать внимания на важные социальные и ситуационные причины поведения индивидуума, а объяснять его на основании предположительных характеристик (атрибутов) личности (ее индивидуальных черт, способностей или отношений). Например, если американец читает сочинение, написанное кем-то по заданию преподавателя или экспериментатора в психологическом исследовании, в поддержку применения высшей меры наказания, то он считает, что автор сам является сторонником изложенной позиции. Причем такое мнение складывается у американцев даже в том случае, если экспериментатор только что дал им задание изложить аргументы в пользу определенной точки зрения. Корейцы же в аналогичной ситуации не делают выводов о том, что человек, написавший сочинение, действительно придерживается в жизни тех взглядов, что изложены в его работе.

Большее внимание к контексту было характерно для жителей Восточной Азии со времен древних китайцев, которые понимали идею действия на расстоянии. Именно благодаря этому они смогли понять принципы магнетизма и акустики и выяснить подлинные причины приливов (чего не смог даже Галилей). Аристотелева физика, напротив, была полностью обращена к свойствам объектов. Согласно его научной системе, камень опускается на дно водоема потому, что обладает тяжестью, а дерево всплывает потому, что ему свойственна легкость. Такого качества, как «легкость», конечно, не существует, да и сила тяжести обнаруживается не в самом объекте, а во взаимодействии между объектами.

Несмотря на большую точность китайской физики, и несмотря на то что китайцы намного обогнали греков в технических достижениях, именно греки изобрели формальную науку. Это стало возможным по двум причинам.

Во-первых, поскольку греки были сосредоточены на конкретных объектах, они направляли свои интеллектуальные усилия на познание свойств объектов и определение категорий, к которым они относятся. Чтобы понимать поведение объектов, греки изобрели законы, предположительно управляющие этим поведением. А основу науки составляют именно законы и категории. Без них нельзя построить ясную принципиальную модель мира, чтобы испытать ее. Возможны лишь технологии, пусть и самые продвинутые.

Во-вторых, греки изобрели формальную логику. Как гласит легенда, Аристотелю надоело слушать убогую аргументацию в спорах на рыночной площади и на политических собраниях, и он придумал логику, чтобы искоренить неправильные формы спора. Как бы то ни было, логика на Западе действительно выполняет именно эту функцию.

Китайцы никогда особо не интересовались логикой. В истории китайской цивилизации она появляется ненадолго лишь однажды, в III веке до н. э., и так никогда и не была формализована. Грекам удалось изобрести логику именно потому, что их привычка дискутировать была социально приемлема. В Древнем Китае, как и в большинстве современных восточноазиатских обществ, не соглашаться с кем-то или чем-то довольно рискованно: пытаясь оспорить точку зрения собеседника, вы можете нажить врага. Место логики в абстрактных умозаключениях на Востоке заняла диалектическая тенденция, в том числе стремление найти «срединный путь» между противоположными мнениями и интегрировать их друг с другом.

Подобно законам, категориям и идеальным моделям, формальная логика – крайне полезный инструмент научного познания. Но греки в своем преклонении перед логикой зашли слишком далеко. Они, например, отрицали понятие «ноля», потому что, рассуждали они, ноль эквивалентен «небытию», а небытия не может быть! И знаменитые апории (парадоксы) Зенона – результат отбившейся от рук логики. (Например, движения нет. Чтобы стрела достигла цели, она должна пролететь половину расстояния между луком и целью, затем – половину оставшейся половины, и так далее до бесконечности, следовательно, она никогда не достигнет цели. Нам это кажется смешным, однако греки воспринимали это как серьезную проблему).

Общественные традиции и обычаи, как правило, весьма стойки, так что современные социальные и когнитивные различия между Востоком и Западом с древних времен оставались почти неизменными. Поэтому мы вполне обоснованно ждем от западного человека приверженности законам, классификациям и логике, а от восточного – верности отношениям и диалектическим рассуждениям. И это действительно подтверждается исследованиями, проведенными мной и моими коллегами.

