Валюта: вернется ли в Россию «черный рынок»?

Резкое падение курса рубля по отношению к евро и доллару в середине декабря 2014 года вызвало панику у бизнеса и у населения. Колебания на валютном рынке, пугающие и мало кому понятные действия властей и Центробанка, в числе которых резкое повышение ставки рефинансирования, стали причиной многочисленных прогнозов и слухов, не всегда адекватных, но, как правило, не сулящих ничего хорошего. Одним из таких – пока еще – слухов стало возможное введение в России валютного контроля.

Что такое валютный контроль

По своей сути, валютный контроль – просто термин, предполагающий контроль государства за соблюдением валютного законодательства. Однако население и бизнес боятся не контроля как такового, а ужесточения этой процедуры, к примеру, введения ограничения за движением капитала и других мер, которые приведут к излишне жесткому регулированию ситуации с валютой, в частности, обязательную продажу валютной выручки экспортерами.

Опасения небезосновательны: еще в конце 2014 года Госдума внесла законопроект об обязательной продаже на внутреннем рынке в течение семи дней 50% валютной выручки. Однако против выступили Минфин, Центробанк и даже президент. Так, в Минфине заявили, что подготовят отрицательный отзыв на законопроект. А Владимир Путин сообщил, что «ЦБ не планирует, насколько мне известно, и правительство тоже, ограничивать наших экспортеров». Президент объяснил, что заставлять участников внешнеэкономической деятельности, экспортеров основных товаров, у которых есть валютная выручка, ее продавать, это «значит, следующим шагом нужно ограничивать их приобретение (валюты) на внутреннем рынке, поэтому, так далеко зайдет».

В правительстве и в самом деле поддержали президента. «Мы не планируем вводить никаких ограничительных мер, даже если такая сложная, как сегодня, ситуация на валютном рынке сохранится», – заявил премьер-министр Дмитрий Медведев. Первый вице-премьер Игорь Шувалов подтвердил: «Никаких документов о введении специальных мер валютного контроля не готовится», так как «они скорее вредны, чем полезны». Введение валютного контроля абсолютно контрпродуктивно, прокомментировал идею в интервью телеканалу «Россия 24» и глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев.

Введут? Не введут?

На первый взгляд, такое единодушие властей должно на корню пресечь даже обсуждение данного вопроса. Однако в условиях постоянной турбулентности на валютном рынке и падения цен на нефть мер по стабилизации ситуации с рублем у той же власти не так уж и много. А поскольку в ее руках есть инструмент валютного контроля – только встань и возьми! – ничего невозможного ни аналитики, ни население, ни бизнес не видят, и в принципе даже готовы к такому развитию событий, хотя и считают его крайней мерой.

В теории, благодаря введению валютного контроля происходит защита доходов населения и товарной массы внутри страны. Также уменьшается вероятность завышения реального валютного курса и понижения покупательной способности национальной валюты. Однако данные меры негативно отразятся на инвестиционной привлекательности России и вряд ли сдержат девальвацию денежной единицы. А негативные последствия для российской экономики, безусловно, негативно отразятся на населении.

Так что введение валютного контроля является крайней мерой и может произойти лишь в том случае, если стандартные механизмы валютной политики не стабилизируют ситуацию на валютном рынке, полагает руководитель аналитического отдела Golden Hills-КапиталЪ АМ Наталья Самойлова. Вероятность такого развития событий пока невысокая, так как ЦБ пока не заявлял о скором снижении ключевой ставки, которая на текущий момент составляет 17%. Случиться это может не раньше 2-3 кварталов 2015 года и если произойдет, то негативный эффект будет очень весомый.

Кто выиграет и кто проиграет

В первую очередь, от валютного контроля пострадает платежный баланс РФ, профицит которого может сократиться с $55 млрд до $20-25 млрд, указывает эксперт. Также могут сократиться доходы бюджета на 10-15%, поскольку гибкий валютный курс позволяет во многом нивелировать негативную конъюнктуру цен основных товаров экспорта (в первую очередь, нефти), в отсутствии гибкой валюты это преимущество будет утеряно. Поэтому в текущих условиях введение валютного контроля является слишком радикальной мерой и не представляется возможным.

Валютный контроль могут ввести лишь в крайнем случае – то есть, если экстремально высокая ключевая ставка ЦБ в 17% не сможет стабилизировать ситуацию на валютном рынке, соглашается аналитик ФК «ИнстаФорекс» Антон Фомин. И произойти это может не ранее чем конец февраля-марта. И если валютный контроль все-таки введут, это действительно приведет к ряду болезненных эффектов в экономике. В частности, реальные процентные ставки могут увеличиться с запредельных 20-25% до 35-40% в краткосрочном периоде, поскольку вырастет премия за риск при выдаче рублевых кредитов. Профицит платежного баланса сократится, а инфляция – вырастет до 13-15% годовых. Главное же, указывает аналитик, в стране может возникнуть дефицит иностранной валюты и образоваться «черный» валютный рынок, который будет крайне негативно сказываться на финансовом счете ЦБ. Поэтому введение валютного контроля является крайней мерой, его введение в нынешних условиях не является актуальным.

