Михаил Прохоров: «Я не привык опускать руки. Работать надо»

Президент инвестиционного фонда «Группы ОНЭКСИМ» Михаил Прохоров встретился с выпускниками и слушателями Международной школы бизнеса Финансового университета, среди которых было несколько участников Сообщества менеджеров Executive. Основными темами дискуссии, материалы которой мы публикуем в сокращении, были взаимодействие труда и капитала, системы образования и бизнеса, соотношение коррупции и модернизации. Кроме того, аудиторию интересовали принципы инвестиционной деятельности Михаила Прохорова и подробности его автомобильного проекта.

Вопрос аудитории: Прокомментируйте, пожалуйста, инициативу РСПП по увеличению продолжительности трудовой недели.

Михаил Прохоров: К сожалению, произошла утечка рабочих документов из аппарата РСПП. Я сейчас «прохожу» как автор шестидесятичасовой рабочей недели. Вообще-то, в статье 284 Трудового кодекса как раз говорится, что в России разрешена шестидесятичасовая рабочая неделя. Плохо ли это, хорошо ли, но автор – не я. Это – политика «Единой России», которая голосовала за кодекс в 2001 году. Дискуссия по этому поводу идет очень смешная, потому что содержания никакого. Как только пытаешься получить содержательный ответ, тебе говорят, что рабочие умирают, что ты – против трудящихся, против модернизации, потому что хочешь заставить людей работать 60 часов. Смысл предложения вот в чем. Продолжительность основной рабочей недели зафиксирована: 40 часов. Еще 20 часов человек может подработать дополнительно (половина ставки). Что сейчас происходит? С этой проблемой к нам обратились сотрудники высокой квалификации: «Я, слесарь, шестого разряда, отработал 40 часов и хочу работать еще. Но в своей организации могу трудиться дополнительно не по своей профессии, а по основной специальности не имею права». Предложение РСПП: давайте разрешим каждому, если он хочет, с его письменного согласия, трудиться на 1,5 ставки на его рабочем месте. У меня в Норильске эта проблема – сплошь и рядом. На особо вредных производствах шестичасовой рабочий день и отпуск 73 рабочих дня. Но ни один нормальный человек 30-35 лет не может отдыхать 73 дня. Поэтому что они делают? Шабашат 40-45 дней. Если мы разрешим каждому желающему работать за дополнительные деньги на его рабочем месте, то можем сократить расходы на подготовку персонала. Это выгодно: лучше две цены заплатить, зато у меня будет меньшее количество рабочих. Теперь давайте посмотрим на проблему с другой точки зрения.

Экономическая модель

Производительность труда

Социальные гарантии

Европейская

Высокая

Высокие

Азиатская

Высокая

Низкие

Российская

Низкая

Высокие

Наша экономика более зарплатоемкая, чем, например, итальянская. По производительности труда отстаем от лидеров в среднем в 4-4,5 раза, а в некоторых отраслях, например, в машиностроении, наша производительность составляет 6% американской. Вот в таком состоянии мы входим в глобальную экономику. Нам нужно догонять другие страны, вопрос, как? Думаю, в восприятии проблемы проявляет себя стереотип марксистско-ленинской философии столетнего образца: если бизнесмены, капиталисты, или, что еще хуже, олигархи, что-то предлагают, значит, это плохо для трудового народа. Такая дискуссия идет. Если говорить содержательно, то есть несколько позиций. Во-первых, в России вообще не работает срочный договор, это, на мой взгляд, ухудшает перелив кадров из одной отрасли в другую, особенно в условиях инновационной экономики. Следующая поправка, которую мы предложили, связана с совмещением работы и учебы. Мы считаем, что если работодатель послал человека учиться, то нужно оплачивать два месяца отпуска на сдачу экзаменов. Но если сотрудник хочет учиться сам из любви к искусству, то не нужно. Поясню, почему. Во-первых, он «съедает» деньги своих коллег, у которых соответственно из-за этого ниже производительность труда, и им приходится делиться. Во-вторых, он занимает чужое место. У меня был клинический случай в компании. Один очень способный инженер, на которого мы рассчитывали, поступил в ГИТИС на режиссерский факультет. Сказал, что всю жизнь мечтал учиться в этом институте, и, наконец, может себе это позволить, потому что ему оплачивают отпуск. Как инженер он занимает чье-то место, но главная проблема состоит в другом: учеба должна поддерживать целевую, а не абстрактную должность. Представьте, что все сотрудники РЖД – 1 млн человек – пошли учиться на артистов, юристов и экономистов. По закону компания обязана каждому оплачивать учебный отпуск. Что у нас будет со стоимостью билетов? Я не против высшего образования. Я – за. Просто вопрос заключается в том, а есть ли рабочее место под это образование? Более половины россиян, заканчивающих сейчас вузы, никогда не найдут достойное рабочее место по своей специальности и будут профессиональными безработными. Это – не нормально. Поэтому мы пытаемся очень мягко, маленькими шажками чуть-чуть улучшить ситуацию.

Executive: Коррупция и модернизация: кто кого? И когда?

