«Я б в чиновники пошел, пусть меня научат…»

Едва ли на планете существует еще одна столь же загадочная социальная общность как российский средний класс. В сознании россиян, которых эксперты относят к среднему классу, парадоксальным образом сочетается несочетаемое, например, буржуазный образ жизни и ностальгия по СССР. Руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра» кандидат искусствоведения Алексей Левинсон считает, что существует две социальных группы, из которых воспроизводится российский средний класс. Во-первых, дети обеспеченных родителей, представителей среднего класса. Во-вторых, дети из небогатых семей, ориентирующиеся на стандарты поведения среднего класса. Когда дети станут, собственно, средним классом, его облик, возможно, изменится, станет ближе к «классическому». А пока он весьма своеобразен.

Еxecutive: Вы, как и Борис Дубин, полагаете, что среднего класса в России нет?

Алексей Левинсон: Дискуссия о российском среднем классе, не достигая никаких результатов, длится около десятилетия, и мне кажется интересным наличие этой дискуссии само по себе. Я принимаю как факт, что значительное число людей (в частности, в той отрасли, где мне приходится подвизаться, – в маркетинговых исследованиях) исходит из того, что средний класс есть, что средний класс – это их рынок и что они ориентируют на средний класс свои бизнес-стратегии, рекламу. Мне кажется, это веское основание, чтобы употреблять словосочетание «средний класс», при этом помня, что он, конечно, не отвечает критериям, которые предъявляются среднему классу в других странах, где это понятие, собственно, и сложилось.

То социальное содержание, которое вмещала эта категория 10-12 лет назад, и то, которое она вмещает сегодня, существенно различны. Это изменение мне представляется очень важным и выходящим далеко за пределы предмета интереса социологов или маркетологов. Средний класс, который мы могли исследовать в нашей стране 10-12 лет назад, был конституирован предпринимательским сословием. Конституирован – это значит, что нормы поведения, символические знаки, зачатки этоса были созданы предпринимателями, буржуазией первой или второй волны. Помимо предпринимателей, в эту группу входили менеджеры, очень значительная управленческая прослойка – люди, работавшие в инофирмах, международных компаниях. Там были хорошие заработки, и была новая для нашей культуры бизнес-этика. Было очень явственно наблюдаемо, ощущаемо особенное качество, которое этих людей отличало от подавляющего большинства, от остального населения страны: эти люди были в ладу с самими собой. Поскольку они были уверены в том, что свое благосостояние «машина-квартира-дача» они заработали собственными руками, а не заполучили в результате махинаций или связей.

Выше них по имущественному статусу находились «новые русские», олигархи, и с точки зрения среднего класса, и с точки зрения простого народа, их богатство (особняки, квартиры, лимузины и так далее) было неправедным. Потому что олигархи богатство получили по случайности, при раздаче отхватили, отхапали за счет близости к властным структурам…

Ниже среднего класса находились те, чье благосостояние было в неликвидном состоянии: двухкомнатные хрущевки, шесть соток и сгнившие «Жигули». Этот стандарт был уже отмерший.

А средний класс обладал имуществом, которое находилось в должной кондиции, и полагал, повторяю, что он заработал это своими руками. Разницу между «новыми русскими» и собой средний класс формулировал так: «Вы это украли, а мы заработали, потому что мы – люди труда, так же как весь народ». При этом в отношении народа средний класс полагал: «Мы сумели заработать, а вы не сумели то ли в силу объективных причин, то ли в силу субъективных – пить надо меньше, работать больше». Но, так или иначе, у представителя среднего класса было, с одной стороны, ощущение, что он выполнил обязательства перед своей семьей и выполнил обязательства более высокого порядка, в отношениях с небесами, с совестью: он это сделал сам, и он не воровал. Людей, которые могли сказать о себе подобное, больше в России не было ни выше, ни ниже по социальной лестнице. И нам тогда казалось, что это росток, из которого может вырасти очень хорошая социальная генерация.

Еxecutive: Но жизнь распорядилась иначе?

