Чоловiческий фактор

В первом российском фильме-катастрофе «Экипаж», снятом в 1979 году, был такой эпизод. Самолет стоит на узкой взлетной полосе небольшого аэродрома неназванной горной страны. Землетрясение разрушило здания, кругом пожары. На взлетной полосе трещина — взлетать нельзя. Но с гор надвигается селевой поток — и оставаться нельзя.Толпа растерянных людей мечется по полю. Командир экипажа не может принять решение, но угроза неминуема. У грузинской женщины, держащей за руку ребенка, вырывается: «Мужчины, сделайте же что-нибудь!» Командир принимает решение: «Оставаться — погибнем. Взлететь невозможно. Значит, будем взлетать».

Фразу, обращенную к мужчинам, я потом часто вспоминала. С 1979 года было много поводов. Есть периоды, которые нельзя пройти без мужчин, берущих на себя ответственность за решения и их последствия. В эти периоды нужно сохранить жизнь и защитить жизнь, дать жизнь и дать ей возможность быть — расти, расцветать. Сейчас, несмотря на кажущуюся стабильность — вздыхаем после прохождения кризиса — наступает не менее сложное, а может быть и более сложное время. Пока описать его можно одним словом — турбулентность. И как вести самолет с отрывающимся хвостом через зону турбулентности…

Возможно, что текущий период окажется еще сложнее начала 1990-х годов. Старые формы дожили свой век, запас прочности, заложенный предыдущими поколениями, исчерпан, нужны и новые формы, и новое содержание. Залатать старое, называя латки красивыми именами, не удастся. Что можно сделать в отсутствие вдох-новения — нового дыхания? Когда-то в давние советские времена было модно поминать философов-экзистенциалистов. Вот у них, на Западе, кризис духовности, экзистенциальный кризис. Тогда не приходило в голову, что мы сами можем оказаться в зоне такого кризиса: когда вокруг вроде бы все есть, потребляй — не хочу, а смысла нет. Не признать кризис сейчас — означает загнать угрозу в тень, не увидеть, как изношена, разрежена ткань общества, как мал запас прочности. Как стремится к нулю индикатор энтузиазма, даже у молодых людей. В какую стену мы уперлись? В человеческий фактор?

Сегодня я бы сказала точнее — мы уперлись в «Чоловiческий» фактор. Чоловiк — по-украински мужчина. Нам нужен новый каркас, основа, опорные балки, несущие стены. То, что строится на мужской энергии. Лидер — leader — слово, лишенное половой окраски — тот, кто ведет за собой, идет впереди. Может быть, поэтому политкорректные рассуждения о лидерстве остаются рассуждениями. Чтобы вызвать определенные энергии, надо напрямую к ним и обратиться. Я не хочу разбираться, почему мы говорим о мужском и женском как о непримиримом противоречии, причем в мелкобытовом масштабе. Мелкие и примитивные представления лишают нас энергии. Я не хочу лезть в огонь, останавливать коня на скаку или идти на баррикады — могу и пойду, если придется, но не хочу. И поэтому я говорю: «Мужчины, сделайте же что-нибудь. Сейчас».

Предельные оппозиции «мужчина» и «женщина» в их корневом смысле не стоит использовать всуе. Они берутся, когда речь идет о сохранении Рода, На-Рода, о зарождении нового мира в новом времени. И если их не взять, то мир, в котором мы окажемся, может быть непригоден для жизни. В зоне предельных понятий очень трудно говорить — слова кажутся слишком простыми, весомыми и совершенно не публичными. Но на предельных понятиях строится каркас общества, от того, какое значение им придается, зависит прочность остова. В предельном мышлении важно показать эталонные величины, без них мысли становятся просто некими суждениями. Мои заметки — субъективный взгляд женщины, я опираюсь только на свой опыт и могу рассказать только о тех, с кем общалась. Не про гипотетические идеалы, а про реальных людей. К моему великому сожалению, уже ушедших. Я могу назвать имена моего мартиролога: Александр Мень, протоирей, Мераб Мамардашвили, философ, Иосиф Самсонадзе, художник, Виктор Черномырдин, государственный деятель.