Если предложить людям слова «корова», «курица» и «трава» и попросить выбрать из них два, связанных друг с другом, ответы представителей западной и восточной цивилизаций окажутся совершенно разными. Американцы, скорее всего, назовут корову и курицу, потому что и то и другое – животные, то есть они принадлежат к одной и той же таксономической категории. Однако азиаты, придающие большее значение отношениям объектов друг с другом, скорее всего, объединят корову с травой, потому что первая ест вторую.

Также мы предлагали американцам и азиатам рассмотреть силлогизмы и оценить правильность их заключений. Оказалось, что азиаты и американцы одинаково хорошо оценивают правильность силлогизмов, выраженных в абстрактных терминах (например, все А равны X, некоторые из В равны Y, и т.д.), однако, сталкиваясь с привычными понятиями, азиаты часто сбивались. Азиаты склонны считать, что вывод неправильный, если он не соответствует реальности (например: «Все млекопитающие впадают в зимнюю спячку. Кролики в спячку не впадают следовательно, кролики — не млекопитающие»). Однако если вывод кажется им правдоподобным, они чаще всего оценивают его как правильный, даже если на самом деле это не так.

Наконец, можно показать, что американцы иногда делают ошибки в рассуждениях, которые относятся к тому же разряду «гиперлогики», которой грешили древние греки. Мы с коллегами показали, что порой американцы скорее склонны считать правдоподобное предположение верным, когда ему противопоставляется другое, менее правдоподобное, чем в случае, если противопоставления нет. Американцам свойственно считать, что если между двумя предположениями существует явное противоречие, то верным должно быть более правдоподобное, следовательно, другое — неверно. Азиаты допускают противоположную ошибку: они чаще считают относительно малоправдоподобное предположение верным, если оно преподносится им вместе с противоположным, более правдоподобным предположением, так как стремятся найти истину в обоих противоречащих друг другу мнениях.

Эти различия в процессах восприятия и познания основаны на особенностях активности головного мозга у азиатов и представителей западного мира. Например, когда китайцам показывают ролики со сценами подводного мира, у них активнее, чем у американцев, та область мозга, которая реагирует на общий план и контекст. И, наоборот, у китайцев наблюдается меньшая в сравнении с американцами активность в зоне, ответственной за восприятие крупных, выделяющихся объектов. В другом исследовании функционирования мозга изучалось следующее явление: американцам проще судить об объекте вне контекста, а выходцам из Восточной Азии – принимая во внимание контекст. В соответствии с этим зоны фронтальной и париетальной коры, ответственные за контроль внимания, проявляют более высокую активность тогда, когда человеку приходится делать выводы непривычного характера – то есть выводы на основании контекста для американцев и выводы, требующие игнорировать контекст, для азиатов.

Откуда нам известно, что такие различия в восприятии и мышлении обусловлены социальными, а не наследственными факторами? Эго доказывают два обстоятельства. Во-первых, в ряде проведенных нами исследований мы сравнивали азиатов, американцев азиатского происхождения и белых. Во всех экспериментах у вторых были выявлены особенности восприятия и рассуждений, промежуточные между азиатами и белыми, но обычно ближе к белым. Во-вторых, Гонконг известен как бикультурное общество, где тесно переплетены китайские и английские традиции. Мы обнаружили, что жителей Гонконга отличает стиль рассуждений, который можно считать промежуточным между стилями американцев китайского и европейского происхождения. А когда жителей Гонконга просили сделать предположение об основаниях поведения рыбы, то, если на показанных картинках были изображены китайские храмы и драконы, они рассуждали на китайский манер, а если там присутствовали такие объекты, как Микки-Маус или здание Конгресса США, — то на западный!

Восточные инженеры и западные ученые?

Различия в общественных проявлениях и типах мышления у людей Востока и Запада создают предпосылки для успешной деятельности в инженерии в одном случае и в науке — в другом.