М.П.: У меня есть свой рецепт борьбы с коррупцией. На мой взгляд, говорить о том, что воровать – это плохо, кого-то наказывать периодически, устраивать показательные процессы – не эффективно. Нужно очень медленно привести к такому состоянию, чтобы заработная плата была человеку небезразличной. Это – очень важный психологический аспект. Потому что человек, который долгое время ворует, считает воровство абсолютно нормальным. И когда происходит перекрытие каналов, он считает, что это несправедливо. Приведу норильский пример. У нас есть молочный и пивной заводы. Для того, чтобы вода была хорошая, а это очень важно и для пива, и для молока, на деньги губернатора были проведены две трубы от артезианских источников. В рамках программы поддержки малого и среднего бизнеса заместитель директора сдал одну из труб небольшому предприятию, а другую просто запаяли, потому, что воды из одной было вполне достаточно. Излишне говорить, что компания, получив от нас в аренду объект за 100 тыс. рублей, продавала нам воду по $2 млн. Когда я столкнулся с подобным вопиющим безобразием и попытался воздействовать, меня обвиняли в том, что я против малого бизнеса и объяснили, что так делать нельзя. На следующий год мы снизили цену до $1,5 млн, через год до $1 млн, потом до $500 тыс., потом до $250 тыс., а потом владельцу малого предприятия стало неинтересно, он сам отказался. Так у человека происходило медленное привыкание к другим правилам игры. За один день проблему решить нельзя. Нужно менять и психологию и сужать возможности для коррупции.

Вот еще пример. Сейчас идет борьба с коррупцией путем введения электронных торгов. Я считаю, что дело не в технологии. Как воруют при помощи электронных торгов? Работник формирует заказ, он знает, какая продукция кем производится. Под своего посредника определяет лот, состоящий из товаров четырех заводов, соответственно, «чужой» производитель не может победить, потому что лот содержит позиции, которые он не производит. Побеждает посредник, у которого уже подписаны контракты с четырьмя заводами, он выходит со своей эффективной фирмой и совершенно спокойно выигрывает любые электронные торги. Поэтому вопрос не в том, как проводить торги. Вопрос в качестве мышления, в «системной зарядке», которая воспитывается много-много лет. Процесс изменений должен идти медленно и, повторюсь, касаться психологии. Есть еще одна проблема: двойные стандарты. До того момента, пока элита делает одно, а говорит другое, очень сложно заставить всех и каждого следовать «белым» правилам.

Executive: Ожидает ли Россию передел собственности в связи с появлением «голодного поколения»?

М.П.: Вы задаете классический вопрос, который беспокоил умы в Европе в XVII-XVIII, а в Америке в XVIII-XIX веках. Легитимность того, что могут наследовать дети. Крайне тяжелая и болезненная проблема. Она очень тяжело решалась многими странами. Совершенствовались доказательства, многие теряли состояния родителей. Кто-то утрачивал, потому что отнимали, а кто-то потому, что просто не мог управлять. Соответственно стоит важнейший вопрос – могут ли дети поддерживать империи своих родителей. Я к этому отношусь очень спокойно, детей у меня нет, поэтому пока придется самому работать, надеюсь, что долго и счастливо. Вопрос заключается в том, как общество отреагирует на передачу гигантских состояний, я думаю, что если речь просто о деньгах, здесь проблем не будет, они возникнут в связи с передачей знаковых активов, которые в общественном сознании являются национальным достоянием. Даже в вашем вопросе звучит сомнение, а легитимно ли ими владеют нынешние собственники. У многих разные мнения на этот счет, это нормально. Большинство считает, что не справедливо. При том, что родители хоть ходили под бандитскими пулями и что-то сделали своими руками. А дети что? «Родились с золотой ложкой», учились в Гарварде или в Финансовом университете. Это – сложнейший психологический вопрос для общества. Как он будет решен? Честно говорю: «Не знаю». Передел собственности заканчивается обычно плохо. Он не сводится к тому, чтобы отнять только у богатых… У каждого есть приватизированные квартиры, дачи, машины, это тоже частная собственность. Если кто-то думает, что экспроприация остановится в верхах – он сильно ошибается. У нас олигархами называют владельцев магазина в деревне. Поэтому процесс дойдет до каждого.

Вопрос аудитории: Как соотносятся требования бизнеса и деятельность российской системы образования?

