Кажется, фондовый рынок стал реагировать не на сами события, а на то, с какой вероятностью что-то может произойти. Достаточно политикам в очередной раз выступить на пресс-конференции, как инвесторы сразу начинают думать: а исполнят ли они свои угрозы? Поэтому в цене бумаги сидит уже не само событие, а оценка шанса, с которым оно произойдет.
Именно на этом выросли и получили популярность рынки предсказаний. Идея сделать продукт, который торгует не активом, а вероятностью события, вполне очевидна для любого, кто понимает, как устроены финансы. По сути, этот принцип лежит в основе всех деривативов, ведь те же фьючерсы (контракты на будущую поставку товара по заранее определенной цене), во многом тоже ставка на результат. Скорее, удивительно, что такие рынки появились так поздно.
Платформы для ставок на предсказания перестали быть нишевой игрушкой, и всего за год объем месячных торгов на двух самых популярных площадках, Polymarket и Kalshi, вырос в 12 раз до $24 млрд, что вполне сопоставимо с ликвидностью акций, например, Coca-Cola.
Как работают рынки предсказаний
Это специальные площадки, которые дают возможность сделать ставку на исход события и сводят вместе тех, кто думает, что оно произойдет, и тех, кто считает наоборот. Устроены они достаточно просто: берем вопрос с четким и отслеживаемым итогом, например, «Получит ли республиканская партия США большинство на промежуточных выборах в Конгресс». Получаем два ответа – да или нет. А дальше пользователи, согласно своим взглядам, покупают контракт на позицию. Цена контракта меняется в зависимости от того, сколько денег вложили в него, а сколько – в противоположный ответ. Например, если цена контракта на «Да» достигает 40 центов, то можно сказать, что рынок оценивает вероятность победы республиканцев в 40%.
Такой механизм напоминает спортивные ставки, только коэффициенты определяет не букмекер, а напрямую участники рынка. Любой беттинг работает на топливе человеческого азарта. Люди любят предугадывать исход событий. По сути, рынки предсказаний – это технологичная эксплуатация этого азарта, что во многом объясняет их быстрый рост.
Но одного азарта недостаточно, чтобы привлечь на рынок десятки миллиардов долларов от крупных игроков. Помимо самой возможности заработать и прогнозировать экономическое событие, их привлекло еще и то, что рынки предсказаний находятся в определенной серой зоне регулирования и на них обращают гораздо меньше внимания, чем на беттинговые компании или фондовые биржи. Чтобы сделать настоящий продукт на финансовом рынке, нужно потратить много времени и сил, проработать десятки рисков, пройти регуляторов и принять обязательства, на которые мало кто готов. Здесь же деньги легкодоступны, потому что завернуть в оболочку ставки на «да/нет» можно много продуктов.
Как манипулируют рынками предсказаний
Разумеется, риски в этой сфере гораздо выше, потому что манипулировать здесь гораздо проще, чем на традиционных финансовых рынках. Правил там пока что меньше, и первыми часто оказываются те игроки, кто хочет использовать несовершенное регулирование и заработать больше на еще открытых лазейках. На обычных рынках такой возможности нет, а здесь никто не засудит за инсайдерские сделки.
Например, на Polymarket продают контракты на максимальную дневную температуру в Париже и рассчитывают их по показаниям метеодатчика в аэропорту Шарль-де-Голль. В апреле кто-то дважды нагрел эти датчики, из-за чего температура на несколько минут скакнула на 3-4 градуса, ровно настолько, чтобы сыграла определенная ставка, обогатившая некоторых участников. Так, поставив на исход события всего пару тысяч долларов, кто-то получил 20 тыс. В итоге к датчику приставили круглосуточную охрану, а Polymarket переключился на данные другого аэропорта. Однако проблему махинаций это не решило – контролировать 24/7 все датчики в стране невозможно.
В мае этого года одного инженера из Google официально обвинили в инсайдерской торговле. Департамент Юстиции США указал, что он имел доступ к закрытым данным поисковика до их публикации и с их помощью заработал $1,2 млн на ставках на Polymarket. То есть, риски манипуляций действительно остаются высокими.