Всем, наверное, знакомо расхожее мнение о том, что из японцев получаются гениальные инженеры, но в науке они отстают. Это не просто стереотип. Инженерные достижения японцев являются предметом постоянной зависти американских промышленников. А мои товарищи, занимающиеся преподаванием инженерных наук и наймом инженеров на работу, говорят, что в этой отрасли не просто преобладают выходцы из Азии – из них получаются лучшие инженеры, чем из белых.

Однако в 1990-х годах 44 нобелевских лауреата в науке были американцами, и только одна премия досталась японцу. И это нельзя объяснить исключительно различиями в финансировании. Японцы в последние 25 лет потратили на фундаментальные научные исследования примерно 38% от суммы, потраченной американцами, но при этом в два раза больше, чем немцы, которые в 1990-х годах получили пять Нобелевских премий. Китай и Корея – относительно небогатые государства, до недавнего времени входившие в список развивающихся стран, и пока рано говорить о том, насколько успешными окажутся их граждане в области естественных наук. Но в любом случае можно отметить ряд преград, стоящих на пути продуктивной научной деятельности, которые, вероятно, характерны для всех людей, отличающихся тесной связью друг с другом и холистическим типом мышления.

Во-первых, социальные различия между Востоком и Западом способствуют научному прогрессу последнего. В Японии, где во многих отношениях сохраняется более строгая иерархическая структура, чем на Западе, и где гораздо больше проявляется уважение к старшему поколению, больше денег выделяется на исследования пожилым ученым, которые трудятся уже не очень продуктивно. Я считаю, что успехами в науке западная цивилизация во многом обязана главенству личных достижений и уважению к персональным амбициям. Долгие часы, проведенные в лабораториях, возможно, не приносят много радости и пользы семье ученого, зато необходимы для его личных достижений и славы. На Западе научные дебаты принимаются как должное и считаются неотъемлемой частью научного процесса, в то время как в большинстве восточных стран воспринимаются как грубость. Японский ученый недавно рассказывал, как удивила его картина спора между учеными, которые в жизни были друзьями, но которые при этом на публике подвергали мнения друг друга резкой критике. «Я работал в Институте Карнеги в Вашингтоне и там познакомился с двумя блестящими учеными, которые дружили между собой, но при этом постоянно спорили друг с другом, даже на страницах журналов. Такое возможно только в США, но не в Японии».

Во-вторых, конфуцианская традиция, частью которой являются Корея и Япония, не слишком признает ценность знания как такового. Эго резко контрастирует с философской традицией Древней Греции, где чистое знание ценится превыше всего прочего. (Обратите внимание на термин «философская традиция» в предыдущем предложении. В «Республике» есть занятный эпизод, где афинский купец порицает Сократа за его стремление к абстрактным знаниям, говоря о том, что это вполне допустимо в юности, но во взрослом человеке выглядит отвратительно.)

В-третьих, представители западной цивилизации с большей готовностью применяют логику, интеллектуальный инструмент спора, к окружающему их миру. Даже встречающиеся время от времени у людей Запада гиперлогические наклонности могут быть полезны для науки, несмотря на то что в повседневной жизни иногда выглядят нелепо и даже смешно. Западный тип полемики, основанный на логике, применяется в научном языке, юриспруденции и политологии. Он состоит из обзора предмета обсуждения и связанных с ним проблем, гипотез и фактов, опытов и аргументов, доказывающих или опровергающих эти гипотезы, и подведения итогов. Обучение такому типу аргументации начинается еще с детского сада: «Этот мишка – мой любимый, он нравится мне потому, что...» Вероятно, именно из-за того, что такая форма риторики корнями уходит к дебатам и формальной логике, она не характерна для Востока. Я обнаружил на примере собственных студентов из Восточной Азии, что стандартная форма научной дискуссии – самое сложное для них во всем курсе подготовки к получению ученой степени.