М.П.: Я считаю, что у нас тяжелейшая ситуация на рынке труда. 20% профессий требуют высшего образования, 80% – среднего специального или начального. Распределение выпускников почти зеркальное: 70% имеют высшее образование, 30% – среднее специальное и начальное. Это означает, как я уже сказал, что больше половины специалистов никогда не будут работать по профессии. Что делать? Работать. У нас есть предложение, как аккуратно, медленно попытаться поменять систему заказов. Это – нетривиальный вопрос, он тоже сильно завязан на психологии. Думаю, бизнес здесь должен быть довольно активен: во многих крупных компаниях есть 10-15-летние стратегии. Мы понимаем, какие специальности будут нужны и в каком количестве на протяжении этого периода, с точностью 15%. Наконец, есть государство, которое является гигантским работодателем. К его деятельности тоже применимы принципы бизнеса, потому что, думаю, что у всех есть нарекания к модели управления, к госинститутам среднего и нижнего звена. С учетом всех этих требований необходимо решать эту сложную проблему. В противном случае, если мы не поднимем производительность труда в бизнесе, в государстве, в системе образования, ничего хорошего нас не ждет. Распределением нефтяной ренты жить не можем: на всех не хватит. Поэтому мы должны создавать добавленный продукт и идти в инновационную экономику. Это процесс довольно тяжелый. Когда я им пытаюсь заниматься, порой даже близкие соратники критикуют и спрашивают: «Тебе что, больше всех надо? у тебя же все хорошо!». Я отвечаю: «Вы не поверите, но жить-то я хочу в России». Мне возражают: « Но она вырождается». Тем не менее, я хочу жить здесь. И если я понимаю, что есть проблема, я буду пытаться ее решить. Мое активное выступление против профсоюзов и даже против линии «Единой России» по трудовому кодексу, это пример такого рода. Гражданское мужество должно быть. Бизнес любит язык засунуть в… разные места и тихо сидеть. Дескать, ну, переживем. Очень часто люди заранее боятся: «А что подумает высокое начальство?». А оно, может быть, ничего не думает. Или считает так же, как ты сам. У нас никто не высказывается по этому поводу. Вопрос в том, где мы живем: в стране, где нет бедных или где нет богатых? Мне хотелось бы, чтобы мы жили в такой, где нет бедных. Для этого нужно очень много работать. Оптимистичный сценарий – 12-15 лет, при условии, если возьмемся за дело сейчас.

Вопрос аудитории: Вы оцениваете уровень образования топ-менеджеров, которых принимаете на работу?

М.П.: А я вообще на это не смотрю. У нас есть человек Юрий Рындин, у которого вообще нет высшего образования. Но я считаю, что он самый сильный логистик в стране. Он работал по логистике в «Норильском никеле», сейчас работает в «Полюсе» (по сведениям редакции, у Юрия Рындина есть высшее образование – E-xecutive). Есть командная задача. И я подбираю людей, которые в своей сфере намного сильнее меня. Потому что, если он мне равный, то ему нечего делать, я могу его заменить. А он должен меня усиливать. Поэтому я не боюсь конкуренции, и если будет человек, который сильней меня в том, чем я сейчас занимаюсь, я надеюсь, у меня хватит воли это признать и уступить свое место. Я очень хотел бы надеяться, на то, что так и произойдет, ну, а пока готов конкурировать. Я не беру сотрудников на рядовые должности, я беру топ-менеджмент, я его смотрю. Соответственно я составляю всю вертикаль…

Вопрос аудитории: Не являются ли олигархи слишком большой нагрузкой для российской экономики?

М.П.: Считаю, нет такого термина «слишком» Нет понятия «много» или «мало». Есть рынок. И, если вы на рынке сумели себя продать за очень большие деньги, значит, вы молодец. Если вы самый лучший, но не смогли продать себя по каким-то причинам, значит «что-то в консерватории не так». Что же касается справедливости. Вы полагаете, что миллиардеры «нагружают» нашу экономику. Я же считаю, что мы – подпорка, нужная для того, она не подкашивалась. Процесс раскулачивания мы уже проходили, он закончился плохо. Вопрос заключается в том, эффективны ли мы – управленцы, менеджерский кластер России – в сравнении с западными коллегами? Скажу абсолютно честно: и работники, и менеджеры уступают западным конкурентам. Есть отдельные яркие личности, которые могут работать на мировом рынке. Не забудьте, мы все учились «прямо из жизни»: начинали с кооперативов, с разборок, ездили на стрелки с бандитами… Поэтому менеджмент у нас очень практический. Он был связан с огромным риском для жизни. Миллиардеров, которые «давят на экономику», в реальности осталось мало. Многих из тех, кто были богатыми в 1990-х годах, уже нет в живых. Либо они уже «на пенсии», потому что выдерживать такой темп очень тяжело. Другие, у которых накопилась усталость, думают о том, чтобы остаться пассивными акционерами, перевести акции в фонд, спокойно воспитывать детей и передавать опыт молодежи. Но на их место придут новые менеджеры. Это тоже неплохо, но, на мой взгляд, ни одному крупному бизнесмену спокойное место под солнцем не гарантировано. Мы помним, были разорения гигантских компаний, например, WorldCom с капитализацией $200 млрд. Или Enron, чья стоимость составляла $65 млрд. Казалось, что ничего прочнее нет…

Executive: На каких принципах строится ваша инвестиционная политика?