А.Л.: Данные государственной статистики, как и данные социологических опросов, показывают, что на протяжении десяти лет предпринимательское сословие в России растет крайне медленно или стагнирует, там все время происходит замена, подтягиваются одни слои, другие уходят, но его вес в обществе не увеличивается. А уровень и масштаб потребления в высших сегментах растет, что можно заметить по количеству завозимых брендовых товаров, открытию супермаркетов и так далее. Это заставляет многих говорить, что средний класс у нас растет. Растет, но за счет кого и чего? Средний класс растет за счет чиновничества. В этом смысле Россия не исключительная страна. Такой феномен известен большим странам третьего мира, когда-то подобное отмечалось в Индии, потом в Индонезии.

Еxecutive: Вы определяете средний класс через потребление?

А.Л.: Да, совершенно верно, потому что сейчас наш средний класс – это не идеология, не политическая или моральная позиция в обществе, это, прежде всего, определенный тип потребления. В этом действительно качественное отличие российского среднего класса от middle class в западных обществах. Потребление в широком смысле, не только магазины, но и школы, в которых учатся дети, клубы и так далее… Для того чтобы потреблять таким образом, нужен некий доход. Что произошло за последние десять лет? Перераспределение нефтяных денег, нефтяной ренты. Можно с уверенностью говорить, что именно бюрократический класс получил значительную часть этой ренты. Его усилия не стали больше, продуктивность не стала выше, просто ему стали давать больше денег, и он смог выйти на тот же потребительский уровень, на котором находился когда-то авангардный средний класс – предприниматели и менеджеры. Дети пошли в те же школы, отдых происходит на тех же курортах.

Еxecutive: Какие ценностные ориентиры присущи нынешнему российскому среднему классу?

А.Л.: Такие, какие и должны быть у бюрократизированного слоя, живущего не за счет собственного риска и предпринимательского усилия, а за счет знания и исполнения правил бюрократического поведения. Причем это влияет и на предпринимательский компонент. Образуется субкультура, которая определяет, как нужно себя вести, как правильно голосовать или не голосовать и так далее. Я хотел бы мимоходом сказать о такой вещи как социальный контракт, который, как считают некоторые специалисты, власть заключила с обществом: мы вас неплохо кормим, вы за это сидите тихо. А теперь с кормом стало хуже, и вот, дескать, низы взбунтуются. По моим представлениям, такой контракт действительно был. Но только власть заключила его не с обществом, а в некотором роде с самою собою: высшие эшелоны бюрократии заключили его с низшими, которых они действительно кормят. И низшие эшелоны прекрасно знают, из чьей руки получают блага. Это как в корпорации, хоть японской, хоть американской, хоть российской: будь лоялен – будешь на месте, не будешь лоялен – окажешься вне корпорации. Это и есть социальный контракт, и пока я не вижу особенных проявлений его нарушения. Потому что в последнюю очередь потеряет доход тот - и это известно публике, - кто находится на государственной должности, пусть даже самой маленькой.

Еxecutive: Эти выводы сделаны на основе полевых исследований?

А.Л.: Да. Целый ряд политических и экономических субъектов – внутрироссийских и тех, у кого есть интересы в России, – обеспокоился тем, что будет делать наш средний класс в обстоятельствах кризиса. В конце 2008 и начале 2009 года мы проводили исследования по поручению самых разных заказчиков. Моя работа такова, что я сам иду в поле, провожу фокус-группы и беру интервью. Поэтому информация у меня из первых рук. Это позволяет мне с определенной долей уверенности говорить, каково самочувствие той группы населения, к которой нас адресовали. Кстати, каждый заказчик выдвигал свои критерии, как отыскать средний класс – через доход, через статус или через более сложные комбинации, – а приходили мы в итоге, фактически, к одним и тем же людям.

Еxecutive: Как ощущает себя российский средний класс в условиях кризиса?

А.Л.: Не знаю, что будет через полгода, и не обещаю, что это состояние сохранится, но пока представители среднего класса не ощущают себя в ситуации катастрофы. В отдельных отраслях прошли увольнения, но люди были уверены, что они найдут работу в другом месте. Они не думают, что рынок труда обвалился. У этого есть свои причины, поскольку стратегия российского работодателя - и на то есть причины - состоит в том, чтобы сокращать оплату, а не увольнять сотрудников. Я сейчас не говорю о крайней ситуации в небольших городах, таких как Пикалево, потому что в Пикалеве среднего класса по сути нет. Те, о ком мы говорим, живут с падающей мерой комфортности: «Не ходим в рестораны, едем в Турцию, а не куда-либо подальше, или просто проведем лето на даче, не будем строить новый дом, не будем в этом году менять машину…» Это все очень далеко от состояния катастрофы.