Наконец, есть еще вопрос любопытства. Как бы то ни было, западные люди, кажется, более любопытны, чем восточные. Именно представители западной цивилизации исследовали мир, углублялись в научные изыскания и считали, что стремление к фундаментальным философским изысканиям свойственно человеческой природе. Я не знаю, почему так сложилось, однако могу кое-что предположить. Нам известно, что люди Запада постоянно пытались построить причинно-следственную модель мира. Оказывается, школьные учителя считают детей японских бизнесменов, проживающих в Америке, мало способными к анализу именно потому, что они не занимаются построением таких моделей. С построением таких моделей всегда связан некий элемент неожиданности. Модели порой ведут к заключениям, которые оказываются ложными. Это заставляет человека уточнять свои взгляды – отсюда и любопытство.

Нет такой характерной для восточных людей черты мышления, которая представляла бы собой непреодолимое препятствие для успехов в науке. Практические занятия ею способствуют развитию таких мыслительных особенностей, которые я охарактеризовал как «западные», и чем больше восточный человек погружается в «западную» культуру науки, тем больше развиваются у него те навыки, которые дают ему возможность очень эффективно заниматься научными исследованиями. Квантовая теория в физике основана на противоречиях, которые западному уму представляются настоящим проклятием, однако вполне соответствуют складу восточного мышления. Нильс Бор говорил, что возможность выдвинуть квантовые гипотезы дало ему близкое знакомство с восточной философией.

На настоящий момент западное превосходство в науке может быть козырем в дружеском состязании с Востоком. Однако не стоит думать, что этот козырь можно будет еще долго использовать. Ведь вспомните, что едва ли не до конца XX века европейские ученые дивились неспособности американских достичь больших успехов в науке.

Фото: pixabay.com

Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Адм. директор, Москва

Прочитала с большим удовольствием.

Директор по производству, Украина
Теперь буду знать, что формальная логика Аристотеля появилась так: >>> Аристотелю надоело слушать убогую аргументацию в спорах на рыночной площади и на политических собраниях, и он придумал логику, чтобы искоренить неправильные формы спора. Ну, прямо как следующее изложение сюжета «Отелло»: «Как негр бабу задавил». :)
Программист, США

А может все проще и не надо так много красивых слов?
Азиаты знают и помнят что если не добиваться успеха изо всех сил то будешь жить плохо и возможно недолго. Американцы видимо считают что самое ужасное что может случиться с человеком не желаюшим работать - оказаться на вэлфере. Дайте народам разную мотивацию и через одно-два поколения получите разный менталитет.
Кстати, по моим наблюдениям второе поколение китайцев в америке мотивировано заметно меньше чем их родители, возможно следующее поколение совершенно растворится в западной среде.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
В МИРБИСе стартует программа МВА в удобных форматах обучения

Удобный график обучения позволит сохранить энергию для усвоения новых знаний, участия в дискуссиях и разборе кейсов.

Обучение на программе MBA в ИБДА РАНХиГС стало главным призом Бизнес Баттла в Калининграде

Финальный этап Баттла назывался «Убеди инвестора». 

Впервые в истории россиянин проведет европейскую конференцию ассоциации AACSB

Директор ИБДА РАНХиГС проведет конференцию ассоциации AACSB по Европе, Ближнему Востоку и Африке.

Стартовал набор на программу МВА в ИБДА РАНХиГС

Идет набор на форматы: вечерний и blended (очно+онлайн).

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Как управлять коллективом?

В Ижевске состоялась конференция «Региональная модель управления человеческими ресурсами».

Кто хочет знать зарплату коллег

Служба Исследований hh.ru выяснила, кто из соискателей знает размер зарплаты своих коллег.

Травмы на работе - угроза ВВП

Почти 3 миллиона человек в мире ежегодно умирают на своих рабочих местах.

Arena: анонимный поиск работы

Запущен сервис для анонимного поиска работы в сфере разработки.