М.П.: Сейчас среди журналистов, пишущих на экономические темы, идет дискуссия о том, что Прохоров сошел с ума, потому что он затевает какие-то странные проекты, которые не ведут к заработку денег. На любом этапе развития существует своя стратегия. В 1990-е годы, когда ГКО приносили 400-500% годовых, было критически важно иметь большой объем бюджетных средств, это было признаком конкурентоспособности. Мы этим занимались. После кризиса нужно было иметь большие активы в сырьевом секторе, который давал значительный денежный поток и приводил к росту капитализации. Сейчас, даже, несмотря на то, что я вкладываю приличные деньги в инновации, основное состояние составляет сырьевой сектор – «РУСАЛ», «Полюс-Золото» и еще такая компания «Интергео», где сконцентрированы очень интересные лицензии на разработку меди, никеля, молибдена и титана, стоимость которой в течение 4-5 лет вырастет автоматически. Поэтому первый критерий, по которому я рассматриваю проект, – он не должен быть сырьевым. Нужна диверсификация. Второй: бизнес должен быть конкурентен не только в России, но и в мире. Я считаю, что границы локальной конкуренции будут снесены. Может быть не быстро, но будут. Шаг за шагом. Третий: могу ли я приобрести актив значительно дешевле, в нашей стране, нежели за границей? Четвертый: я никогда не пойду на первом этапе в проект как портфельный инвестор. Я либо сам, либо вместе с партнером, должен контролировать 51%. Объясню, почему. Когда покупаете миноритарный пакет, вы в принципе инвестируете в тренд на рынке. В кризис, когда переломилась тенденция, даже самые хорошие компании валились со страшной силой. Я инвестирую не в тренд, а в менеджмент, в стратегию. Я контролирую cash flow. Когда я выйду на пенсию, буду делать портфельные инвестиции, другого варианта нет. А пока другие подходы. Пятый: как только бизнес вырос до того размера, когда увеличивается не в разы, а со скоростью 10-15% в год, он становится для меня не интересным. На этом этапе нужно искать, с кем слиться. Это может быть российская или западная компания, не принципиально. Главное, чтобы результат был 1+1>2. Соответственно, когда мы затеваем какой-нибудь проект, мы всегда смотрим, какой будет exit strategy. Вот это вот собственно очень важный момент, могу прокомментировать. Например, мне приписывали желание войти в «Уралкалий», говорили о возможной сделке по объединению «Сильвинита» с «Уралкалием». Когда меня пригласили поучаствовать, я отказался, потому что предложение не соответствовало моим критериям. Это сырье, актив находится в том же секторе, где у меня все хорошо. Если «Уралкалий» объединить с «Сильвинитом», то появляется монополист. Это обстоятельство затрудняет exit strategy, потому что когда предприятие становится слишком большим, появляются антимонопольные органы.

Еxecutyive: Как вы оцениваете инновационное состояние российской экономики?

М.П.: Сначала деньги в знания, потом знания в деньги. Это – модель любого развития. Давайте с науки начнем, я довольно много ею занимался. У нас есть иллюзия, о гигантском научном запасе, доставшемся нам от СССР. Я делал специальный анализ, который выявил очень интересные закономерности. Там, где есть мировые, глобальные рынки – у нас нет ничего. А там, где на Западе рынков нет – мы или впереди планеты всей, или выглядим довольно прилично. Наука в этом не виновата. В Советском Союзе никогда не ставился вопрос, подлежит ли конкретная научная идея трансформации в рыночную бизнес-систему? Это было не обязательно. Мы летели в космос, потому что была поставлена задача: лететь. Сейчас постепенно начинается нормальный диалог ученых и бизнесменов, и соответственно приходит понимание того, что нужно строить рынки. Процесс этот будет трудным и долгим, но у нашей страны есть несколько конкурентных преимуществ. Первое состоит в том, что в России молодая рыночная экономика, ей еще нет и 20 лет. У нас не устоялись правила, и в условиях, когда глобальный мир меняется под воздействием кризиса, есть возможность сделать скачок. Второе. Я бы не отказывался от сырья, его наличие – это вполне приличное конкурентное преимущество, только желательно к нему «приделать» добавленную стоимость. Создавая добавленный продукт, мы организуем рабочие места для квалифицированных работников, получаем больше доходов, увеличиваем приток в бюджет. У нас будет выше производительность труда, соответственно, социальные расходы не будут тяжелыми. Мы пока тратим на бедность, точнее на борьбу с ней. Третье – мы огромная транзитная держава. Мы можем соединить Азию и Европу. Для этого нужно строить дороги, хабы, переходы, перевалки, это гигантский современный бизнес по организации любого трафика. Четвертое заключается в том, что мы – очень креативная нация. Нас хлебом не корми – дай пофантазировать, дай что-нибудь придумать, чтобы не заниматься рутинной работой. Если можно будет направить кипучую энергию, когда нам за державу обидно, в русло практической реализации, то рывок будет достаточно сильным. Я – оптимист и не привык опускать руки. Работать надо.

Вопрос аудитории: Ваш автомобильный проект – это бизнес или хобби?

М.П.: Что касается автомобиля, класс которого журналисты назвали буквой «Ё» – это бизнес. Если мы хотим развивать инновации, то должны создавать в первую очередь рынки готовой продукции. Если мы придумали инновацию для цепочек западных компаний, то шансов, что она найдет применение, мало – не более 10%. Надо делать современный инновационный конкурентный продукт, который может продаваться, как готовое изделие. Две главные инновации для автомобиля «принесли с улицы». Идею роторного двигателя предложил один умелец. Он показал, что поршень может двигаться по кругу, не соприкасаясь с поверхностью. Это означает, что масло менять не надо: один раз залил, и машина работает. КПД на разных видах горючего (сжатый, сжиженный газ, бензин, дизельное топливо) на 3-10 % выше аналогичных показателей всех существующих моторов. Другой человек принес нам провод, который придумал его отец в 1970-е годы для оборонки, но изобретение там не прижилось. У кабеля какое-то особое сечение, в итоге он в четыре раза легче обычного, а пропускает ту же силу тока. В результате вес нашего двигателя, вместе с энергоустановкой – всего 65 кг. Собственно говоря, за счет этого мы создаем новый «Ё-класс». Очень маленькая машина внешне, а внутри огромный салон: я туда влезу, это очень важно. При этом мы создаем такой автомобиль, который будет одновременно представлять собой и транспортное средство, и iPod. Ведь, когда стоишь в пробках – необходимо продолжать работать. В автомобиле будет программное обеспечение, поддерживающее выход в интернет, не говоря уже о телефонной связи. В некотором смысле машина будет представлять собой конструктор «Лего». Там есть 400 основных блоков, их можно менять. Если, например, придумали новую, лучшую батарею, то скрутили в гараже – купили – поставили. И машина работает. Она вбирает в себя любые появляющиеся инновации. В этом смысл. Проект разрабатывается по системе crowdsourcing, мы очень активно ею пользуемся: на сайте проекта даются технические задания, в ответ получаем огромное количество предложений, 80% из них безумные, остальные 20% реально интересны. Мы считаем, что «модная фишка» будет поддержана в первую очередь молодежью. Здесь недостаточно сравнивать цену покупки, надо считать цену эксплуатации, расходы на которую будут минимальными. Она практически не ломается, ну, если только колесо только не пробьешь, ресурс хода двигателя один миллион километров. Принципиальной проблемой является развитие новой инфраструктуры производства комплектующих изделий. Все нынешние существующие – очень плохого качества. Нужно создать новый рынок, который мы хотим отдать на аутсорсинг малому, среднему, крупному бизнесу. Конечно, в любом проекте есть неконтролируемые риски. Это – абсолютно нормально. Риск надо любить, если ты бизнесмен, надо уметь им управлять и пытаться его победить. Потому что успешных всегда меньше, чем тех, которые занимаются бизнесом.

Благодарим Международную школу бизнеса Финансового университета за помощь в подготовке публикации.


Расскажите коллегам:
Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Дмитрий Астраханцев Дмитрий Астраханцев Исполнительный директор, Барнаул

Есть достаточно много технологий, позволяющих эффективно очищать питьевую воду, в т.ч. технологии осмоса. В Сингапуре уже давно такая система очистки внедрена, и воду можно пить прямо из крана не опасаяясь за свое здоровье. Причем питьевую воду они делают из морской...
Но инфраструктура нашего коммунального хозяйства не готова, во всяком случае в регионах. Лучше каждый год ''делать раскопки'' и менять одну ''ржавую'' трубу на другую. Зато рабочие места сохраняются... и работа есть.
По поводу Е-мобиля конечно большие сомнения... Ничего нового не придумано, просто пиар.
Отменить надо ввозные пошлины и рынок расставит все на свои места... Может и наши автопроизводители зашевелятся...