Так случилось этой осенью, что мне выпала честь общаться с Виктором Степановичем Черномырдиным. Сейчас многие, отдавая дань, будут вспоминать, говорить, писать, переосмысливая роль выдающейся личности в истории. Каждая точка зрения ценна, сложится большая картина. Нам как воздух необходимо переосмысление новейшей истории — расстановка значений, иначе не набрать силы для нового вдоха. Важно понять, что мы сделали и понять через людей.

Но меня интересует не история, не прошлое, не совершенные действия. Меня интересует будущее — то есть появление здесь и теперь людей, способных на действия такого же масштаба, дающих духовное пространство другим, не вычитающих душу из своих мыслей и поступков. Не уверена, что «интеллектуальные мальчики», «управленцы» смогут выйти в ту размерность глубины и высоты, которая сегодня требуется от «идущих впереди». Но уверена, что молодые мужчины способны вырасти — им нужны эталоны. Подлинные. Корневые.

В пределе Род, Народ и Родина — мощнейшие понятия — цемент, связывающий нас воедино. Без них мы рассыпаемся, как горох; какой горошине как повезет, куда прикатится — игра непонятных сил. Без родовых корней мы голь перекатная, сколько бы ни было средств на счетах. Виктор Степанович гордился своим происхождением — из семьи казаков Оренбуржья. Казаки в России — неуничтожимое сословие, с которым не справилась даже черная большевистская ненависть. Я встречала даже определение казаков как отдельного народа. «Вера, независимость и служение» — только сила рода может сохранить духовные ценности и передавать их из поколения в поколение, не взирая на общественный строй, идеологическую пропаганду или отсутствие оной. И дело не в возрождении темы казачества, не в том, что Виктор Степанович был полковником казачьего войска Оренбурга, даже не в том, что его любимым произведением был «Тихий Дон» и он инициировал выпуск факсимильного издания рукописи романа.

Нет, дело в принадлежности его к особому архетипу — воина-землепашца Для которого труд как ратный, так и мирный не повинность, а свободный выбор, служение Отечеству — не контракт, а духовный стержень жизни. Виктор Степанович не стал воином — в военное училище не приняли. А на службу в армию буквально напросился. И потом, не говоря лишних слов, служил Отечеству своим трудом. Мы теперь путаем службу и служение. Служба — должность, а служение — духовный выбор, за которым следуют поступки. Помните, у Грибоедова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно…» Виктор Степанович не прислуживался — играл по правилам, видел, что вокруг происходит, но не поступался своими принципами. Он умел блестяще исполнять свою должность, с блеском природной артистичности. Но при этом не служил карьере. Когда мы беседовали, я показала текст песни «Я люблю тебя, Россия» и заметила, как блеснули его глаза. Один жест и ты понимаешь, что слово «люблю» — это правда и на эту правду можно опереться.

Мужчина расставляет значения — мир становится определенным. В поле определенности ясны полюса и понятно движение. Чем крупнее человек, тем мощнее будет движение и масштабнее поле. Те, кто работал или общался с Виктором Степановичем по делу, называли его «Шеф». Я прислушивалась к интонациям, в них не было подхалимажа «о-о-о, большой босс», не было насмешки «важная персона», не было просто констатации факта «начальник». Тональность другая. Chief — это же вождь. Не в советском понимании «вожди партии и народа», а в подлинном смысле — вождь. У его племени был вождь. Тот, кто ведет силой души. Именно силу души в нем сознательно или подсознательно чувствовали женщины, выделяя из череды «правящих лиц». И когда всплывают слова «надежда и опора», они обозначают реакцию на присутствие лидера именно такой человеческой природы. Такого особого редкого рода. Нет, не шли против природы политтехнологи середины 1990-х годов, когда вводили проект «Наш дом — Россия», они знали, что кладут в основу не пустышку, а подлинную ценность.

У нас до того замылен взгляд телекартинкой, замусорено сознание обрывками информации, а чаще всего тем, что выдается за информацию, что мы не воспринимаем большие величины, как и не видим большие поступки. В сознании брезжит просвет, когда пронзает острая боль — потеря. И чередой идут те, кто когда-то соприкасался с Виктором Степановичем, кто чувствовал его присутствие, знает его не по телеизображениям. Их горе особой природы — так прощаются со значимым для себя лично человеком. Не с эпохой, не с ожиданиями, не с прошлыми ошибками, не со своей молодостью — нет, с большим человеком, оставившим глубокий след в душе. Устройство племени подразумевает, что на смену одному вождю приходит другой — но пока не видно ни равного, ни похожего. И мерило здесь не заслуги или власть — нет, сила души и способность служить обществу. Способность видеть ценность каждого человека и давать ясные ориентиры.

Выдающиеся люди многомерны — они как вселенная неисчерпаемы, они словно концентрируют в себе помимо личных и родовых черт еще и черты времени, его характер, они вписаны во время — и делают его. Смотрим в энциклопедию: Черномырдин Виктор Степанович — российский государственный и политический деятель. Это о последних двадцати годах жизни. А до того: Черномырдин В.С. — советский хозяйственник. Странное слово «хозяйственник» — тот, кому партия и правительство доверили быть на хозяйстве. На плодах труда советских хозяйственников огромная страна живет уже которое десятилетие. Хозяин — слово тюркского происхождения — такое полновесное слово. Тот, кому принадлежит что-либо, кто владеет чем-либо; владелец, собственник. Лицо, пользующееся наемным трудом, частный наниматель. Тот, кто ведет хозяйство, занимается хозяйственными делами. Лицо, умеющее управлять хозяйством. Глава семьи, дома (обычно о муже). Глава дома по отношению к гостям, посетителям. Тот, кто имеет власть распоряжаться кем-либо, чем-либо. Употребляется как обращение к взрослому мужчине. Синонимы: босс (разг.), начальник (разг.), патрон (разг.), шеф (разг.). Виктор Степанович — наиболее яркое, наиболее полное воплощение слова «хозяин» во всех его смыслах. И как нам с вами повезло, что в 1990-е годы нас прикрывал такой человек — и нам удалось вконец не разорить хозяйство большой страны.

Есть еще одна ипостась, еще один аспект личности Виктора Степановича. Он — командир. Советский эвфемизм «командир производства» в точности отражал те качества, которые были необходимы, для того чтобы на огромном пространстве прокладывались пути, вырастали предприятия, города. Есть звание, должность — а есть суть. Должность была — директор Оренбургского газоперерабатывающего завода. А есть суть, кем он был — командиром огромной стройки. Командир — это особый тип лидерства, «это личность, способная подчинять, дисциплинировать, управлять и вести за собой, вдохновляя личным примером и мужеством. Это личность, отличающаяся яркой индивидуальностью, незаурядным умом, конкретностью действий и решительностью. Командир обладает способностью поднимать и направлять подчинённых в экстремальных условиях, вплоть до смертельной опасности». Виктор Черномырдин стал директором в 35 лет. Значит, были условия, была возможность вырасти лидеру, решая крупные задачи. Значит, было ради чего и зачем. Что за сила прорыва была в ушедшей от нас эпохе? Почему мы так упорно говорим только об одной стороне — подавлении, и не вспоминаем другую — созидательную? Воплотители нужны — а духа воплощения нет. Вот и получается часто — изображение подъема и имитация прорыва. Прочтите книгу его воспоминаний «Время выбрало нас», она скоро выйдет, — там звучит эпоха.

В фильме Павла Селина «Степаныч», снятом в последний год жизни Виктора Черномырдина, есть такой эпизод. Группа приезжает в Черный Отрог, на родину Виктора Степановича. Автор спрашивает своего героя, а как бы он жил, если бы остался в селе. И Виктор Степанович качает головой — я бы не остался. Есть сила, которая движет человеком, даже когда он делает первые шаги своей взрослой жизни, сам до конца не осознавая, что ищет. Потенциал — еще скрытый внутренний масштаб. «Я как росток в зеленой почке, еще предчувствовал себя». «Виктор» — по-латински победитель.Им он и стал.

Посмотрите фильм еще раз — чтобы увидеть, как он улыбается. Сквозь тяжелое физическое состояние, сквозь огромную душевную боль, личное горе, сквозь тяжесть принятых решений и сделанных выборов — идет свет. Улыбка человека, который сделал все, что мог, реализовал потенциал своего рода, улыбка закатного солнца. Мощное, притягательное обаяние большого человека и большого мужчины. Посмотрите, как он улыбается, — и вы поймете, о чем эти строки. Ему уже не нужно наше признание — его значение нужно нам. Очень нужно. Чтобы почувствовать — мы не мелкие, не случайные, не крошки, которые сметаются со стола истории. Мы, мощные, крупные, обладающие ценным опытом, со всей нашей скрытой страстностью, великодушием и милосердием, мы можем быть созидателями. Мы — большой На-Род, если посмотрим на себя из предельного пространства, примем величину наших мужчин и наших женщин и расставим точки над «i».

Фото в анонсе: Википедия

Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Николай Романов Николай Романов Нач. отдела, зам. руководителя, Люксембург
>Очень субъективные заметки Нино Самсонадзе о Викторе Черномырдине. Интересно, а почему к материалу сделан подобный комментарий ? Добротно написанный очерк - не очерк, - не знаю как назвать. О достойном целостном человеке. О котором достаточно сказать ''Он был человек'', чтобы безоговорочно понять, кем он был. При чем здесь субъективность ?
Редактор, Москва

Автор определил жанр текста как ''Очень субъективные заметки''.
Это определение вошло в анонс.

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

Очень хорошие заметки,спасибо Нино.
Их ценность на мой взгляд, в том, что они не только про Виктора Степановича,мир его праху,они про нехватку настоящих мужчин в принципе, в наше стремительное, обезличенное,перевёрнутое время.
Они про то, что ''мальчики в майках со стразами'' не могут быть мужчинами в принципе,они про то,что даже условно самодостаточные и ''крутые'' женщины в почти мужских костюмах и с соответствующим лексиконом нуждаются в том чтобы крикнуть:''Мужчины,ну сделайте же что-нибудь'' и главное увидеть что хоть кто-то отвечает на их призыв действием,мужским действием.

Руководитель проекта, Москва
Нино Самсонадзе Хороший, трогательный очерк, заставляющий печально задуматься... Спасибо, Нино.
Виктор Свириденко пишет: ''Мужчины,ну сделайте же что-нибудь'' и главное увидеть что хоть кто-то отвечает на их призыв действием,мужским действием.
Тоже думаю об этом иногда...Увидеть бы... :) Как бывший историк, пытаясь ответить на вопрос ''Почему слабнут мужчины'', глобально ''слабнут'', решила однажды так: В России, начиная с начала 20 века происходил отбор - уничтожали сильнейших особей, лидеров, оставляли - слабых. Сначала - 1-я мировая, потом - революция и гражданская. И с той и с другой стороны погибали те, чья ''голова возвышалась''. Потом часть сильных уехала, оставшаяся часть была изгнана (чего стоит хотя бы ''корабль философов'') или уничтожена. Потом репрессии 30-х. Потом - 2-я мировая война. Потом репрессии послевоенные. Долго и тщательно уничтожались и погибали сильнейшие. Пассионарии. Лидеры. И большей частью мужчины - т.е. генетические пионеры. Выживали слабые, незаметные, адаптивные. Я помню, что в детстве в советские времена дедушка отдавал бабушке всю зарплату, а она выдавала ему потом ''на обед'' ежедневно. И таких семей было много. В советских семьях почти всегда правили женщины. Вот и некому было кричать ''Мужчины, ну сделайте же что-нибудь!'' Сейчас ситуация немного меняется... обстоятельства позволяют развиваться гендерному лидерству (так я думаю, несмотря на всякие тенденции феминизма, равенства полов и т.п. и т.п.) И все же, все же, все же... :oops: А Виктору Степановичу - светлая память и пусть земля ему будет пухом.
Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

Наверное, не ''очень субъективные'', а ''очень личные'' - так душевнее будет. А ЧВС - человек был солидный. И по отзывам тех, кто был с ним знаком в советские годы - хороший.

