Что общего у гражданского общества и бизнес-образования

«Наверное, не будет преувеличением сказать, что он одним из первых познакомил Россию с лучшими достижениями западной управленческой науки», — пишет «Секрет Фирмы» о Леониде Евенко. Сам себя он называет «специфическим продуктом», потому как за 22 года работы в Институте США и Канады (1968-1990 годы) буквально исходил Америку, Японию и Европу, но так и не стал апологетом западного менеджмента. Почему? Потому что понимает, Россия и Запад — это разные культуры и житейские привычки.

Такие убеждения не помешали Леониду Евенко вместе с коллегами в начале 1990-х убедить министра образования, что наша страна нуждается в западном бизнес-образовании. Тогда же он создает Высшую Школу Международного Бизнеса и возглавляет Российскую ассоциацию бизнес-образования (РАБО). В 2010 году на двадцатилетнем юбилее РАБО Леонид Евенко принимает подарки от западных коллег и призывает строить гражданское общество с оглядкой на опыт российских школ бизнеса. В беседе с Executive.ru президент РАБО рассказывает, чем Россия отличается от Нидерландов, что общего у гражданского общества и бизнес-образования, на какие деньги директора школ возводят себе дома и почему профессиональное сообщество всегда ждет отмашки сверху.

Executive.ru: Как вы относитесь к нынешней форме гражданского общества в России? Все эти синие ведерки на крышах и гневные посты в интернете — это можно назвать гражданским обществом?

Леонид Евенко: Все это гражданские акции. Настоящее гражданское общество, то самое Civil Society, возникает в ту секунду, когда государство сознательно передает часть своих обязанностей обществу.

Лет пятнадцать назад я впервые побывал в Нидерландах, мы поехали туда с коллегами как представители российского Национального фонда подготовки кадров. Так вот оказалось, что к тому времени в Нидерландах уже работало порядка 300 тыс. независимых фондов. Эти организации финансируют образование, культуру, искусство, они решают даже какие-то градостроительные вопросы. Помню, я удивился и переспросил: «Сколько, триста?». А они отвечают: «Не триста, а триста тысяч!». И это только в Нидерландах. Деньги в эти фонды перечисляют корпорации и просто богатые люди, а не только государство. Самое главное, что такие общественные организации быстро принимают конкретные решения, потому что находятся близко к местам событий. Но это Европа, там силен дух коллективизма.

Executive.ru: В советское время тоже говорили о духе коллективизма…

Л.Е.: В советское время говорили, что у нас реальный социализм, но это был государственно-бюрократический социализм, жить в том затхлом обществе было тяжело. А посмотрите на нынешнюю Скандинавию и примыкающие к ней страны, все они используют механизмы социального, даже социалистического управления. Там нет затхлости. В Германии распространена концепция социального менеджмента, она предполагает, что многие решения принимают не бюрократы и большие боссы, а простые люди. Вот это и есть гражданское общество.

Если про вас написали фельетон в европейской газете, то, как говорится, пишите письма, потому что журналистская заметка, скорее всего, послужит поводом для судебного разбирательства. В России можно написать что угодно, представить в прессе факты, записи разговоров, фотографии, но без желания правящих кругов дело замнется. Весь ужас в том, что в России любое благое начинание превращается в серую схему. Освободите спонсорскую помощь образованию или искусству от налогов, и сразу найдутся желающие отмыть через эти фонды доходы.

Общество должно созреть, а для этого люди должны разбогатеть. Это мнение оспаривают, говорят, что средний класс в этом вопросе — не главное. Я тоже не хочу упрощать. Знаю, что есть люди, которые и без толстой стопки купюр в кармане борются с несправедливостью в обществе, с нечестными судами и продажными чиновниками. Но все же гражданское общество интересно человеку, когда он уже обеспечил себя материально, когда он понял, что семья и работа — это важные ценности.

Executive.ru: В России гражданское общество проявляет себя по большей части только в интернете. Как вы к этому относитесь?