Руководитель проекта, Астрахань
Дмитрий Астраханцев пишет: в т.ч. технологии осмоса.
Ага, помню фахххт: описание процесса осмотического давления в стааареньком студенческом учебнике химии. Castigat ridento mores. ;)
IT-менеджер, Москва
Господа, не удержусь и процитирую весело о налогах 1
Логика такая. Берем сырья на 10 р. (10% от цены продажи) прилагаем к нему работника с зарплатой 10 р. (10% от цены продажи) и продаем результат за 100 р. (100%) Считаем белые налоги: НДФЛ = 13% от начисленой ЗП, платит работник, потому рисуем в его сторону. ФондСоцСтраха+ПенсФонд = 26%, платит контора, накидываем сверху. С 2011 года будет 34%. НДС = 18% от разницы между закупом сырья и ценой реализации (да,да на выплаченную ЗП он тоже начисляется) Налог на Прибыль = 20% от разницы доходов и расходов, в доход считаем реализацию без НДС, в расход - ЗП начисленную + сырье без НДС (там еще куча нюансов есть, но для нашего приближения потянет и так, упрощенно, будто нет у нас амортизируемого имущества и нет налогов на имущество) Оставшееся хозяин получает в виде дивидендов и платит с них налог 9% (представим, что он не реинвестировать хочет, а просто заработать) Начинаем качать графики. Сначала увеличиваем стоимость сырья в составе нашего продукта, до 20,30,40,50,60,70 р. (% от цены продажи) (левая часть) Сумма дивидендов уменьшается, но сумма налогов уменьшается быстрее. Вторым действием увеличиваем стоимость рабочей силы. До 20,30,40,50 р (% от цены продажи), дальше бесполезно, мы вылетели в минуса. (правая часть) Сумма налогов растет вместе с ростом ЗП и выставляет предпринимателя в убыток примерно на уровне 50-60% ЗП в цене товара. Вывод 1: При росте сырьевой составляющей воронка налогов сужается, при росте зарплатной составляющей - расширяется, поглощая смысл существования бизнеса. Наши управители могут сколько угодно трепаться про инновации и инвестиции, но если налоговая система покровительствует переработке сырья малой глубины, и убивает глубокую, требующую квалифицированных высокооплачиваемых кадров, переработку, никаких инноваций в стране не будет. Если из тонны песка у буржуев выгодно произвести 10000 процессоров по 200 долларов, то у нас выгодна только погрузка этого песка в вагон! Что-то более сложное, чем продажа сырья и минимальная торговля - в этой налоговой системе невыгодны. Вывод 2: Когда устанавливался в начале века новый режим ''бюрократизм'' (у нас жестко в 1917, в штатах менее жестко в Депрессию), рвущиеся к власти профессиональные управленцы кричали о том, что разберутся с несправедливостью, перераспределив ресурсы от богатых зажравшихся капиталистов в пользу угнетенного рабочего класса. На картинке видно, что сейчас перераспределяют как раз налоги, полученные в первую очередь у рабочего класса. Внутреннее противоречие современной бюрократической системы государства в том, что обещалось одно, а выполняется другое. Причин существования такого государства остается все меньше. Сгнила тележка, больше не везет. Начислив 40 ЗП за переработку 10 сырья, на руки работяге выдаем 35, а налогов в Систему уходит 38,6. Если представить что работяга пришел в магазин и хочет купить на все деньги произведенный своим трудом товар, то получится в 35 потраченных им зарплатных денег, налоги будут составлять 38,6%, то есть 13,5, а себестоимость самого товара 21,5. Если бы не было налогового пресса, работнику можно было отдать все начисленное, плюс то, что за него платится в фонды, вместо 35 на руки, получилось бы 50,4. Покупательная способность его выросла бы практически вдвое, доход предпринимателя не изменился бы, но вырос вдвое спрос. Причем спрос на повседневные товары, покупаемые с зарплаты, что дало бы повод расширить предложение другим, производящим конечный продукт, предпринимателям. Приходя в магазин и пытаясь купить отечественный товар, вспоминайте, что 50% вы отдаете Системе! И не удивляйтесь, что нет идиотов, желающих производить что-то более менее сложное и дорогое в нашем Отечестве. Вывод 3: Когда официальные статисты статистики считают макроэкономические показатели, то их публикуют в рублях. Как вы думаете, уровень жизни, культура производства и качество ВВП где отражены? Если наши делают 1 млн. долларов на отгрузке 1000 тонн речного песка на экспорт, а буржуи делают тот же 1 млн. долларов на производстве из 10 кг речного песка 300 процессоров для компа, то сравнимы ли наши ВВП? Может неспроста при тов.Сталине в первые пятилетки считали в натуральных показателях? Тонны на количество жителей, километры дорог на кол-во жителей, и т.п. Вывод 4: Когда первые лица государства сетуют на невысокие ЗП, и журят олигархов за заниженные зарплаты - не надо им верить. Низкие зарплаты - прямое следствие налоговой политики государства. Элита считает, что народ в России должен жить бедно, работать на неквалифицированной работе много и получать мало. Следствие из этой системы - бегство умов, способных создавать технологии глубокой переработки, за границы. Вывод 5: Возможность создавать выгодные структуры, с ценой сырья 10% и ценой труда 10% от продажной цены = (ЗП+сырье)х5, и зарабатывать неслабые деньги, дана немногим в этом королевстве. 1. Цифры в картинке - не рубли, а проценты от конечной цены продукта. Рассматривается сочетание разных пропорций содержащегося в производимом продукте труда и сырья. 2. Структура налогов, вложенная в сырье не показана, потому что она точно такая же, как и нарисованная в целом на графике. толку от того, что мы выделим налоги и там - никакого, выводы последуют точно те же. 3. Картинка не идеальна. Само собой, в жизни все немного по другому. Упрощена схема до уровня Сырье+ЗП+доход предпринимателя=цена реализации. Не учтены капвложения, амортизация, разные мелкие льготы. Рассмотрена стандартная система обложения, норма, мейнстрим, генеральная линия партии, если хотите. 4. Я знаю, что после определенного превышения, суммы соцналога падают, но я не рассматриваю конкретный вариант с суммами на зп, я рассматриваю основную, стандартную модель. Можете сами просчитать конкретный вариант и нарисовать картинку, многие с удовольствием ознакомятся.
Вторая часть еще более наглядная: весело о налогах 2 Красивые иллюстрации в блоге у автора по ссылке. ИМХО, тема ''инноваций'' раскрыта раз и навсегда.
Руководитель проекта, Астрахань
Борис Каплун пишет: ИМХО, тема ''инноваций'' раскрыта раз и навсегда.
К тому же с учётом, если бы в потоке экспортной выручки (РФ) не сидело бы столько оффшорных денег по сырью, то тамошнее замечание не было бы столь глубоким:
From:nleo Date:Март, 22, 2010 01:49 (UTC) 8 месяцев в году работаем на гос-во? получается обыватель будет платить 13+34+18 = 65% налогов с зарплаты??? я сюда 18% НДС приплюсовал, ее все равно ведь оплачивает конечный потребитель т.е. тупо 8 (12*0,65=7,8) месяцев в году, это просто работа на налоги...
Потому и в Штатах доля налогов (в бюджете), которые платят домохозяйства, много больше, чем в РФ, а оффшорных выкрутасов много меньше, при более лояльном инвестиционном климате внутри (в том числе, чтобы пенсионные\\страховые деньги работников вкладывались более эффективно - если бы в нашем примере государство разрешило бы использовать те же 34% з\\п работника (для последнего) на покупку акций\\доли своего же предприятия, установив партнёрские соглашения через профсоюзы с предпринимателями, о чём я намекнул выше, то рабочие констатировали бы, что на внешнюю систему они работают не 8 месяцев, а 4 - причём без антагонизма к самим предпринимателям, непосредственно с ними связанными) ;)
Финансовый директор, Москва