Еxecutive: Из каких социальных ресурсов строится воспроизводство среднего класса?

А.Л.: Есть две социальные группы. Первая – это массовая категория, молодые люди, которые ориентируются на стандарты среднего класса в поведении, в потреблении, в постановке жизненных целей. «Ориентируются на…» – это не значит, что они так потребляют. Они стремятся так потреблять. Иногда они потребляют то, что может быть символическим заменителем «целевой» одежды, машины, облика, отдыха и тому подобных вещей. По реальному доходу они могут не относиться к среднему классу, у них нет этих доходов, потому что они еще учатся, а не работают. Но у них есть некая модель. Когда школьники говорят, что хотят стать банкирами, они не могут рассказать, как должен жить банкир, что банкир кушает на завтрак. Они этого не знают. Но они ориентируются на следующую социальную ступень, проектируют свою жизнь на более высокий уровень.

Еxecutive: У школьников, желающих попасть в средний класс, есть профессиональные предпочтения?

А.Л.: Профессиональной идентификации нет, но если говорить о роде занятий, то это государственная служба и предпринимательство, а также деятельность, сопровождающая предпринимательство, – маркетинг, реклама, финансы и так далее. Одна из составляющих этой модели – наличие высшего образования.

Еxecutive: Это первая группа. А вторая?

А.Л.: Родные дети представителей среднего класса, выросшие в их семьях. Наш средний класс исключителен в том отношении, что его, в основном, образуют люди, ставшие богатыми в начале или середине своей биографии. Класс сложился на протяжении жизни одного поколения. Но теперь начинается его воспроизводство, и как оно пойдет, мы еще не знаем, нет опыта. Дети, выросшие в этих семьях, - что это будет за публика? Каков ее моральный облик? Тут коротко не скажешь. Эта тема окружена большим количеством легенд, в том числе рождающихся в элитных школах. Я говорю о детях российской буржуазии и крупного чиновничества. С одной стороны, можно говорить, что это чудовищно развращенное поколение, с худшими проявлениями барства, чванства, показного потребления. С другой стороны, это целое поколение молодых людей, получивших самое лучшее образование за всю историю средней и высшей школы в России. Хорошие школы в Москве, потом обучение за рубежом. Накоплен очень серьезный культурный капитал, но как и где он будет израсходован?

Еxecutive: У этой социальной группы есть представления, как она будет двигаться вперед?

А.Л.: Почти для всех идеал - независимость и собственное дело, собственный бизнес. Но очень немногие решаются идти туда напрямую. Иногда, если у родителей есть дело, дети идут в родительское дело, тут все просто. Но, если речь идет о собственном бизнесе, они понимают, что для этого нужна опора в виде не только финансового капитала, но и капитала социального, который нужно набрать. Лучший из известных способов – это государственная служба, которая довольно быстрым продвижением по нескольким ступеням выводит на нужный уровень. В особенности, если говорить не о федеральном и не о столичном ведомстве, а о региональных провинциальных структурах. Потерся два-три года в городской или областной администрации - и ты уже обладаешь всем, чем нужно. Можно начинать свое дело. Все наши причитания по поводу сращения власти и бизнеса немногого стоят, ведь в реальности это только так и происходит.

Среди госорганов на почетном месте находятся силовые. Когда мы интервьюировали учеников 6-7 класса, которые не являются родными детьми семей среднего класса, а «ориентированы на…», то обратили внимание на их заявления: «Хочу быть следователем», «Хочу быть прокурором», «Пойду в МВД». И это не дети войны говорят: «Буду военным, хочу защищать Родину». Это не будущие граждане озабочены криминальной обстановкой, здесь другая мотивация. Они говорят это с той интонацией, с которой их деды говорили: «Хочу стать летчиком», «Хочу быть инженером»… Сформировался новый набор социально востребованных ролей. Это ситуация, когда местный криминальный авторитет, он же депутат местного законодательного собрания, уважаем и по первой, и по второй линии одинаково. Здесь надо подчеркивать слово «авторитет», а не слово «криминальный». И дети хотят встроиться в эту систему.

Еxecutive: Как эти дети из обеих групп относятся к действующей власти?

А.Л.: Как все. Быть «как все» – это значит быть абсолютно лояльным к высшей власти и быть критически настроенным к нижним ее этажам. Хочу подчеркнуть, что понятия эти – относительные. Высшей властью в области является губернатор, в городе – глава администрации.

Еxecutive: Дети, о которых мы говорим, готовы участвовать в «новом комсомоле»?

А.Л.: Если членство в молодежных организациях, в том числе «Единой России», будет помогать движению вверх, если «новый комсомол» станет выполнять функцию лифта - конечно, будут участвовать. У селигерских съездов неплохой потенциал, возможно, они более интересны, чем сама «Единая Россия». Они актуальны для группы, которая «ориентируется на…». Для бедных, у которых есть, может быть, какой-то протестный потенциал, чувство неудовлетворенности.

Еxecutive: А как дети относятся к коррупции?

А.Л.: Так же, как и их родители, если говорить о родных детях представителей среднего класса. Российский средний класс относится к коррупции спокойно: он коррумпирован сам, коррумпирует пространство вокруг себя. Как при этом он может относиться к коррупции? Я бы сравнил отношение к коррупции с отношением к выпивке. Все знают, что это плохо, но все пьют. Есть люди, которые не пьют, но они маргинальны в нашем обществе. При этом есть некая внешняя рамка, которая не позволяет вслух сказать, что брать взятки – это хорошо. Хотя в обществе можно найти людей, которые, так же, как и я, считают, что коррупция оберегает от более тяжелых бед. В самом деле, если вместо того, чтобы подкупать, убивают, то лучше пусть подкупают.

Еxecutive: Сильно ли поколение интернета отличается от поколения телевизора?

А.Л.: Да, очень сильно. Средний класс вовлечен в интернет, видимо, он и составляет ядро пользователей. Причем, в группе «ориентирующихся на…» важнейшие компоненты – это присутствие в интернете, вовлеченность в интернет-структуры и отличающая их от родителей независимость от телевизионного канала. При этом исследования показывают, что и родные дети, и «ориентирующиеся на…» в курсе того, что транслируется по телевидению. Они с определенной частотой вместе с родителями смотрят новости, более или менее представляют, что происходит на каком канале, и в состоянии определить: «Мы это не смотрим» или «Это я не смотрю, но знаю». Но для них телевещатель – не авторитет. Не он для них задает норму, точнее, они знают, что он ее задает не для них.

Еxecutive: В состоянии ли социальные сети, в которые массово вовлечено поколение интернета, создать новое социальное пространство России?

А.Л.: Новое социальное пространство в России благодаря интернету уже создано, и у него наверняка есть значительное поле для экстенсивного и интенсивного развития. Самый интересный вопрос – это влияние онлайновой жизни на оффлайновую. По всему миру идут дискуссии о том, что онлайновая жизнь начинает управлять оффлайновой. Я вижу, что онлайн и оффлайн – две совершенно по-разному устроенные реальности – оказываются в связке, но что дальше? Мы очень долго талдычили, и я настаиваю на слове «талдычили», что в России нет гражданского общества, я был одним из тех, кто утверждал и продолжает это утверждать касательно оффлайновой жизни. Гражданского общества нет, за вычетом каких-то островков, вроде Комитета солдатских матерей. И я же обязан сказать, что устройство интернет-сообществ – это, конечно, гражданское общество как таковое, в его цветущих формах, которые, пожалуй, не уступают формам, в которых когда-то на Западе возникло классическое гражданское общество. Сейчас, когда начинается просачивание из онлайна в оффлайн, мы получаем что-то очень интересное.

Еxecutive: Нуждаются ли дети, о которых мы говорим, в свободе больше, чем их родители?

А.Л.: Это вопрос непростой, потому что за ним стоит проблема: кому в России вообще нужна свобода? Этот субъект не выявлен. Я, по крайней мере, таких не знаю. Молодому поколению - это мы обнаружили еще десять лет назад, и с тех пор молодое поколение уже успело стать не молодым - нужна свобода в определенных сегментах. Свобода въезда и выезда, свобода от контроля над личными финансами: они хотят, чтобы к ним никто не лез в кошелек или в банковские счета. Свобода частной жизни.

Еxecutive: Свобода въезда и выезда… Они так же видят карту планеты, как и их родители?

А.Л.: География в их глазах выглядит не так, как в глазах старшего поколения. Они готовы поддерживать риторику о том, что «всюду враги». Но вместе с тем они с удовольствием поедут в это логово врагов, будут там учиться, жить, будут потреблять по тем моделям, и никакого диссонанса в их сознании не будет и в помине. И это не столкновение двух противоречащих трендов, это тренд таков. При традиционном культурном багаже такое противоречие кажется патологией, шизофренией. Но я думаю, что тем, кому так кажется (порой я и себя к ним отношу), надо исправлять собственные мозги и не забывать, что элиты всех стран третьего мира выросли именно так. Для политической позиции этих элит такое прошлое не имеет значения, они могут быть и проамериканскими, прозападными, и сколь угодно антиамериканскими и антизападными. И переходить от одной точки зрения к другой. Что мы, кстати, и наблюдаем.

Понятие Родины для социальной группы, о которой мы говорим, значимо, но Родина и место жительства – эти два института разошлись. Когда они приезжают в Чехию или Францию, они не чувствуют себя ни эмигрантами, ни иммигрантами. Они считают, что приехали сюда пожить. Поучатся здесь два курса, потом поедут куда-либо еще. Вопрос потерял ту идеологическую остроту, которую он имел для их родителей.

Еxecutive: А враги, которые проникли всюду, - это кто?

А.Л.: Америкосы! У этого врага очень ясные символические контуры. Все это сказано и придумано не молодыми, поколение детей берет готовые конструкции. Конструкции серьезные, но устроенные по-игровому. Есть конечно, какие-то маргиналы, которые действительно думают, что американцы сейчас придут и нас завоюют. Огромное большинство россиян, конечно, так не думает. Но при этом вслух говорит, что американцы хотят нас подчинить, захватить наше национальное богатство и так далее. Никто не может объяснить, как они это сделают: на танках приедут и захватят? Об этом расспрашивать бессмысленно. Переход на следующую ступень рассуждения заблокирован. Нет объемной картины, есть картонные, однослойные клише ограниченного пользования.

Еxecutive: Как они относятся к СССР, которого не видели?

А.Л.: Они принимают идею о том, что распад СССР – это величайшая катастрофа. Но принимают без слез. Было что-то ужасное, но громадное, заслуживающее внимания, уважения, интереса, но это дело прошлое, и о восстановлении СССР думать не приходится. Хотя, если подтянуть к себе Абхазию или другую территорию, то это хорошо. Вот, собственно, и все. В остальном СССР – это не предмет их размышлений и чувств. А вот место России в мире – это драма. Они разделяют ощущение, что нас всюду хотят унизить. Но мы «заставляем себя уважать», например кого-нибудь «принуждаем к миру». Место России в мире отвоевывается с боями, думают они.

Я хочу закончить словами моих респондентов – не детей, а взрослых людей из среднего класса, тех, кто были молодыми в 1990-е. Я вел групповое интервью с предпринимателями, которые наперебой демонстрировали государственническо-фундаменталистские взгляды по поводу внутреннего и внешнего положения в стране, декларировали нарочито антилиберальные позиции. Я их спрашиваю: «Вы же 18 лет назад не так думали, вы считали иначе. К Белому Дому ходили и тому подобное. Почему вы теперь так выступаете?» Они в ответ: «Ну, знаете, время сейчас такое. Это пройдет, и мы вернемся к тому, какими мы были».