Можно ли использовать прогнозы в аналитике
Платформы предсказаний считаются удобным способом свести вместе и обобщить информацию, которой владеет множество людей, и понять, о чем на самом деле думают участники рынка. Например, в ходе ставок стоимость контракта «да» достигла 75 центов, то есть, вероятность положительного исхода оценивают в 75%. Справедливо предположить, что и реальная вероятность события будет близка к этому значению, ведь стоимость контракта сформировали сотни и тысячи ставок. На деле же на стоимость контрактов сильно влияют обеспеченные инвесторы, которые могут манипулировать рынком в свою пользу. Кроме того, нет никакой связи между ставками на разных платформах.
Если бы рынки предсказаний действительно давали информацию о настроениях инвесторов, то на разных площадках контракты стоили бы примерно одинаково. Но исследователи изучили результаты ставок на президентских выборах в США в 2024 году и выяснили, что точность площадок сильно отличалась. У старого PredictIt она составила около 93%, у Kalshi – 78%, а у самой популярной площадки Polymarket – всего 67%. То есть, контракты на одни и те же события стоили по-разному на разных платформах, что говорит о неэффективности рынков. Это открывает огромные возможности для арбитража и заработка на разнице цены между площадками, чего на финансовом рынке не может быть.
Такие ситуации дают прямой ответ на вопросы инвесторов о том, можно ли использовать сведения с этих площадок при создании торговой стратегии. Работая с большим массивом данных по акциям, понятно, откуда взялась информация, и кто за ней стоит. Но на Polymarket ставка рождается непонятным образом, и, может быть, все эти проценты обеспечил тот самый человек с феном у датчика.
По этой причине сложно использовать подобные инструменты для инвестиций. Конечно, можно взять на себя риск, что данные с таких платформ, действительно, подскажут разумное действие. Но подходить к этим инструментам стоит пока с крайней осторожностью, представляя, что это обычный беттинг или, еще лучше, игра. Для полноценной интеграции нужен более жесткий контроль за ставками и верификацией исходов, а также борьба с инсайдерами. Иначе доверять таким площадкам будет сложно.
Что отличает аналитику от спекуляции?
На мой взгляд, разница здесь вполне очевидна. Как только появляется модель, значит, что-то можно оценить статистически. Например, я вижу, что после сильной просадки рынок акций отрастает – так было и в прошлом году, и в этом. Можно подумать, что это лучшая стратегия: заходить, когда рынок просел на 10%, пересиживать падение и выигрывать от отскока. Но это всего два наблюдения, чего недостаточно, чтобы построить настоящую модель. Можно, конечно, снова на азарте зайти на падающий рынок, но это высокий риск. А путать реальную аналитику с азартом – самая дорогая ошибка инвестора.
Та же ловушка ждет на рынках предсказаний. Достаточно пары удачных ставок, чтобы игрок принял везение за работающую модель. Все успехи на рынках предсказаний – ошибка выжившего. Игроки склонны переоценивать свои аналитические способности и видеть несуществующие закономерности.
В итоге, рынки предсказаний – неоднозначная история. С одной стороны, это мощный финансовый инструмент, но, с другой, попросту высокотехнологичное казино. Считать игру на них реальной торговлей или беттингом – зависит от каждого участника и от того, как много риска он осознанно на себя берет.
Также читайте:
Поздравляю автора с первой публикацией, интересная тема. Но, думается мне, текст сильно редактировался: "Что отличает аналитику от спекуляции?" - над этим и опытный философ будет думать не одну минуту.
В целом же, рынок предсказаний растет: в той же Kalshi бывшая балерина русского балета заработала $1B до 30 лет именно на азарте. Однако, профессиональное предсказание конкретного рынка отличается от спортивного беттинга и бинарных опционов: оно имеет бОльшую научную основу и может использоваться для генерации торговых идей. А вот вопрос их реализации: спекуляция, хеджирование, инвестиции, - это определяется склонностью инвестора к риску и временнЫм горизонтом принятия решений, что лежит в параллельной плоскости.