Как руководителю избежать жертв при цифровой трансформации бизнеса

Пандемия ускорила процессы, связанные с цифровой трансформацией бизнеса, но далеко не все понимают, что это означает на практике. О том, какие этапы должна пройти компания на пути к цифровизации, о роли руководителя и актуальных проблемах порталу Executive.ru рассказал Армен Бекларян, руководитель специализации «Цифровая трансформация бизнеса» программы МВА Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ

Тенденции в сфере цифровизации

Executive.ru: Армен, расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит в сфере цифровой трансформации бизнеса? 

Армен Бекларян: Ключевая тенденция заключена в процессе, начавшемся задолго до пандемии, которая лишь его ускорила. Пришло понимание, что очень многие бизнес-процессы, завязанные на людях, можно и дальше оптимизировать и сокращать соответствующие риски. Стало очевидно, что область применения машин расширилась. Спектр применения автоматизации вышел за рамки непосредственно цифры, то есть данных, которые представлены изначально в цифровом варианте.

Например, машины научились распознавать рукописный текст. То есть так называемые неструктурированные данные теперь тоже поддаются цифровому анализу. Здесь не последнюю роль сыграли алгоритмы машинного обучения и целый класс алгоритмов, которые принято называть искусственным интеллектом. Произошло осознание, что цифровые технологии способны помочь бизнесу в очень многих аспектах. 

Executive.ru: Это единственная яркая тенденция или можно выделить еще что-то? 

А.Б.: Если раньше мы видели большое количество раздробленных, отдельно существующих IT-решений, решающих ту или иную задачу, то сейчас бизнес заинтересован в интеграции решений между собой в рамках единой платформы. То есть бизнес хочет как конструктор собирать свою итоговую IT-инфраструктуру из модулей в рамках единого платформенного решения. 

Executive.ru: Нынешний кризис каким-либо образом повлиял на сферу цифровизации? 

А.Б.: Пользователям в России фактически был закрыт доступ ко многим платформенным решениям. Но у нашей страны есть соответствующие инициативы в рамках большой федеральной программы «Цифровая экономика». В нее входит множество подпроектов, которые сейчас переосмысливаются. Если раньше за скоростью и полнотой их реализации не очень следили, то сейчас ситуация изменилась. В апреле 2022 года финансирование отечественных разработок в области искусственного интеллекта было увеличено с 5 млрд рублей до почти 20 млрд рублей. То есть государство установило вполне конкретную цель — заместить программное обеспечение в разных областях российскими продуктами.

Важно, что сам этот процесс — это и рабочие места, и возможность учесть все недостатки тех решений, которые мы эксплуатировали ранее, но не могли ни на что повлиять. Теперь недостатки можно устранить на стадии разработки. Но на все это потребуется время.

Есть ряд российских компаний (крупнейшие — VK Group и «Яндекс»), имеющих внутренние разработки, которыми они в нынешней ситуации решили поделиться, выкладывают их для общего пользования. То есть по отдельным направлениям разработки уже есть решения, и я надеюсь, в ближайшее время мы увидим результаты совместных усилий бизнеса и государства. Конечно, это должно происходить на взаимовыгодных условиях. 

Executive.ru: Как вам кажется, с учетом новостей об оттоке IT-специалистов из России, хватит ли у нас ресурсов для реализации целей по импортозамещению в сфере разработки?

А.Б.: Мне кажется, масштаб проблемы с оттоком специалистов сильно преувеличен. Никто не занимался подсчетом, сколько из них благополучно вернулись. Если постараться быть объективным, катастрофы не произошло. Вопрос в том, хватит ли у нас подрастающего поколения специалистов. Я считаю, что да, но важно, чтобы они нашли свое место.

То есть надо сделать так, чтобы молодые люди, окончив второй курс бакалавриата, имели перед глазами 10-12 направлений возможного развития, где они будут востребованы, и видели свой зарплатный горизонт на 5-10 лет. Если у них будет подобное понимание собственных перспектив, они не будут вынуждены искать лучшую жизнь за пределами страны.