Упоминаемая в этой публикации АНО «Левада-Центр» принудительно внесена Минюстом в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Фото: pixabay.com

Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Аналитик, Тюмень

Ну вот опять...Определяется некая группа и вбрасывается аксиома - вот это и есть 'средний класс'. Во всяком случае, мы его так назовём и себе самим представляем.В данном случае это 'ориентированные на...' и родные дети, видимо, на. Остальные на, не в этой группе и, похоже, не средний клас на. А почему, собственно, позвольте спросить? Потому что автору так удобно, потому что исследовать настоящий средний класс громоздско и трудоёмко? Потому что, не у кого взять готовых лекал и описаний, рецептуры готовых выводов и интерпретаций? Потому что, нужно тогда и правда САМОМУ детально и скрупулёзно поразмышлять о предмете? Да по всему, по этому, видимо! То же мне, средний класс нашли! Его, вообще-то и искать не нужно. Отсекаем по 10% самых богатых и самых бедных жителей страны, а остальных сортируем по 20% верхний и нижний и 40% 'средний' средний класс. Эти вот формации изучайте пожалуйста! О них нам что-нибудь расскажите! О, и правда, СРЕДНЕМ КЛАССЕ!А заниматься ничего деланием мы все и сами умеем неплохо. Исследований подобного рода и студент понапроводит - только держись! На...

Нач. отдела, зам. руководителя, Москва

А социология тут очень простая. Количество чиновников в нашей стране за последние 10 лет удвоилось. В сравнении с СССР - выросло в три с лишним раза. При этом сравните территорию, численность населения и ВВП Советского Союза и нынешней России.Если бы такими темпами у нас росло производство... А у нас растет число, простите, дармоедов, не создающих никакой стоимости. С точки зрения профессиональной тоже 'засада'. Я понимаю, как из инженера или врача сделать чиновника или милиционера. Но как из чиновника или милиционера сделать врача или инженера - это задача из категории почти неразрешимых. Словом, получается прямо по А.Т.Твардовскому:'- В том-то, брат, и заковыка, как в народе говорят, Что от мала до велика все у нас руководят. - Как же так, без производства, - возражает новичок - Чтобы только руководство?- Нет, не только. И учет.'Со всеми, как говорится, вытекающими. Все пойдут в чиновники и 'юристы-экономисты'. А в качестве инженеров, рабочих и т.п. будем приглашать гастарбайтеров. Пока не вымрем...

Редактор, Москва

[B]Юрию Зиненко[/B]Алексей Левинсон в социологии уже не первый десяток лет. Профессионалы такого уровня имеют представления, как проводить полевые исследования, как строить теоретические модели. Вам самому подход 'отсекаем-делим-изучаем' не кажется ли слишком упрощенным? Вы уверены, что в результате Ваших рекомендаций 'делим-отсекаем' мы получим класс? Не множество, а именно класс?

Партнер, США
Лев Соколов пишет:Пока не вымрем...
Лев, не успеет Россия вымереть:))В следующем году в розницу выходит Volt - 230 миль на галлон топлива (примерно литр на сто километров). Стоит он не как Tesla 100 тысяч долларов, а как тойота - в районе 20 тысяч. Представь теперь сколько нефти будет продаваться... А еще если начнут и Тату продавать в других странах...Разница с существующими тойотами - примерно в 7-8 раз в потреблении топлива... Езжу сейчас на арендованном Nissan Altima - машинка размером с Волгу, потребляет в городе 5 литров - это йже с автоматом и кондиционером . Нефть конечно будет стоить примерно 200-250 долларов за баррель, но рентабельно ее будет добывать только у арабов и на американском шельфе...Вот все и рухнет - на зарплату будет хватать только врачу и инженеру, на милиционеров и чиновников просто денег не будет
Директор по развитию, Санкт-Петербург
Зиненко Юрий пишет:Да по всему, по этому, видимо! То же мне, средний класс нашли! Его, вообще-то и искать не нужно. Отсекаем по 10% самых богатых и самых бедных жителей страны, а остальных сортируем по 20% верхний и нижний и 40% 'средний' средний класс. Эти вот формации изучайте пожалуйста! О них нам что-нибудь расскажите! О, и правда, СРЕДНЕМ КЛАССЕ!
И ради этой арифметики стоило получать экономическое образование? Да... уж...Простенько как! И что там специалисты с опытом трындят?! Раз-два - и есть определение! Ура! В кавалерии не служили? Шашкой не махали? Похоже. А термин 'покупательское поведение' вам знаком? Нет? Вот и подумайте, как у нас в стране связаны реальные доходы, покупательское поведение и классовая самоидентификация пипла. А потом сравните, что там, за бугром.
Директор по развитию, Санкт-Петербург
Дмитрий Маришкин пишет:Лев, не успеет Россия вымереть:)) В следующем году в розницу выходит Volt - 230 миль на галлон топлива (примерно литр на сто километров). Стоит он не как Tesla 100 тысяч долларов, а как тойота - в районе 20 тысяч. Представь теперь сколько нефти будет продаваться... А еще если начнут и Тату продавать в других странах... Разница с существующими тойотами - примерно в 7-8 раз в потреблении топлива... Езжу сейчас на арендованном Nissan Altima - машинка размером с Волгу, потребляет в городе 5 литров - это йже с автоматом и кондиционером . Нефть конечно будет стоить примерно 200-250 долларов за баррель, но рентабельно ее будет добывать только у арабов и на американском шельфе... Вот все и рухнет - на зарплату будет хватать только врачу и инженеру, на милиционеров и чиновников просто денег не будет
А известный на ЭКЗЕ американский гражданин будет при этом сидеть так же, как и на фото. С тем же выражением. Лица.
Секретарь, Москва