Л.Е.: Гражданское общество себя проявляет, и это уже хорошо. С чего-то надо начинать, и пусть это будет интернет. Сеть — это великое изобретение, которое, к счастью, дает больше хорошего, чем плохого, и это мощный канал воздействия на государство и на тех, кто принимает решения. Но все же настоящее гражданское общество возникнет, когда люди могут не только высказывать свое мнение, но и проверять, учтено ли оно. А с этим у нас пока сложно.

Executive.ru: В своих выступлениях вы призываете строить гражданское общество по примеру РАБО. Самая яркая общая черта у бизнес-образования и гражданского общества — и то и другое пришло к нам с Запада. Что еще общего у этих двух понятий? Где общие точки?

Л.Е.: Как мы говорим в РАБО, бизнес-образование — это дитя свободы. Люди учатся в школах бизнеса по своей воле, их не принуждают. Даже если вас отправляет на учебу компания, значит, на то есть причины, у бизнеса есть потребность. То есть бизнес-образование — демократично, что важно для гражданского общества.

К тому же объединение РАБО возникло естественным путем, а не по чьему-то указу. Интеллектуальные предприниматели сначала создали в России бизнес-образование, а затем объединились. Как вольные каменщики, как гильдия. Мы встречаемся и решаем общие вопросы, хотя у каждого свои заботы. Школа бизнеса — это полноценное предприятие в интеллектуальной сфере, это бизнес, который приносит хорошие деньги. Руководители школ, особенно частных, за 15-20 лет совершенно легально построили себе особняки и купили хорошие машины. И все же мы посвящаем ассоциации всю нашу жизнь, а не встречаемся в свободное от работы время. Все потому, что у нас общие экономические интересы, все мы видим, что нам дает совместная работа. Так и строится гражданское общество.

Executive.ru: В России немыслима полная независимость от государства. Какую форму взаимоотношений с властью выбирает для себя РАБО?

Л.Е.: Мы живем в конкретной стране в конкретных исторических условиях. У нас до сих пор вызывает особый трепет все то, что каким-то образом связано с государством. Это не только инерция от прошлых лет, просто в «государственном знаке качества» люди видят защиту от подделок. Человек получает диплом, и больше всего его волнует: «А признает ли эту бумагу работодатель?». Так вот государственная аккредитация образовательных программ хоть и не идеальна, но она все-таки отметает откровенную халтуру.

Когда мы только начинали продвигать MBA в России, это был 1999 год, нам повезло. Тогда Министерство образования возглавлял Владимир Филиппов, умнейший человек, он тогда так сказал: «Да, в России надо законодательно признать MBA», он лично смотрел и правил документы по MBA, которые мы принесли. Его чиновники видели все это и работали соответствующе.

Вписать новую форму образования в существующее законодательство — это сложная задача. Любой может сказать: «В Лондоне и Нью-Йорке делают вот так, надо и в России делать так же!». Но то, что отлично работает на Западе, у нас может противоречить законам. Например, государственный экзамен. Без него получить государственный диплом в России невозможно. Нам говорят: «Он слишком громоздкий, можно ли без него?». Можно. Делайте, как считаете нужным, но тогда ваш диплом будет негосударственным. Такую роскошь не каждый может себе позволить. Разве что Сколково, Высшая Школа Экономики и АНХ. Но остальных негосударственный диплом погубит. И таких вот «мелочей» в законодательстве полным полно.

Executive.ru: В задачи гражданского общества входит и борьба со взяточничеством. Тема для России особенно насущная. Как РАБО борется с коррупцией в бизнес-образовании?

Л.Е.: В РАБО есть Совет по MBA, его участники дают экспертную оценку, какие учебные заведения получат лицензию на MBA. Мы сразу четко заявили, что деньги за консультации или за что-то другое не берем. Нас иногда просят: «Нужно, чтобы вот эта организация получила лицензию на MBA». Мы отвечаем: «Хорошо, приносите бумаги, мы бесплатно подскажем, как сделать нормальную программу». Недочеты исправляются порой по полгода и больше, но мы помогаем бесплатно.

