«Лишь бы не было хуже», или Почему мы перестали строить планы на будущее

Заметил занятный парадокс. Неопределенность заставляет искать точки опоры, новые возможности, рисовать горизонт. Кажется, настал момент актуализировать лозунг: «Ребята, надо что-то делать». Однако, как будто вместо этого звучит: «Не пускай волну». Кажется, есть основания полагать: чем иллюзорнее становится будущее, тем меньше желающих принимать на себя ответственность за долгосрочные результаты. И отказ от завтрашнего дня в обмен на иллюзию покоя происходит под лозунгом: лишь бы не было хуже.

Как сузился горизонт планирования в России

В последние годы наблюдается тревожный сдвиг: для значительной части российского общества (от обычных граждан до управленческих элит) будущее перестало быть предметом планирования.

Этот феномен подтверждается социологами:

• По данным исследования «Левада-центра» (признан в РФ иностранным агентом), проведенного в октябре-ноябре 2025 года на общероссийской выборке, 44% россиян признались, что вообще не строят планов на будущее – это рекордный показатель за все время наблюдений. Еще 48% заявили, что не могут планировать даже на ближайшие месяцы. Эмоциональное восприятие будущего отражает эту же тенденцию: 43% испытывают тревогу, думая о своей жизни, и 44% переживают те же волнительные эмоции, размышляя о будущем страны. По сути, можно утверждать, что будущее превращается для наших соотечественников из пространства возможностей в источник угроз.
• Короткий горизонт планирования стал нормой и для деловой среды. Исследование, проведенное весной 2023 года проектом «Нескучные финансы» совместно с FinTablo и бизнес-клубом Reforma, показало радикальное сужение бизнес-горизонта: 76,6% бизнесменов планируют финансовые показатели лишь на месяц вперед. Горизонт в один год сохраняют около 40%, на три года смотрят менее 10%, а на пять лет – меньше 5%.
• Даже в крупном бизнесе, часто поддерживаемом государством, ситуация схожа. Согласно исследованию компании «Корус Консалтинг», для 71% компаний горизонт стратегического планирования ограничен одним годом. Только 27% строят планы на несколько лет вперед.

Такой подход институционально закрепляет жизнь без будущего: его существование признается, но управление им делегируется «невидимой руке» обстоятельств.

Как планируют будущее в мире

Можно предположить, что во времена смены эпох подобное отношение к собственному будущему – явление обычное и характерно для многих людей, вне зависимости от того, где они живут и чем занимаются. Однако некоторые данные дают основания в этом усомниться.

В качестве инструмента для сравнения настроений в разных средах более чем репрезентативным выглядит Индекс финансовых установок OECD/INFE (Financial Attitudes Score). Этот индекс измеряет отношение людей ко времени и будущему на основе ответов на стандартные вопросы. Например, что для человека важнее – «жить сегодняшним днем» или «планировать на будущее», готов ли он жертвовать текущим комфортом ради отдаленной цели. Индекс варьируется от 0 до 100 баллов: чем выше балл, тем длиннее горизонт планирования и сильнее установка на личную ответственность за будущее, тем меньше страх завтрашнего дня и тем выше готовность начать его обустраивать.

Согласно данным исследования OECD, опубликованного в 2023 году, средний глобальный индекс составил 56 из 100. В выборку исследования вошли 58 стран, некоторые из них демонстрируют более высокие результаты, указывающие на «длинное» мышление: Таиланд – 77, Испания – 70, Швеция – 67.

Глобальное исследование PwC «CEO Survey», в котором приняли участие 4454 генеральных директора из 95 стран, проведенное в 2025 году, показывает, как управленческие элиты мира распределяют свое рабочее время:

• Почти половина (47%) уходит на решение задач ближайшего года.
• Однако даже в турбулентных условиях в среднем 16% своего рабочего времени CEO сознательно уделяют решениям с горизонтом реализации более пяти лет. Речь о стратегических инвестициях, развитии продуктов и рынков. Таким образом, будущее остается в зоне их прямой ответственности и не выпадает из фокуса управления.

Возможно, так происходит потому, что в Таиланде, Испании и даже в Швеции климат лучше, чем у нас. Возможно, прав был нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу (автор книги «Why Nations Fail» или «Почему одни страны богатые, а другие бедные»), который утверждал, будто долгосрочные инвестиции и планирование возможны только в условиях инклюзивных институтов, когда права собственности защищены, законы едины для всех, а государство обеспечивает стабильные «правила игры».

Почему мы отказываемся от возможностей

Другой нобелевский лауреат, экономист Амартия Сен, определял развитие не как рост ВВП, а как расширение возможностей выбора. Однако, когда будущее кажется враждебным и неподконтрольным, возникает мощный соблазн эти возможности сознательно сузить. Отказ от сложного выбора становится рациональной, хотя в долгосрочной перспективе разрушительной тактикой снижения тревоги и цены ошибки. Не понимая, что считать «лучше», люди и институты выбирают не движение вперед, а консервацию статуса-кво. Формула «лишь бы не было хуже» становится социальным анестетиком, который позволяет зафиксировать настоящее, избежав мучительной ответственности за завтра.

Особенно прочно эта логика укоренена в государственном секторе и крупнейших системообразующих компаниях, где цена ошибки выходит далеко за экономические рамки, затрагивая репутационные и даже правовые риски. В системе, где годами культивировались установки «не инициативничай», «не высовывайся» и «делись ответственностью», в момент кризиса срабатывает условный рефлекс: начинается активный поиск виноватых, ужесточаются регламенты и имитируется деятельность.

Выводы

Ответственность не страхует от ошибок, но гарантирует, что завтрашний день станет результатом нашего осознанного выбора, а не побочным продуктом коллективного страха или организационной инерции. А выбор стоит экзистенциальный, и даже потянет на звание фундаментального – это выбор между тревожной свободой действовать, ошибаться, но и побеждать, или спокойной беспомощностью формулы «лишь бы не было хуже».

Также читайте: