Разговор с нейросетью становится частью повседневной жизни миллионов людей. Одновременно появляются первые исследования, показывающие, что постоянное взаимодействие с искусственным интеллектом влияет не только на привычки пользователей, но и на их отношения с окружающими людьми.
Как общаются виртуальные собеседники
Нейросеть приучает пользователя к специфическому типу коммуникации. Ей можно приказать. Потребовать немедленно переделать результат. Обнулить диалог и начать заново, если что-то не понравилось. Не нужно выстраивать отношения, учитывать состояние собеседника, думать о последствиях неудачной формулировки.
Вторая половина паттерна – ответная. Большинство моделей настроены на доброжелательность и согласие: они регулярно сообщают, что идея пользователя интересна, наблюдение точное, а вопрос сформулирован удачно. Получается собеседник, которого не существует в человеческом мире: безотказный, всегда доступный, всегда одобряющий и обязанный терпеть любой тон.
Sycophancy: почему генеративные модели льстят
Соглашательство – не случайный дефект. Модели дообучаются на оценках пользователей: понравился ответ – лайк, не понравился – дизлайк. Люди систематически чаще одобряют приятные ответы, и модель усваивает урок, так как согласие вознаграждается. Исследователи Anthropic еще в 2023 году показали, что языковые модели могут выдавать ответ, совпадающий с убеждениями пользователя, а не правдивый, и связали это с обучением на человеческой обратной связи. У явления есть научное имя – sycophancy, соглашательство.
В апреле 2025 года случился показательный кейс. OpenAI выпустила обновление GPT-40, усилив вес пользовательских оценок, и модель стала льстивой настолько, что хвалила откровенно плохие идеи. За несколько дней соцсети наполнились скриншотами, и компания откатила обновление, публично разобрав причину: оптимизация на сиюминутное одобрение пользователя. Примечательно, что льстивой модель сделали не разработчики, а лайки. А вот вернуть ее в норму потребовало отдельного решения компании, не подстраиваясь под метрики.
Как нейронные собеседники влияют на пользователей
Уже появились первые измерения. Исследование, опубликованное в Science (Стэнфорд и соавторы, 1604 участника, замер 11 передовых моделей), зафиксировало: ИИ-модели одобряют действия пользователя на 50% чаще, чем это делают люди, включая ситуации, где человек рассказывает о манипуляции или обмане. Участники, обсуждавшие с соглашающимся ИИ свои реальные конфликты, после разговора реже хотели мириться и сильнее утверждались в собственной правоте. И самое неприятное, именно соглашающиеся ответы люди оценивали как более качественные, такой модели доверяли и к ней возвращались. Культура, как обычно, отрефлексировала раньше науки, в сети завирусилась песня «Я выйду замуж за ChatGPT». Круг замыкается: пользователь выбирает поведение модели, которое ему вредит.
Второе исследование прожило с участниками дольше и доступно на arXiv. 1364 человека три недели, по четыре сессии в неделю, общались с соглашающимся, нейтральным или возражающим ИИ. У группы с соглашающимся ИИ снизилась удовлетворенность реальным человеческим общением, а ожидание, что быть понятым живым собеседником потребует усилий, выросло. При свободном выборе 54,6% участников выбирали соглашающуюся модель – не за качество советов, а за ощущение, что их понимают.
Безотказный одобряющий собеседник делает живое общение субъективно дороже. Оно требует усилий, которые с моделью тратить не нужно.
Как сократилось живое общение
Этот сдвиг начался задолго до появления нейросетей. Как показывают данные Axios, за 20 лет среднее время живого общения сократилось с 45 до 35 минут в день, а у молодых людей 15-24 лет – с часа до тех же 35 минут. Сначала часть живого общения забрал интернет, затем социальные сети. ИИ – третья волна, которая отличается от двух первых: интернет и соцсети отвлекали от разговора, нейросеть его имитирует. Она отвечает, поддерживает, помнит контекст, воспроизводит форму общения, не требуя его цены.
Для следующего поколения это уже не абстракция. По данным Common Sense Media, 72% американских подростков пробовали ИИ-компаньонов, каждый третий находит разговоры с ИИ не менее удовлетворяющими, чем разговоры с друзьями, и каждый третий обсуждал серьезные личные вопросы с ИИ, а не с людьми. Скоро эти подростки выйдут на рынок труда.
Меняется и социальный фон. Одиночные домохозяйства стали нормой в ЕС. В США четверть сорокалетних ни разу не состояли в браке. Мир, в котором договариваться с другим человеком приходится все реже, строится независимо от нейросетей – это просто удобный собеседник.
Почему важно не терять навык человеческой коммуникации
Кажется, нет ничего страшного в том, что человек сможет жить в одиночку. Но в обозримом горизонте зависимость бизнеса от людей не исчезнет: продажи, управление, партнерства, конфликт в команде, удержание клиента, который расстроен и сам не может сформулировать – почему. Здесь умение договариваться остается прямым источником эффективности, и его потеря стоит денег.
Раньше навык живого общения был бесплатной данностью. Люди приходили в компанию, уже умея разговаривать, спорить и мириться: этому учили двор, школа, университет и предыдущая работа. Теперь входной уровень начинает проседать, и работодателям придется решать эту проблему за свой счет – учить сотрудников коммуницировать, как раньше обучали использовать цифровые инструменты.
Похожую задачу бизнес уже решал. В пандемию вся наша команда, как и остальные наемные сотрудники, рассредоточилась по домам. И оказалось, что чаты, видеозвонки и другие инструменты совместной работы подавляют спонтанное общение, которое раньше возникало само, у кофемашины и между задачами. Пришлось создавать его искусственно, например, ежедневное чаепитие в 17 часов – созвон без рабочего повода, чтобы поймать настроение коллектива, посмотреть друг на друга, увидеть кота в кадре и детей на заднем фоне. Раньше о таких точках коммуникации не нужно было думать.
С коммуникацией человек-человек, видимо, предстоит тот же путь. Несколько направлений, с которых можно начать:
- Несогласие как норма процесса. Живое возражение стало дефицитом рядом с всегда согласной моделью. Встройте его в процесс: решение, подготовленное вместе с ИИ, сотрудник защищает перед живым человеком. Глаза в глаза, с вопросами, на которые нельзя ответить перегенерацией. Это тренирует выдержку несогласия, отстаивание позиции или признание чужой правоты.
- Наставничество. Регулярный разбор с человеком – не только передача экспертизы, но и практика самой сложной коммуникации. Это учит получать критику от того, с кем завтра продолжать работать.
- Обучение коммуникации. Как давать корректирующую обратную связь, проводить презентацию, аргументировать, что писать в чат, а что говорить голосом. Раньше такие навыки шли по остаточному принципу – считалось, что они есть у всех. Теперь это компенсация того, что перестало нарабатываться само.
Также читайте:
Сергей, вот здесь не соглашусь. Свести это к самоорганизации сотрудника слишком удобно для организации.
Если человеку годами задают роль «собери отчёт к пятнице», оценивают за сам факт сдачи отчёта и не спрашивают, что из него следует, странно потом удивляться, что для него отчёт и становится вершиной задачи.
Да, сильный сотрудник сам полезет глубже: сравнит, найдёт отклонение, задаст вопрос «почему». Но если система этого не требует, не замечает и иногда ещё наказывает за выход за рамки роли, далеко не все будут героически компенсировать её недостатки собственной инициативой.
Поэтому я бы разделил самоорганизацию человека и организацию работы. Первое важно, но второе определяет, какое поведение в компании вообще становится нормой.
И с выгоранием я бы тоже не связывал всё с «самому ничего не интересно». Можно очень любить свою работу и выгореть от постоянной перегрузки, бессмысленных циклов, отсутствия влияния на результат или требований, которые противоречат друг другу.
А про кассира — я как раз не предлагаю после работы идти разговаривать с нейросеткой вместо человека :) Мысль обратная: если технологией можно убрать из работы человека механическую часть, у него останется больше ресурса именно на нормальное человеческое взаимодействие.
Иначе получается странно: сначала мы заставляем человека половину смены работать как автомат, а потом предъявляем ему претензию, что он недостаточно живой.
Отличная тема — ценность человека.
Если речь идет о взаимоотношении с другими людьми, то она вообще-то как раз к общению и сводится.
Только общение не просто вербальное, но и физическое, эмоциональное, ментальное, духовное.
И что интересно, не только с ныне живущими, но и предками, которых человек никогда и не видел, и сам факт существования которых почти не доказан, а только подтвержден как возможность.
Интересно, как скоро ИИ научится имитировать и это?