В Совете заседают директора школ бизнеса, это интеллектуальные предприниматели, все они зарабатывают по $10-15 тыс. в месяц. А если ты экономически независим, ты можешь быть принципиальным и нравственным. Как только начинаешь стричь купоны с людей — сразу теряешь лицо. К тому же, у людей в Совете особые ценности и мировоззрение, они из принципа не возьмут, даже если будут зарабатывать совсем мало. А если кто-то возьмет — случится сенсация, все заговорят: «О, а этот начал брать!».

Ну, а у преподаватели получают гонорары $100 в час, какие взятки они будут брать? Проще прочесть курс в еще одной школе, чем пытаться заполучить деньги от слушателей.

Executive.ru: В начале разговора вы упомянули, что государство должно делиться властью с обществом. Какие задачи могут взять на себя некоммерческие организации по части образования?

Л.Е.: Сейчас РАБО уже лицензирует MBA. Думаю, мы справимся и с экспертизой для аккредитаций программ. Государство, конечно, не отдаст аккредитацию целиком в руки некоммерческих организаций, но если государство отдаст нам экспертизу, это будет уже реальный шаг в сторону гражданского общества в сфере образования.

Executive.ru: Что мешает передать аккредитацию целиком?

Л.Е.: Поделиться властью мешает даже не система, а наш менталитет. У нас всегда опасаются, что вот только дай кому-то возможность свободно принимать решения, распределять средства или выдавать разрешения, обязательно найдется тот, кто нагреет на этом руки. Я повторюсь. В нашей сфере работают люди с моральными принципами, которые отличаются от принципов купечества. Мы зарабатываем деньги сами, и нам удалось создать некоррумпированную систему, это не самонахваливание, так считают люди вокруг.

Executive.ru: Что изменится, если аккредитовывать программы в России начнут некоммерческие организации?

Л.Е.: На Западе давно поняли, что контроль качества — это не разовый акт, а процесс. У школы есть недостатки? Хорошо, дайте школе время, укажите на недочеты, приставьте куратора, пусть школа под его надзором исправит ошибки за пару лет. Ведь это добротная школа, выпускники довольны, просто набор не столь строгий, контроль знаний по некоторым пунктам хромает, преподавателей чуть не хватает, научные исследования слабоваты. Все эти отклонения можно исправить, и профессиональное сообщество вполне способно превратить повышение качества обучения из единовременного рывка в постоянное движение, в живой процесс.

Executive.ru: Почему российское профессиональное сообщество редко берет на себя роль «локомотива» изменений, почему люди чаще ждут инициативы сверху?

Л.Е.: Выдвинуть идею самоуправления может уверенный в себе человек на высокой должности. Российское профессиональное сообщество вялое. Ну, а потом учитывайте, что профессионалы чаще всего далеки от высоких должностей в больших компаниях, они кучкуются и обсуждают сугубо свои темы, например, маркетинг или управление знаниями. А практически все места наверху занимают бюрократы, и только их решения способны как-то повлиять на отрасль. Но людям наверху свобода часто не нужна.

Например, профессор становится заведующим кафедрой, потом ректором школы. Какие заботы у ректора? Быть в хороших отношениях с внешней средой, вписывать организацию в эту среду. А внешняя среда — это госорганы, налоговики, какая-то политическая партия. И вдруг этот ректор кричит: «Мы будем автономными!». Ему отвечают: «Будь! Вот тебе закон об автономных организациях». А закон составлен так, что в случае чего — ректор теряет свою недвижимость. Такая независимость пугает людей.

К свободе вообще мало кто готов психологически, многим нравится, когда кто-то сидит сверху и руководит. Тут вопрос поколений. Я и мои ровесники — мы дети хрущевской оттепели конца 1950-х начала 1960-х, мы росли с мыслями о большой свободе, правда, потом эту свободу все же приглушили. Следующая волна свободолюбия пришлась на поколение 1990-х, это время крайностей, но тогда многое было возможным. А проявится ли вкус к свободе у нынешнего поколения? Для меня это вопрос.

Executive.ru: Большинство россиян слабо интересуются бизнес-образованием и гражданским обществом. На ваш взгляд, почему эти темы волнуют лишь немногих в нашей стране? Знания и права мало кому нужны?