Ничего плохого в создании 'нации господ' не вижу. Если уж приняли капиталистическую модель, то надо пользоваться её преимуществами - применять труд представителей 'развивающихся' стран. А в целом интервью удручающее, стыдно комментировать. Middle class - это как раз те самые представители 'нации господ'. Средний этот класс не в смысле уровня доходов, а в смысле своего центрового положения в кап.системе! Это те, кого по телевизору любят называть 'малый и средний бизнес'. А чиновники - всё-таки не Middle class, хотя часто представляют его интересы.

Аналитик, Тюмень

Множество/не множество, класс/не класс...Естественно, множество, кто же спорит. 'Средний класс' и есть множество в псевдобесклассовом обществе потребления. С исключительной и единственной определяющей чертой - соответствие уровню потребления. Чтобы считать легче было. Кто, что, сколько и почём купит.А классы - у Маркса в Теории классовой борьбы. Которой уже тоже 'не первый десяток лет', и даже не первое столетие. Конечно же в СК - солянка из классов. Тем он в РФ и интересен должен быть. Социологам. И экономистам.Кстати, прав Тимур Григорьевич Беставишвили - не стоило, похоже. тратить столько времени на получение 'экономического' образования... Сомневаюсь уже, что такое образование существует в реальности. Что экономика вообще имеет право называться наукой.

Директор по развитию, Санкт-Петербург
Юрий Зиненко пишет:Кстати, прав Тимур Григорьевич Беставишвили - не стоило, похоже. тратить столько времени на получение 'экономического' образования... Сомневаюсь уже, что такое образование существует в реальности. Что экономика вообще имеет право называться наукой.
Золотые слова. Разве может называться науукой нечто без общепринятых, ДОКАЗАННЫХ НА ПРАКТИКЕ в любых(!) условиях, законов. Сравните, например, с Законом сохранения энергии. Физика - это наука. Математика... нет, это просто аппарат. Химия - часть физики - тоже наука. А экономика.... 'монетаризм', Фридман!!! Все встали, хлопают в ладоши, модели соответсвуют предсказаниям, Нобелевка ... - бабах- Чили, Мексика - полный облом. Поехали дальше. Леонтьев, Пригожин... Канторович в конце концов. Ну, ладно, последний - математик и от этого не отходил.Господи, экономисты даже элементарные вещи не могут спрогнозировать или хотя бы научиться улавливать закономерности. Факты? Колебания на бирже. Сколько было гуру и предсказателей? И результаты? Ну да, у некоторых выигрыш превышает проигрыш. Не более того.Главный признак НАУКИ - методы. Где методы в экономике? Какие?
Директор по развитию, Санкт-Петербург

Да, ещё одну науку выдувают щеками - 'Маркетинг'. У...ё....

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
В России будут работать 100 центров занятости нового формата

Появится пакет взаимосвязанных услуг в соответствии с жизненной ситуацией (для соискателя) или бизнес-ситуациями (для работодателей).

Чего россияне ждут от своей работы в 2021 году

Главная причина увольнений жителей России — неготовность руководителя повысить зарплату.

Кому платят от 500 тысяч рублей в месяц

Сегодня в России около 1 тысячи вакансий с зарплатой в 500 тыс. руб.

Какая категория людей работает лучше других

Эта категория работает на 14% эффективнее других возрастных групп.