несколько странно слыщать от сегодняшних олигархов о низкой производительности труда в стране из которой оги качают ресурсы (типа хочется побольше....), ранее именно это с подачи некоторых прозападных экономистов послужило поводом для развала Союза (потенциал которого несравним с нынешним уровнем)

Владимир Крючков Владимир Крючков Преподаватель, Москва
Дмитрий Астраханцев пишет: Есть достаточно много технологий, позволяющих эффективно очищать питьевую воду, в т.ч. технологии осмоса. В Сингапуре уже давно такая система очистки внедрена
У нас тоже давно внедрена для производства очищенной воды. Только там не осмос, а ''обратный осмос'' 8)
Владимир Зонзов +10253 Владимир Зонзов Директор по производству, Украина
Сергей Зиновьев пишет: несколько странно слышать от сегодняшних олигархов о низкой производительности труда
А они сравнивают труд нашего землекопа с лопатой с трудом западного землекопа с экскаватором.
Руководитель проекта, Астрахань
Владимир Зонзов пишет: А они сравнивают труд нашего землекопа с лопатой с трудом западного землекопа с экскаватором.
Да (и к Ё-мобилю) к тому же выход иномарок с конвейера на одного занятого в производстве на Западе и в Японии в 3-4 раза больше, чем на Автовазе - до кризиса. И если их землекоп в состоянии со своими доходами арендовать технику (и на дотируемое сельское хозяйство), то наш забитый (не только в сельском хозяйстве, но и в ЖКХ) даже со средней зарплатой в своём регионе - нет, а без кооперации - тем более. К тому же откомментировал http://finam.fm/archive-view/3925/4/ ...
13.04.2011 21:31 | Андрей Сувернев (Астрахань) Странно: расстояния и по РЖД с тарифами озвучили, но никто не задался вопросом уменьшения издержек и рисков в локализациях сборки и сервисов для автопрома с такими расстояниями и моногородами, дабы увеличить занятость в последних (откуда людям трудно переехать, но легче доучиться в конечные кооперативные подрядчики, пусть и с несколько бОльшими издержками для себя (в той же продукции, которая им же нужна за меньшую зарплату, чем в столицах, и которая (продукция) более гибко (с точки зрения маркетинга тоже) активизирует смежные местные отрасли, но (бОльшими) не для автопрома и налогоплатильщика в целом). И заметьте, что сейчас творится с Тойотой, когда в Японии произошло то, что произошло - сокращается соответствующее конечное производство в Европе и в Штатах.
К размышлению на http://newsland.ru/news/detail/id/676920/cat/42/ В половине российских регионов среднестатистическая семья (двое детей-иждивенцев, двое работающих родителей, получающих среднюю для своего региона зарплату) находится на грани выживания. Хуже всего обстоят дела в Алтайском крае, где финансовое состояние семей самое неблагополучное в России, говорится в отчете Центра экономических исследований «РИА-Аналитика», подготовленном по итогам 2010 года. После затрат на прожиточный минимум у стандартной алтайской семьи из четверых человек остается на руках менее 1,5 тысячи рублей, отмечается в рейтинге. По данным специалистов, чуть больше 2,5 тысячи рублей может по своему усмотрению потратить семья в Республике Дагестан, 3,4 тысячи рублей – в Карачаево-Черкесской Республике, 4 тысячи рублей – в Мордовии и Калмыкии. Только 4,9 тысячи рублей и 5,2 тысяч рублей по итогам 2010 года ежемесячно остаются на расходы семьи в Брянской и Ивановской областях, что меньше чем в Чеченской Республике, занимающей следующее за ними 8-е место в рейтинге. Замыкают 10-ку по уровню бедности Костромская и Курганская области, говорится в составленном рейтинге. Величина прожиточного минимума на душу населения в целом по России в четвертом квартале 2010 года была установлена правительством РФ на уровне 5,902 тысячи рублей,. При этом для трудоспособного населения прожиточный минимум составил 6,367 тысячи рублей, для пенсионеров – 4,683 тысячи рублей, детей – 5,709 тысячи рублей. В отчете учитывался средний прожиточный минимум за год в каждом отдельно взятом регионе – он состоял из суммы двух «взрослых» и двух «детских» прожиточных минимумов. В целом результаты исследования «оказались достаточно разочаровывающими»: двух заработных плат едва хватает на необходимые четыре прожиточных минимума. Остаток на семью в 36 регионах не превышает 10 тысяч рублей. И это притом, что прожиточный минимум в нашей стране – величина более чем скромная и с большой натяжкой характеризует биологический уровень выживания, уточняют аналитики. Естественно, ни о каких сбережениях, ипотеке и всем прочем речи