Л.Е.: Люди плохо понимают, что эффективная рыночная экономика, я уточняю, не регулируемая сверху отрасль, а именно рыночная экономика, нуждается в инфраструктуре. Возьмем для примера школу бизнеса. Хорошая школа должна издавать книги, ей нужен интернет и электронная база знаний, нужны университеты, где преподаватели смогут повысить свою квалификацию, в конце концов нужна офисная техника и люди, которые эту технику смогут обслуживать. Все это инфраструктура вокруг школы. Так вот бизнес-образование — это важная часть инфраструктуры вокруг бизнеса: школы обслуживают бизнес, удовлетворяют потребности бизнеса.

На Западе такая инфраструктура есть, она разнообразна и по карману большинству людей. В Штатах давно поняли, что MBA — это долгосрочные инвестиции. Но сама по себе степень не работает, надо постоянно держать себя в форме: доучиваться, заниматься самообразованием. В Германии степень MBA не так важна, но немцы постоянно ходят на семинары, восполняют недостатки в квалификации. Все это инфраструктура.

В России такая инфраструктура развита слабо, сейчас люди иногда с опаской посматривают на бизнес-образование и воспринимают MBA как вузовскую программу. Каждый помнит, как в студенческие годы день и ночь зубрил теорию. Эти воспоминания люди перекладывают на MBA и думают: «Опять втиснут в голову знания, а что с этими знаниями потом делать, не ясно». В значительной мере нынешнее положение вещей изменится, когда выпускники российских школ бизнеса займут командные посты в компаниях. Сейчас в России примерно 50 тыс. выпускников российских школ, каждый год это число прирастает еще на 5 тыс. Выпускников западных школ в России примерно 10 тыс.

Executive.ru: А почему люди безразличны к гражданскому обществу?

Л.Е.: В России нет предпосылок для того, чтобы гражданское общество стало востребованным. Бизнесмены-практики понимают, что успех зависит от административного ресурса, костяк нашей экономики составляют гигантские финансово-промышленные группы, роль государства усиливается, среднего класса нет. Власть и дальше будет концентрироваться в одном месте, пока мы живем в таких условиях.

Вот недавно я позвонил своему приятелю, академику РАН, с которым вместе учился. Спросил, почему он не пришел на встречу выпускников. Оказалось, закрыли его фонд, через который он какие-то проекты вел. Закрыли, потому что он якобы не заплатил налоги. Правда, потом выяснилось, что проверяющие просто не в ту налоговую обратились. Складывается впечатление, что эта массовая перерегистрация фондов и отработанные приемчики с налоговыми претензиями нужны для того, чтобы оставить только крупные фонды и структуры, а всю «мелочь», не разбираясь, пустить под нож. Потому что с мелкими фондами, где десять человек работают, хлопотно работать, трудно уследить, чем они занимаются. Да пусть работают, на Западе тысячи таких малых фондов. А мы снова возвращаемся к крупным контролируемым структурам.

Это классический вопрос стратегической теории фирмы: есть рынок, есть иерархия. Иерархия — это когда вы являетесь частью какой-то вертикальной структуры, а рынок — когда взаимодействуете с другими в чистом поле. Что лучше? Что дешевле? Что принесет больше вреда — стихия в поле или застой в вертикали? Лучше пожертвовать скоординированностью и приобрести динамизм или усилить скоординированность и частично утратить адаптивность? Каждая система решает, что для нее выгоднее.

В России выбирают укрупнение, а в Нидерландах, наоборот, создают инфраструктуру для мелких и средних предприятий, которые экспортируют не только тюльпаны, но и высокие технологии, на этих компаниях строится вся экономика Нидерландов.

Трудно сказать, когда у нас что-то начнет меняться. Для этого должно развиваться предпринимательство. Власти постоянно говорят о малом и среднем бизнесе, но ничего не получается. Или получается, но плохо. Это напоминает, как в советское время пытались толкать вперед научно-технический прогресс, но ничего не получалось. По этому поводу еще подшучивали — раз уж вперед двигать прогресс трудно, надо толкать его вбок, чтобы на месте не стоял. А все потому, что тогда мотивации не было, и сейчас та же беда.

