В одном из ведущих театров Москвы – Малом театре – сейчас ведется масштабная реконструкция: основное здание закрыто, но работают две сцены. По планам реконструкция должна была завершиться к 2018 году, но ходили слухи, что театр откроют уже в 2016 году. Изменились ли эти планы в кризисное время? Об этом мы узнали у генерального директора Малого театра Тамары Михайловой.
Executive.ru: Уменьшилось ли количество зрителей в кризисные месяцы 2015 года по сравнению с прошлым годом?
Тамара Михайлова: В ноябре и декабре 2014 года посещаемость немного упала. Видимо, люди были обеспокоены падением доллара и евро и больше интересовались покупкой бытовой техники.
Executive.ru: Есть ли в театре сезонные месяцы по прибыльности? Например, в кинотеатрах февраль – прибыльный месяц, а сентябрь – не прибыльный.
Т. М.: У нас прибыльные месяцы – это октябрь, ноябрь, декабрь, январь. Февраль – хуже. Самые сложные – май, июнь.
Executive.ru: Вы как-то говорили, что гастроли Малого театра убыточные или на грани рентабельности. А что будет с гастролями в кризисное время?
Т. М.: Пока неясно. Дело в том, что бывают разные виды гастролей. Сейчас, благодаря определенному успеху, у нас появились предложения от коммерческих структур. Это лучший вариант для нас, потому что не нужно тратить деньги на рекламу и продавать билеты. Я боюсь сглазить, говоря, что в кризис мы не пострадаем. Но могу сказать, что те спектакли, которые шли с аншлагами, так и идут.
Executive.ru: Сложно ли современную аудиторию привлекать на классический репертуар театра?
Т. М.: Вы знаете, Островский в советское время был не интересен – непонятно было, что такое «акции», «облигации», что такое «ложное банкротство». Сейчас это все актуально, и трудно найти более современного драматурга, чем Островский.
Executive.ru: В Малом театре сейчас ведется масштабная реконструкция. Вы говорили, что успеете завершить ее к 2016 году, хотя по планам был 2018 год. Изменились ли планы по реконструкции театра в связи с кризисом? Урезалось ли финансирование?
Т. М.: Нет, ничего не изменилось. Мы планируем открыть театр в 2016 году.
Executive.ru: Вы смогли бы существовать без государственного финансирования? Малый театр – это прибыльный бизнес?
Т. М.: Такого масштаба театр не может существовать без государственного финансирования. На содержание исторического здания тратятся серьезные деньги. Репертуарный театр в принципе не может существовать без государственной поддержки. Если играть с двумя стульями и столами, в современных джинсах и футболках, наверно, можно получать прибыль с продажи билетов. Но это будет уже не Малый театр.
«Театр такого масштаба не может существовать без государственного финансирования»
Executive.ru: Планируется ли рост цен на билеты?
Т. М.: Это сложный вопрос, у нас с художественным руководителем Юрием Соломиным разные точки зрения на него. Он считает, что в государственный театр должны иметь возможность пойти педагоги, врачи – те люди, которые получают не самую высокую зарплату. Мне, в свою очередь, как директору, который занимается финансами, конечно, хочется повысить стоимость посещения некоторых спектаклей, потому что я знаю, что эти билеты потом перепродаются спекулянтами за большие деньги.
Executive.ru: Вы как-то боретесь с перекупщиками?
Т. М.: А как с ними бороться? Практически никак.
Executive.ru: Вы по образованию инженер, но работали проректором в Щепкинском училище, а затем стали директором Малого театра. Сложно ли было перестроиться?
Т. М.: На самом деле я абсолютно технический человек, и для меня предложение стать проректором театрального института было, конечно, откровением. Сначала было сложно, приходилось много читать, ведь Островского я читала, наверное, только в школе.
Executive.ru: А вам по работе нужен был Островский? Вы же не режиссер и не художественный руководитель.
Т. М.: Я была проректором по организационно-творческой работе в Щепкинском училище, и все, что касалось постановки, эскизов, костюмов, утверждалось непосредственно мной. Поэтому мне необходимо было много читать, в том числе и Островского.
Executive.ru: Штат театра около 700 человек. Сложно ли управлять такой большой командой? Вы взаимодействуете только с руководителями или знаете всех сотрудников в лицо?