И для решения этой проблемы очень важно наладить сотрудничество между государством и бизнесом. Этот процесс уже идет. Недавно завершился ПМЭФ, в рамках которого было заключено рекордное количество соглашений между образовательными учреждениями, государством и бизнесом. Теперь главное не сплоховать с реализацией и не загубить прекрасные инициативы. 

Executive.ru: Какие отрасли у нас сейчас лидируют с точки зрения цифровизации?

А.Б.: Финансовый сектор вырвался в лидеры. Не последнюю роль в этом сыграло укрупнение практически всех российских финансовых институтов. За счет значительного операционного оборота у этих компаний появилась возможность экспериментировать, создавать в рамках собственной структуры инновационные центры. 

Также в числе лидеров IT-компании, что неудивительно. И, как ни странно, сфера образования, которая в значительной степени оцифровалась. Несмотря на то, что вузы все еще покупают платформенные решения, все, что касается непосредственно программного обеспечения для цифровизации образовательного процесса – это внутренняя разработка практически во всех крупных вузах. 

Лидируют машиностроение и металлургия, которые идут в сильной связке друг с другом. Нефтяная и газовая отрасли — у них решения на базе имитационного моделирования получили большое распространение. 

Если говорить о чуть отстающих, но уже догоняющих, то это сельское хозяйство. Там появился достаточно большой спектр новых решений, в основном класса интернета вещей.

Проблемы цифровизации

Executive.ru: Можно ли выделить какие-то основные проблемы, с которыми компании сталкиваются на пути к цифровой трансформации? 

А.Б.: Я бы разделил эти проблемы на две большие группы. Первая — это проблемы, связанные с тем, кто внедряет цифровые решения. Вторая — это проблемы, связанные с тем, куда их внедряют. 

Если говорить про первую группу, есть ли у нас компании, которые могут внедрить современные цифровые решения? Да, но к большому сожалению, большая часть проектов по внедрению продуктов цифрового замещения сопряжена с крупными консалтинговыми компаниями и крупными интеграторами. Значит, стоимость внедрения крайне высока и позволить себе подобный проект могут крупные игроки. А что делать более мелким компаниям? Наш рынок не насыщен мелкими и средними интеграторами, которые могут предложить адекватные решения. 

Если говорить про вторую группу, какие внутренние проблемы компании не позволяют ей в полной мере провести цифровую трансформацию? Прежде всего, это непонимание, зачем это нужно. Малый и средний бизнес эффективно функционирует, только если не происходит тотального цифрового учета и полной прозрачности.

Цифровизация как стратегия развития компании должна поощряться государством с помощью, скажем, налоговых льгот. Отчасти проблема может быть в том, что нынешние владельцы бизнесов — люди другой эпохи. Принятие решений на интуитивной основе кажется им более надежным способом, чем рекомендация от машины. Но так или иначе происходит смена поколений.

Executive.ru: Какова роль руководителя с точки зрения цифровой трансформации бизнеса?

А.Б.: Руководитель должен быть своего рода идеологом цифровой трансформации внутри компании. Это не означает, что он должен во всем разбираться. Но он должен дать сигнал по вертикали управления, что цифровизация неизбежна, и компания готова к жертвам. В том числе человеческим. Потому что в процессе цифровизации становится очевидно, кто насколько эффективно работает. Да, к расчетам KPI, которые выдает машина, предъявляется много претензий. Но машина показывает лишь то, что ей поручили показать. 

Цинизм машины, ее бездушие, хороши для принятия решений, направленных на максимизацию прибыли. Но принципы устойчивого развития говорят о том, что бизнес не всегда занят извлечением прибыли. Необходимо искать баланс, находить место для социальной ответственности бизнеса перед сотрудниками, обществом, страной. И руководитель компании, с одной стороны, говорит, что цифровизация неизбежна и будут жертвы. Но с другой стороны, говорит о необходимости принятия гуманных решений. Найти баланс между гуманностью и неизбежностью жертв — это роль руководителя. Он задает систему координат, в которой есть и прибыль, и мораль.