Гражданское общество вообще с трудом вписывается в наш менталитет. Об этом многие историки пишут. Но продвигаться в этом направлении надо, хотя бы фрагментально на каких-то уровнях. Но Нидерланды мы уже не догоним.

Executive.ru: Никогда?

Л.Е.: На этот вопрос ответят ваши внуки, нам это уже не так интересно. Ничего не было, а мы взяли и сделали. Вот пусть следующее поколение возьмет и что-нибудь сделает. Только пусть не растеряет того, что уже сделано.

Узнайте больше о бизнес-школах и программах MBA

Также смотрите:

«Людям не хватает настоящего большого дела»

Источник изображения: pixabay.com

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Николай Романов Николай Романов Нач. отдела, зам. руководителя, Люксембург

Больше ничего писать на тему данного материала в комментарии не буду, - составляйте впечатление сами. Тем более, что за двадцать лет даже у самых недалёких людей обычно бывает достаточно времени для того, чтобы освоить хотя бы азы западной науки, а здесь даже этого нет, - какие-то просто вопиющие нелепицы, которые даже от студентов с ''промытыми на западный манер мозгами'' сегодня не услышишь.

*Сообщение отредактировано модератором*

Юрий Максименко Юрий Максименко CIO, Украина
Ну, а у преподаватели получают гонорары $100 в час, какие взятки они будут брать?
Вспомним ''Золотого телёнка''. Шура Балаганов, имея 50 тыс., полез в чужой карман за трёшкой. Точное наблюдение. Повышением зарплат/гонораров коррупцию не преодолеть.
Владимир Крючков Владимир Крючков Преподаватель, Москва

[COLOR=blue=blue]Цитата: Ничего не было, а мы взяли и сделали.[/COLOR]
То есть, сначала твердь, потом свет, потом человека - и сказал Он, что это хорошо. :D
[COLOR=blue=blue]Цитата: Руководители школ, особенно частных, за 15-20 лет совершенно легально построили себе особняки и купили хорошие машины.[/COLOR]
По-моему, все остальное можно было не рассказывать :D

Генеральный директор, Москва

Все, что касается проблем создания общества, написано исключительно ясно и конструктивно.

Однако, система МВА в России - это бизнес, основанный на конъюнктуре. Бизнес, в котором приоритет доходности над качеством очевиден.

Сегодня я вижу множество ''энергичных'' людей, рассказывающих, что ''осталась тока математика'' - и порядок...Они получают это самое ''второе высшее'', потому как иначе нельзя, ...при этом их первое высшее вызывает большие сомнения.... Во всяком случае, если они получали его до 90-х годов...

Проблемы нашей общественной системы, действительно талантливо описанные в предлагаемой статье, очевидным образом определяют качество продукта данного бизнеса - МВА.

Известно, что качество образования крупнейших российских школ - например, МГУ и МИФИ, снизилось, после введения системы МВА. Появление новых формальных критериев привело к уменьшению количества учебных часов по классическим дисциплинам.

...Так делают карьеристов, или скажем так менеджеров, но не исследователей.

Но ведь, и самая высокодоходная профессия сегодня - это менеджер...

...В подтверждение можно привести длинный список известных персон, появляющихся с неизменной приставкой ''представители крупного бизнеса'', истинный род занятий которых, к сожалению, можно как то обозначить только одним словом: ''менеджер''.

Консультант, Украина

Интернет открыт специально как клапан для впитывания злости
Если бы вместо интернета народ направил свою злость в конструктивное русло - давно бы было жить лучше
А пока только блеять умеют, тупо пропустив мимо ушей образование и медицину

Александр Лазарев +463 Александр Лазарев Нач. отдела, зам. руководителя, Краснодар

гражданской позиции не увидел в статье.
стыдно должно быть '' не догоним''
у нас что соревнование что ли тут?

у нас жизнь - семьи - увлечения - бизнес - культура - и т.п.
все на свой манер.

кому не нравится или адаптированнее жизнь на западе - вэлкам пусть едут.

я лично люблю россию и есть моменты гражданственности в моем поведении и стиле жизни.
я мне лично очень не нравится когда профессоры делают из россии недозападную статью,
например не имея собственной гражданской позиции хотя бы
по вопросу вступления россии в ВТО. за и против.