Т. М.: Не могу сказать, что знаю всех в лицо. Моя основная функция – это менеджмент. В театре есть значительно более опытные люди, чем я. Многие проработали здесь всю жизнь. Моя задача – создать им нормальные условия и выполнять госзадание, которое нам дает Министерство культуры.
Executive.ru: Сейчас в кризис во многих компаниях урезают бонусы, надбавки, иногда даже зарплаты. А как у вас в театре? Будут ли сокращения?
Т. М.: Мы пока держимся. Я не могу вам сказать, будут ли сокращения или нет.
Executive.ru: А если будут сокращения, то кого точно не уволят? Кто самый нужный человек в театре?
Т. М.: В театре нужны все. Спектакль – это большое производство. В театре важно все: и правильно загримированные артисты, и костюмы, подготовленные к спектаклю, и декорации, которые должны быть вовремя поставлены и правильно смонтированы. При этом все необходимое для спектакля должно быть куплено: у нас заключается больше тысячи договоров. Управленческая часть направлена на решение основной задачи, которой является производство нашего основного продукта – спектакля.
Фрагмент постановки «Бедность не порок» по пьесе Александра Островского
Executive.ru: А как не растерять звездный состав? Проводятся ли какие-то корпоративные мероприятия в театре?
Т. М.: Главный секрет – выпускать больше новых спектаклей. Потому что артисты очень трепетно относятся к своим ролям и очень беспокоятся упустить время и чего-то не сыграть. Поэтому, чем больше спектаклей, тем лучше. Есть два мероприятия, которые можно назвать «корпоративными»: сбор труппы и окончание сезона.
Executive.ru: Что происходит на сборе труппы?
Т. М.: Сбор труппы – это первое мероприятие в сезоне. Как правило, это день в сентябре, когда вся труппа (а это не только артисты, но все, кто работает в театре) приходит сюда после летних каникул. Первая часть неформальная – люди радуются, обнимаются, делятся летними впечатлениями. Вторая часть – официальная, она проходит в зрительном зале. На сцену поднимается руководство театра, у нас есть красивая традиция сажать в президиум старейших артистов Малого театра. И в торжественной обстановке Юрий Соломин рассказывает о планах театра на сезон, поздравляет юбиляров.
Executive.ru: Некоторые спектакли по зарубежным пьесам у вас ставили режиссеры-носители языка, на котором написана пьеса. Изменилась ли как-то эта практика в связи с кризисом?
Т. М.: На ближайшее время планов по такому сотрудничеству нет. Пока ограничимся российскими режиссерами. Мы особенно и не планировали приглашать зарубежных режиссеров в этом году.
Executive.ru: Есть ли у Малого театра конкуренты?
Т. М.: На самом деле, не может быть конкуренции в театре. В любом театре есть что-то интересное. У нас даже один и тот же спектакль смотрится каждый раз по-разному. Есть «Ревизор» с одним составом и есть с другим. Мы – классический театр, и когда мы пытались поставить современные пьесы, может быть, даже не самые плохие – публика восприняла это не очень хорошо.
Executive.ru: К вопросу о современности: планируется ли модернизация театра в связи с реконструкцией? Например, автоматы в буфетах?
Т. М.: Нет, автоматов пока не будет. Я люблю La Scala, и как-то этот театр не собирается меняться, также как и Венская опера. Модернизация в Малом проявится в вещах более важных, чем автоматы в буфетах. У нас после реконструкции появятся удобства для людей с ограниченными возможностями: пандусы, подъемники, а также в кресла будет вмонтирована система индивидуального прослушивания для людей с нарушением функции слуха.
Executive.ru: Вы уже больше четырех лет являетесь генеральным директором. Чем вы гордитесь из того, что сделали за эти годы в театре?
Т. М.: Я буду гордиться тогда, когда открою Основную сцену.
Executive.ru: Поменяется ли репертуар театра в связи с кризисом? Планируются ли крупные премьеры?
Т. М.: Это деликатный вопрос, мы держим премьеры в тайне. Ближайшая – «8 любящих женщин» по пьесе Робера Тома. В спектакле заняты ведущие актрисы Малого театра: восемь исполнительниц разных поколений. Наравне с ведущими актрисами, на сцене работает и молодежь, недавно пришедшая в театр.
Executive.ru: Чем, на ваш взгляд, театр может привлечь бизнесменов и руководителей?