идти в такой ситуации не может, добавляют они. Если же брать в расчет не двух детей, а трех (что вполне резонно с точки зрения демографической программы), то, как показали расчеты, в семи российских регионах стандартная семья не имеет возможности содержать троих детей, даже если ее траты не будут выходить за рамки прожиточного минимума, говорят расчеты экспертов. К таким регионам относятся почти все «лидеры» рейтинга: Алтайский край, Республика Дагестан, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Мордовия, Калмыкия, Ивановская область и Чеченская Республика. Из рейтинга следует также, что в Алтайском крае семья из двух работающих родителей и двух детей-иждивенцев после обеспечения прожиточного минимума имеет средств меньше, чем одинокий пенсионер, также живущий в регионе на уровне минимальных затрат. Близки к похожим результатам в Дагестане и Карачаево-Черкесской Республике. И это вовсе не означает, что в этих регионах достойная пенсия – просто здесь очень низкая зарплата, поясняют аналитики. В целом, согласно данным Росстата, по итогам 2010 года 13,1% населения России (18,5 миллиона человек) живет с доходами ниже прожиточного минимума. Результаты рейтинга свидетельствуют о том, что в большинстве регионов при таком уровне жизни без государственной поддержки обычная среднестатистическая семья если и может существовать «на одну зарплату», то очень и очень условно – в строгих медицинских рамках того количества белков и углеводов, которое заложено в прожиточный минимум. В числе регионов с наивысшими семейными доходами предсказуемо оказались: Ямало-Ненецкий АО – свободный остаток в размере 67,4 тысячи рублей, Тюменская область – 54,5 тысячи рублей, Чукотский автономный округ – 49,9 тысячи рублей, Ненецкий автономный округ – 49,8 тысяч рублей, Ханты-мансийский автономный округ – Югра – 48,5 тысячи рублей и только затем Москва – 47,3 тысячи рублей. В десятке также находятся Магаданская область, Сахалинская область и Санкт-Петербург. В этих регионах проблемы выживания для стандартной семьи фактически не существует, да и демография в среднем уже не связана с уровнем доходов. По данным исследователей, в среднем по России в стандартной семье ежемесячно остаются относительно приемлемые (если не осуществлять покупку жилья, автомобиля, не брать кредиты) 19,3 тысячи рублей – на 16,6% больше, чем годом ранее. При этом в отчете отмечается, что это «довольно обманчивая цифра, так как она сильно искажена высокими показателями Москвы и Московской области, Санкт-Петербурга и нефтедобывающих регионов. В 63 из 83 регионов результат ниже среднероссийского и только в 16 – выше», передает NEWsru.com. Дарья Неклюдова Источник: nr2.ru
Преподаватель, Красноярск
Дмитрий Щеглов пишет: Право на самосовершенствование, в том числе за рамками профессии, на мой взгляд - неотъемлемое право работника. Но зачем же его оплачивать за счет работодателя?
Если речь о работодателях-прохоровых, то хотя бы затем, что они распоряжаются не своим, а общественным капиталом ;)
Владимир Крючков Владимир Крючков Преподаватель, Москва
Очередная развлекалочка Прохорова - биатлон. Цитата: [COLOR=blue=blue]Я пришел к министру образования, говорю: «Нужны биатлонные кафедры». Он отвечает: «Не вопрос, откроем. А кто преподавать будет?». Поискали – никого не нашли. Сейчас сам пишу учебник: перевожу норвежский и немецкий, взял людей не из биатлона, просто научных компиляторов, и пытаемся выстроить хотя бы логику, чтобы человек мог прочитать и знать. [/COLOR] Хороший менеджер. Нужны ё-мобильные кафедры, биатлонные кафедры, баскетбольные кафедры - иначе стране инновации Прохорова не осилить. 8) Кстати, биатлонные инновации проявили себя уже в полной мере. Ждем остальные.
1 5 7
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
4
Михаил Лурье
Формул не видел, протоколы испытаний не видел. Эту публикацию тоже не видел: 24 января 2022 года...
Все дискуссии
HR-новости
Сколько россияне планируют потратить на летний отпуск

Наибольшую сумму на летний отпуск планируют потратить работники автомобильного бизнеса.

Только 16% россиян довольны своей зарплатой

Больше половины опрошенных россиян хотели бы зарабатывать в полтора раза больше, чем сейчас.

40% крупных компаний усилят развитие своего HR-бренда

Главной задачей HR-бренда специалисты считают удержание сотрудников, а также оптимизацию стоимости подбора кандидатов

Аналитики назвали размер средней зарплаты в сфере IT

Рост зарплат в этой сфере составил в среднем 12,5% за год.