Три этапа цифровой трансформации бизнеса

Executive.ru: Какие компоненты и этапы должна в себя включать цифровая трансформация бизнеса? Нужно ли ускорять этот процесс? 

А.Б.: В первую очередь, необходимо определить степень цифровой зрелости компании. То есть провести своего рода аудит, оценить текущее положение дел. Необходимо определить, какая часть процессов оцифрована, а какая нет. Где есть «бутылочные горлышки», те самые узкие места, которые в итоге оборачиваются издержками. Какие этапы бизнес-процесса являются наиболее уязвимыми, например, с точки зрения безопасности. 

Второй этап — понимание четвертой индустриальной революции, или Индустрии 4.0. Какие у нас есть инструменты? Каков арсенал возможной цифровизации? Может ли цифровизация решить задачи бухгалтерии? Все знают, что есть «1С: Бухгалтерия» или еще более масштабное решение «1С: Предприятие». Но вот вопрос: если мне надо рано утром подоить корову, есть ли для этого цифровое решение? То есть нужны люди, знающие, есть ли решения, отвечающие отраслевой специфике, каковы практики внедрения тех или иных решений. 

Третий этап — стратегия цифровой трансформации. Это создание «дорожной карты». Ускорять или не ускорять — вопрос, который не имеет абсолютного ответа. Во-первых, это сопряжено с большим количеством капитальных расходов, которые не каждая компания может себе позволить. Во-вторых, вполне возможно, что «дорожная карта» имеет разветвления. То есть дойдя до определенной точки, надо будет принимать решение о перенаправлении движения в ту или иную сторону. 

Это три основных этапа. Сколько они займут времени, зависит от специфики отдельно взятой отрасли. Например, в IT-компаниях внедрение любого цифрового инструмента занимает максимум год, не больше. А в какой-нибудь государственной структуре цифровизация может занять десять лет. Все зависит от отрасли, но в конечном итоге все упирается в кадры. Которые, я надеюсь, наша программа МВА поможет подготовить. 

Где учиться лидерам цифровой трансформации

Executive.ru: Кто и для чего приходит на вашу программу МВА «Цифровая трансформация бизнеса»? 

А.Б.: В первую очередь человек должен созреть до следующего: «Я вижу процессы внутри моей компании. Они меня не устраивают. И у меня есть непреодолимое желание это исправить». Многие видят недостатки в рамках своих профессиональных обязанностей, но смирились или свыклись с ними, не стремятся их исправить.

К нам приходят люди, которые готовы сделать свою компанию лучше. Это люди, которые смогли взглянуть на бизнес шире, выйти за рамки своих должностных обязанностей. Мы все очень умные в рамках своих обязанностей, но стоит дать нам немного больше ответственности и взаимодействия с другими участниками сложного корпоративного процесса, оказывается, что все не так уж просто. И руководить — далеко не то же самое, что исполнять. К нам приходят те, кто готов взять на себя ответственность и отвечать за последствия. Когда эти качества сходятся в одном человеке, не мы ему рассказываем, почему он должен к нам прийти, а он сам знает, что мы ему нужны. 

Станет ли каждый слушатель по окончании программы Chief Digital Transformation Officer в своей компании? Конечно, нет. Потому что в процессе обучения человек может понять, что у него не получится осуществить цифровую трансформацию в своей компании, но он видит, как это классно построить с нуля — в своем собственном бизнесе. Возможно, он в процессе поймет, что ему сама IT-инфраструктура более интересна и захочет стать Chief Information Officer.

Основная цель программы — показать, что надо делать, как это надо делать и каковы лучшие практики. А уж что слушатель с этими знаниями и умениями сделает, куда захочет применить, мы в это не должны вмешиваться и настраивать его на какой-то конкретный жизненный и профессиональный путь.

Executive.ru: Почему ваша программа рассчитана на 20 месяцев? Какие есть форматы?

А.Б.: У программы есть два формата: вечерний и weekend. В первом случае слушатели учатся в будни по вечерам, во втором — более интенсивно в конце недели раз в месяц. На объем знаний и сроки обучения формат не влияет.