Если предположить такой сценарий, результат будет прост: курс наличной валюты будет превышать биржевой на 20-40%, что можно наблюдать, например, в Узбекистане, получит вторую жизнь теневой рынок обмена валют, говорит и руководитель аналитического отдела Grand Capital Сергей Козловский. А возникновение «черного» рынка валюты неизбежно произойдет при введении административных ограничений для граждан на свободную покупку-продажу иностранной валюты, уверена управляющий активами TNO Capital Александра Лозовая. В глазах потребителей такие жесткие меры будут свидетельством неспособности властей справиться с кризисом и поспособствуют подрыву доверия к рублю.

Если обратить внимание на наших соседей – Белоруссию – то там при введении заградительных комиссий на покупку иностранной валюты как раз и возник тот самый «черный» рынок. В России дефицита валюты нет, в СМИ были сообщения о единичных случаях во время пика валютной паники, когда банки задержали выдачу крупных сумм со вкладов на несколько дней. Девальвация рубля в большей степени связана с переходом Банка России к политике «плавающего» курса, а также низкими ценами на нефть и газ, доходы от экспорта которых вносят большой вклад в государственный бюджет. По-видимому, в ближайшие месяцы изменения курса рубля на несколько процентов в день к иностранным валютам (как вверх, так и вниз) станут обычным делом. Поэтому в России ограничения на обращение валюты для граждан выглядит маловероятными, по крайней мере, в настоящий момент, считает Лозовая.

Как валютный контроль может выглядеть на практике

И все же надо понимать, что на текущий момент валютный контроль в небольшой мере уже присутствует, отмечает партнер группы компаний vvCube Даниил Кириков. К примеру, если в банке необходимо забрать валютный вклад, для этого требуется обоснование, что является первичной стадией такого контроля, хотя данные действия и направлены на то, чтобы урегулировать панику на рынке. Если же будет продолжен тренд на введение ограничительных мер с валютным оборотом, то, скорее всего, они коснутся валютообменных операций, а также создадут повышенный контроль за компаниями с международными партнерами.

Следующий возможный этап – полный запрет на частные валютные операции, хотя сомнительно, что правительство пойдет на такие жесткие меры, так как это вызовет волну негатива со стороны граждан.

Если ограничат действия на обмен валютных операций, это, скорее всего, произойдет по отношению к паре рубль/доллар, рубль/евро. «В таком случае, ни сейчас, ни при введении подобных мер, я не рекомендую проводить подобные операции. Лучше всего менять на более стабильные валюты: либо на стабильно растущую турецкую валюту, либо на венгерские форинты, которые не так значительно повышаются к курсу рубля, а сам форинт растет по отношению к евро», – говорит Даниил Кириков.

Это краткосрочное решение, так как каждая валюта, так или иначе, подвергнута определенным рискам. Если нет значительных накоплений, советует эксперт, не пытайтесь обыграть банки – вы останетесь в проигрыше. На валютном рынке выигрывают те, кто обладает информацией. Кредитные организации могут завышать ставки, могут происходить резкие скачки, как в плюс, так и в минус – предугадать это нереально, если вы не профессиональный экономист и не владеете какой-то информацией. Минимальные риски – хранить в разных валютах, в том числе в рублях, а лучше, на сегодняшний день, даже валютные накопления перевести в активы. Это позволит создать подушку прочности, так как активы, рано или поздно, проиндексируются по новым ценам. И потери будут значительно меньше.

Так или иначе, но опасения в отношении ужесточения контроля валютных потоков становятся все явственнее. Если власти «дойдут до ручки», эту крайнюю меру все же придется вводить. Тогда всем нам придется вспомнить «лихие девяностые», особенно тем гражданам, кто периодически выезжает за границу или покупает импортные товары. Про неприятности компаний, торгующих с Западом, здесь и говорить не приходится.

Фото: pixabay.com

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
В 2023 году маткапитал вырастет до 589,5 тыс. рублей на первого ребенка

На второго ребенка – 779 тыс. рублей.

Названы регионы России с самой высокой и низкой зарплатой

По сравнению с июнем прошлого года средняя зарплата в стране выросла почти на 8 тысяч рублей.

Мобилизованным гражданам сохранят рабочие места

Решение принято для обеспечения социально-трудовых гарантий граждан.

Сотрудников IT-компаний, операторов связи, СМИ и банков освободят от мобилизации

Минобороны уточнило список категорий работников, которые не попадут под частичную мобилизацию.