Генеральный директор, Москва
Леонид Евенко: «Ничего не было, а мы взяли и сделали» Помните песенку советского строителя: ''А без меня, а без меня здесь ничего бы не стояло, здесь ничего бы не стояло, когда бы не было меня!'' ;) Руководители школ, особенно частных, за 15-20 лет совершенно легально построили себе особняки и купили хорошие машины. И все же мы посвящаем ассоциации всю нашу жизнь, а не встречаемся в свободное от работы время. Все потому, что у нас общие экономические интересы, все мы видим, что нам дает совместная работа. Так и строится гражданское общество. Надо сказать что и при Советском Союзе некоторые люди устраивались неплохо. Правда тогда в годы работы в советских АНХ, Институте США и Канады и т.п. предел мечтаний был командировки заграницу, а сегодня налицо существенный прогресс... Есть такая человеческая порода – приспособленцы. Им все равно что строить социализм или демократию и гражданское общество, если у нас наступит исламский халифат и там не пропадут. Сегодня принято ругать Высшую власть/ Правительство, винить во всем систему и менталитет народа. Но в любом обществе тон задает не власть, а интеллектуальная и духовная элита, формирующая ценности, идеи, приоритеты для власти и народа. Пока у нас вместо элиты «предприниматели интеллектуального труда» так и будем «догонять Нидерланды», пока не выродимся в конец. :(
Аналитик, Москва

Мне интервью понравилось, спасибо! Уберу некоторый снобизм за скобки: если в друзьях министр образования, то всё и в России получится. Тем не менее, очень понравился этот тезис:
''Выдвинуть идею самоуправления может уверенный в себе человек на высокой должности. Российское профессиональное сообщество вялое. Ну, а потом учитывайте, что профессионалы чаще всего далеки от высоких должностей в больших компаниях, они кучкуются и обсуждают сугубо свои темы, например, маркетинг или управление знаниями. А практически все места наверху занимают бюрократы, и только их решения способны как-то повлиять на отрасль.''

Согласен абсолютно!

Менеджер по маркетингу, Москва

Если в друзьях министр образования, то в принципе выдвигать можно любую идею - и умную и глупую и какую угодно - рот тебе не заткнут,- друг-министр не позволит.
Не потому ли у этого господина все получилось, что в друзьях у него целый министр? А с другой стороны - а вот не было бы у него в России министра в друзьях - получилось бы все или получилось бы как у Ходорковского?

Владимир Зонзов +10253 Владимир Зонзов Директор по производству, Украина
Александр Лазарев пишет: я лично люблю россию и есть моменты гражданственности в моем поведении и стиле жизни.
И эти моменты видны, когда Вы пишете слово Россия. Радует, что хоть ВТО пишете большими буквами.
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Новости образования
ИБДА РАНХиГС возглавил индекс популярности среди бизнес-школ России

Индекс составляется по ряду показателей, среди которых уникальные просмотры страниц бизнес-школ, новостей и анонсов, количество переходов на сайты вузов.

Зарплата выпускников IT-курсов растет в среднем на 50% после обучения

При этом каждый третий айтишник трудоустраивается во время учебы.

Исследование RAEX: как абитуриенты выбирают вуз

Выяснилось, что рейтинги влияют на выбор абитуриентов больше, чем мнение родителей.

В России впервые составили справочник корпоративных университетов

В пуле участников исследования представлены 43 корпоративных университета крупнейших российских компаний и субъектов федерации.

Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Владелец «Л’Этуаль» полностью выкупил сеть магазинов косметики «Подружка»

В России работает 287 магазинов сети «Подружка».

Стать предпринимателем пробовал каждый третий в мире

Доля заинтересованных в развитии своего бизнеса выше в странах Латинской Америки и в Индии, ниже — в Японии, Нидерландах, Бельгии, Швеции.

Названы самые дефицитные профессии в промышленности

Спрос на представителей некоторых специальностей за полгода вырос на 58%.

Пожар на складе Ozon: ущерб в 10 млрд рублей, компания выплатит компенсации продавцам

Основная версия пожара – поджог. Склад в Подмосковье уже не спасти.