20 месяцев программы включают в себя прохождение основного курса дисциплин, которыми необходимо овладеть. Второй блок — это специальные дисциплины, связанные со спецификой цифровой трансформации. Третий блок — практикумы и мастерские, которые позволяют развить социальные и управленческие компоненты, включая организацию цифровой команды, умение выходить из конфликта и т.д. Мастерские начинаются, когда мы уже прошли весь теоретический материал и готовы поработать руками. Например, создать ту самую «дорожную карту» цифровой трансформации своей компании. 

То есть во время программы происходит как освоение теории, так и развитие компетенций и навыков. Плюс вы готовите итоговые решения именно для той компании, в которой вы хотите возглавить цифровую трансформацию. За 20 месяцев вы вместе с нашими ведущими специалистами рука об руку подготавливаете итоговый проект, с которым можете уже смело идти внедрять проектное решение. Так что такая продолжительность программы более чем оправдана. 

Подробнее об МВА Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ (особенности, возможности и преимущества) можно узнать на Дне открытых дверей программы 6 июля в 19:00 (офлайн/онлайн). Во второй части мероприятия состоится интерактивный мастер-класс ведущего преподавателя МВА бизнес-школы по ключевым навыкам менеджера. Регистрация открыта

Партнерский материал

Расскажите коллегам:
Комментарии
Инженер, Омск
Максим Часовиков пишет:
Мне, вообще-то казалось, что ИИ неалгоритмитизирован.. Можно указать этот класс алгоритмов? 

Нейросети хорошо считают вероятности, получая набор входных данных, чтобы ответить, что наиболее вероятный паттерн - такой-то. 

Во основном они позволяют сделать что-то похожим, но иногда полезней их использовать в тандеме, в том числе с обычными программами. Вот, пожалуйста, ролик целиком об этом:

Партнер, Красноярск

"Пришло понимание, что очень многие бизнес-процессы, завязанные на людях, можно и дальше оптимизировать и сокращать соответствующие риски." - да что вы говорите, какая неожиданность...
"Финансовый сектор вырвался в лидеры." - так себе достижение
"20 месяцев программы включают в себя" - сколько?! за что?... 
попробую послушать презу, что они там врать будут, за это время любого на управление компанией натаскать можно (ага, и не раз), а тут цифра...

Руководитель, Москва

Нейросети хорошо считают вероятности, получая набор входных данных, чтобы ответить, что наиболее вероятный паттерн - такой-то. 

Вообщето нейросети это не ИИ.. Вернее, это маленький кусочек ИИ.. Они хороши для некоторых задач классификации, и построение выпуклых оболочек по облаку точек.. 
Да и задача - понять как именно работает нейронка - это гораздо более сложная задача, чем ее научить... В этом смысле - это не алгоритм.. 

2
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
ИБДА РАНХиГС возглавил индекс популярности среди бизнес-школ России

Индекс составляется по ряду показателей, среди которых уникальные просмотры страниц бизнес-школ, новостей и анонсов, количество переходов на сайты вузов.

Зарплата выпускников IT-курсов растет в среднем на 50% после обучения

При этом каждый третий айтишник трудоустраивается во время учебы.

Исследование RAEX: как абитуриенты выбирают вуз

Выяснилось, что рейтинги влияют на выбор абитуриентов больше, чем мнение родителей.

В России впервые составили справочник корпоративных университетов

В пуле участников исследования представлены 43 корпоративных университета крупнейших российских компаний и субъектов федерации.

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Как профессии влияют на состояние здоровья россиян

Чаще всего влияние профессии на здоровье отмечают HR-ы, юристы и IT-специалисты.

Половина родителей школьников берут отпуск в августе, чтобы собрать ребенка в школу

Затраты на расходы для подготовки к школе в этом году начинаются от 15 тыс. руб.

Сеть «Вкусно — и точка» приняла на работу более 10 тыс. новых сотрудников

Количество поданных заявок на трудоустройство превысило 68 тыс. за два месяца.

Бизнес OBI в России продали за 600 рублей

До пандемии бизнес OBI в России оценивали в €100 млн.