Т. М.: Могу вам так ответить. Президент нефтяной компании «Лукойл» Вагит Алекперов несколько раз был на наших спектаклях. После этого он обратился к Президенту РФ Владимиру Путину с инициативой о создании филиала Малого театра в Когалыме. Президент поддержал эту инициативу, и теперь в Когалыме строится филиал нашего театра.
Executive.ru: На какие спектакли вы посоветуете сходить аудитории Executive.ru?
Т. М.: Сходите на «Ревизора» и спектакли по пьесам Островского. Я как-то была на «Ревизоре» с серьезной делегацией. Тогда наши гости были поражены, насколько актуален сейчас этот текст, мы не заменили ни слова, и кажется, что Гоголь написал это вчера.
Делайте телеспектакли.
Посмотрите Поланского: Резня(4 человека), Венера в Мехах(2 человека).
И пьесы современные! И людям нравятся! Очень!
А сколько денег заработали?
Главное, чтобы Малый сумел сохранить традиции русского театра и высокий класс актерского мастерства. Уже подташнивает от недоучек-экспериментаторов.
«Т. Луначарскому
… Все театры советую положить в гроб.
Наркому просвещения надлежит заниматься не театром, а обучением грамоте».
Ленин, 26 августа 1921 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 53. С. 142.)
Как сказал Ромен Ролан «Театр должен просвещать ум и наполнять светом наш мозг…»
Я очень люблю театр и не считаю, что он прекратит свое существование.
С развитием технологий и ростом производительности, народ освобождается и уходит в творчество.
СМИ давят, депрессуха рулит, народ ищет светлого и уходит в творчество.
Наблюдаю, как множество знакомых начинают рисовать или брать уроки пения, начинают писать книги или достают старые журналы по вязанию.
Я снова развела орхидеи и хочу пойти на курсы мозаики))
И, конечно, я смотрела Ревизора в Малом театре))
Нас так впечатлил театр иллюзий и шоу птиц, что попугаев в доме стало пять, - да, театр может убедить человека в необходимости измененить жизнь к лучшему.
А Малый театр очень нужен школьникам,- скорее бы он открылся, и очень желательно, чтобы сохранилась ценовая политика в отношении студенческой галёрки. Поклонников у Малого очень много, так что цена мест в партере в состоянии компенсировать скидки школьникам и студентам.
''выживет ли театр в кризис?''
Конечно выживет!
Вся жизнь -театр.
Что-то зацепила меня эта тема))
Волею судеб, уже четвертый год частично живу в Армении, где 90% населения- армяне.
В Ереване есть замечательный Русский драматический театр, которым вот уже 50 лет руководит народный артист Армении Александр Самсонович Григорян, с которым я имею честь дружить семьями))
Он часто рассказывает о давнем и недавнем прошлом театра.
В труппе Русского театра единственная русская актриса. Все остальные артисты армяне, но их русскому языку позавидуешь. Актерам в театре запрещено говорить на любом языке, кроме русского. Акцент вытравливается каленым железом . Ведь сложно представить, чтобы Хлестаков или Зилов говорил с кавказским акцентом))
Самое страшное время в театре было сразу после развала Союза. Тогда в кабинет худрука врывались националисты с автоматами и говорили: ''Если вечером будет спектакль на русском языке, мы взорвем ваш театр''. И руководство разговаривало, убеждало и приглашало на спектакль. И когда вечером шла знаменитая ''Ханума'', эти бандиты сидели в зале, смеялись вместе со всеми и аплодировали.
В начале 90-х годов в Ереване постоянно отключали свет, люди жили во тьме. Но в театр старались давать свет. А Русский театр тогда был единственный театр в городе, который работал, армянские театры все были закрыты. И в один из вечеров, во время спектакля при переполненном зале, свет вырубили. В зале сидели два посла - российский и американский. Они достали фонарики и передали худруку на первом ряду.
Григорян А.С. сидел в первом ряду и светил актерам. Наступил момент, когда должна идти фонограмма с песней, И тогда худрук начинает хриплым голосом петь. Зал подхватывает и поет эту песню.
Полное единство духа театра, зрительного зала и сцены. После спектакля долго никто не расходился, все обнимались и плакали.
Вот такое отношение в Ереване к русскому театру.
Это было на фоне развала Советского Союза и войны с Азербайджаном.
А тут всего лишь кризис.
..