Рафик Ямолеев Рафик Ямолеев Аналитик, Новосибирск
Инесса Цыпкина пишет: Как бывший историк, пытаясь ответить на вопрос ''Почему слабнут мужчины'', глобально ''слабнут'', решила однажды так:
Инесса, может Вы не в тех местах настоящих мужчин искали? ;)
Владимир Зонзов +10253 Владимир Зонзов Директор по производству, Украина

Лет 30 назад, разговаривал я с выпускником партшколы при ЦК КПУ. Точнее сказать, выслушал его. После окончания этой школы его трудоустраивали директором совхоза. Он отказался. Его стращали. Потом, ''махнули на него рукой''. Он сам трудоустроился, по прежней специальности, главным механиком совхоза.
Выпускник объяснил мне, почему он отказался от ''карьеры''. В партшколе он, пообщавшись с контингентом со всех ''городов и весей'', понял, что нормальных людей среди них нет. Таковые обнаруживаются и обламываются-уничтожаются еще на подходах к большим должностям.

На Е-хе пошли повторы. ''Стадо'' приучают воспевать недавно умерших ''пастухов''. А куда они вели и привели страну?
Есть пример настоящих ''пастухов'' - КПК. Скоро мы будем всерьёз петь шуточную песню 70-х гг:
Морды желтые над городом кружаться
Парашютами на головы ложаться
От китайцев нам не спрятаться не скрыться
...

Что хорошего для ''пересiчного громадянына'' сделал воспеваемый в статтте ''деловой''? Одно бесспорно: он - изрядно нажился на ''служении''.

Генеральный директор, Москва

Пишут о покойном:
''отредактировано модератором''

Году эдак в 99-м довелось недолго поработать с ушлым мужичком, который вращался незадолго до этого в высоких сферах, но низринулся по каким-то причинам, и попал в одну рабочую группу со мной и мне подобными (то есть пал очень низко). И как-то в разговорах он очень тепло отозвался о покойном. Черномырдин, говорит, великой души человек. Он за каждую подпись брал строго 250 тысяч - и всё. 250 - и подпись, без вопросов. А эти, новые - Миша 2%, они лезут в дело, вникают, и вытягивают-таки свои 2%. Жадные, продуманные свлчи.

Наверное, на надгробном камне покойного Черномырдина надо выбить число 250, чтобы помнили. А на надгробном камне покойного Касьянова, соотвественно, 2%. Скорее бы уж они все того. На Новодевьчье, под бок к Дедушке. А в одну бы яму, для экономии места - всё же Москва, дорогая земелька-то.

Владимир Крючков Владимир Крючков Преподаватель, Москва
Рафик Ямолеев пишет: Инесса, может Вы не в тех местах настоящих мужчин искали?
''Чешите в другом месте!''. :D
Владимир Крючков Владимир Крючков Преподаватель, Москва
Владимир Зонзов пишет: ''Стадо'' приучают воспевать недавно умерших ''пастухов''.
Полностью согласен. В данном случае задействован жанр ''сиротских песен'', популярных в России конца XIX - начала XX века. В Деденево под Москвой увидел мемориальную доску ''Роду Голицыных от благодарных граждан''. Забыли добавить: ''От благодарных крепостных''. :D О мертвых либо хорошо, либо ничего. Твердо заявляю в данном случае - НИЧЕГО!
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
Владелец «Л’Этуаль» полностью выкупил сеть магазинов косметики «Подружка»

В России работает 287 магазинов сети «Подружка».

Стать предпринимателем пробовал каждый третий в мире

Доля заинтересованных в развитии своего бизнеса выше в странах Латинской Америки и в Индии, ниже — в Японии, Нидерландах, Бельгии, Швеции.

Названы самые дефицитные профессии в промышленности

Спрос на представителей некоторых специальностей за полгода вырос на 58%.

Пожар на складе Ozon: ущерб в 10 млрд рублей, компания выплатит компенсации продавцам

Основная версия пожара – поджог. Склад в Подмосковье уже не спасти.