Бизнес-сказка: как Лев вел конкурентную войну с Бобром

В одном промышленно-развитом царстве-государстве варили волшебное жидкое звездное стекло. Вещь была неимоверно полезная. Им покрывали окна дворцов и крыш, линзы звездочетов, борта воздушных кораблей и подводных наутилусов и все остальное, что должно было одновременно блестеть, сиять и служить долго и счастливо, а главное, не развалиться до окончания гарантийного срока.

Как Лев строил свою бизнес-империю

Главным производителем звездного стекла был Лев. Он был очень красив, той редкой управленческой красотой, при которой даже отрицательная рентабельность некоторое время выглядит как инвестиционная фаза. Грива лежала безукоризненно. Заводы стояли внушительно. На совещаниях Лев говорил мало, но так, что присутствующие еще минут десять после окончания пытались понять, какое именно решение они только что приняли.

У Льва всего было много: фабрики, склады, торговые дома, караваны, подчиненные, долги, амбиции. Последних, пожалуй, было больше всего. Нужно было строить новые фабрики. Покупать земли. Осваивать соседние царства. Запускать новые производства. А время от времени еще и спасать какой-нибудь бизнес, который сам спасаться категорически не мог, но обладал, как уверяли советники, «стратегическим потенциалом».

В кабинете Льва на стене висела карта царства, утыканная булавками: где фабрика, где склад, где ходят караваны. Каждый вечер он подходил к ней и втыкал еще одну – туда, где за день стало больше активов. Если втыкать было некуда, ему делалось не по себе, как спящему, у которого в доме вдруг остановились часы. Просто зарабатывать Льву было совершенно недостаточно. Ему требовалась серьезная экономика. Не десять золотых с сотни, а хотя бы 15.

За казной в царстве следил Кощей. Он был худ, бессмертен, поэтому обладал неприятной привычкой помнить предыдущие бюджеты.

— Государь, — говорил он, водя длинным пальцем по книгам, — 10% — это хорошая доходность.

— Вот! — оживлялся и восклицал Лев.

— Для другого бизнеса.

— А чем наш хуже? — уточнял Лев, переставая оживляться.

— Наш не хуже, но больше. У тебя десять заводов, торговые дома, новые проекты, старые проекты, проекты, которые уже никто не помнит, зачем начинали, и еще два приобретения, которые пока принято называть перспективными.

— К чему ты ведешь, Кощей?

— К тому, что твоя экономика не может жить и расти на десяти процентах.

Лев кивал: то, что говорил Кощей, он понимал хорошо. Не понимал он другого: как кто-то вполне может жить на десяти.

Как Бобр вел свой бизнес

На другом конце царства жил Бобр. Он был зверем примечательным. Долго жил за границей, курил трубку, носил хорошие пиджаки. В былые времена, когда росло почти все, что воткнули в землю, а если не росло, то хотя бы дорожало, Бобр заработал хороший капитал. Разумный зверь мог бы больше вообще ничего не делать, но в финансовом смысле Бобр разумным не был. Поэтому он построил две небольшие фабрики жидкого звездного стекла, и по-настоящему полюбил это дело.

Каждое утро он приезжал на производство, сам обходил цеха, здоровался с мастерами по имени, осматривал печи, выяснял, какая из них сегодня капризничает, и успокаивал ее. Знал всех клиентов в лицо, пил с ними чай и даже сам продавал. Не потому, что никому не доверял. Просто в небольшом бизнесе между хозяином и покупателем не успевает вырасти многоэтажный административный лес.

Однажды утром зазвонил телефон. Бобр взял трубку.

— Тебе сколько стекла?

— Пятьсот сосудов.

— По такой цене возьмешь?

— Возьму.

— Когда?

— В четверг.

— Значит, в четверг будет.

И в четверг было. Всегда. Бобр не хотел захватывать царство. Это важно. Ему не нужны были пятьсот рынков. Не нужен был холдинг. Не нужен был инвестиционный комитет. И уж совершенно точно не нужен был очередной «новый вектор развития». Ему нужно было, чтобы две его фабрики были загружены. Когда заказов было достаточно, Бобр жил спокойно. Когда печам не хватало работы, Бобр надевал пиджак, набивал трубку и сам выходил на рынок. И давал такую цену, при которой его фабрики продолжали работать. Не больше. Десяти процентов ему вполне хватало, и цена у него иногда получалась такая, от которой у Льва начинала нервно подрагивать грива. Волки немедленно прибегали во дворец.

— Государь! Бобр опять вышел! — кричали они.

— Куда?

— На рынок вышел!

— А цена?

Называли цену. Лев мрачнел.

— Снижать.

— На том участке, где появился Бобр? — уточнил кто-то из волков.

Лев смотрел на спрашивающего с сожалением.

— А если остальные покупатели узнают?

И снижали шире. Так продолжалось годами.

Как Лев пытался договориться с Бобром

Однажды Кощей не выдержал, взял мел и написал на доске: «Бобру требуется загрузить две фабрики. Лев снижает цену на большой объем. Кому именно мы сейчас помогаем?».

Лев посмотрел на доску, потом на Кощея.

— Ты опять пытаешься все свести к арифметике?

— Я все-таки казначей.

— Рынок нельзя отдавать, пойми, костлявый.

— Весь?

— Ни пяди нельзя — это стратегия!

— Бобр способен взять весь?

— Нет, наверное.

— Половину?

— Нет.

— Четверть?

Лев начал раздражаться.

— Кощей, вопрос не в этом.

И это была чистая правда. Просто Лев еще не знал, в чем именно вопрос. И тогда Лев решил покончить с проблемой окончательно. Так, как большие собственники обычно решают проблемы, которые несколько лет подряд не удается победить: решил договориться.

Пригласили Бобра. Поставили чай и печеньки. Кощей сел сбоку, потому что подозревал, что разговор будет дорогим.

Лев начал первым:

— Слушай. У тебя две фабрики.

— Пока две, — сказал Бобр.

Лев пропустил это мимо ушей.

— Мне требуется много стекла. Очень много. Я могу загрузить твои мощности полностью.

Бобр заинтересовался.

— Я дам тебе сырье, — продолжил Лев. — Дам заказы. Обеспечу загрузку. Ты будешь спокойно производить, получать свою прибыль и больше не ходить по рынку.

Бобр медленно вынул трубку.

— А я, Лев?

— Что – ты?

— Я что буду делать?

— Производить.

— Производить, — повторил Бобр, пробуя слово на вес. — Сырье твое. Заказы твои. Цену назовешь ты?

— Мы. Нужна общая политика, Бобр.

— А клиенты? Кто в четверг ждет пятьсот сосудов, потому что знает: позвонит хозяин.

— Клиентов передашь торговому дому. Они у нас обученные.

— То есть, в четверг мне позвонят из торгового дома. Чтобы сообщить, что я произвел.

— Ну… в целом да.

Бобр помолчал.

— Тогда зачем тебе я?

Лев удивился.

— У тебя завод.

— Именно.

— Вот и занимайся заводом. Что тут непонятного?

Бобр посмотрел на него почти с жалостью.

— Лев, ты думаешь, что мой завод — это станки?

— А что еще?

— Я.

Наступила пауза. Кощей перестал перелистывать бумаги.

— Мне не нужен завод, чтобы просто делать то, что мне велели, — продолжил Бобр. — Мне нужен мой завод. Я утром прихожу туда. Я знаю, что происходит. Я знаю каждую печь. Я сам продаю. Я сам решаю. Я понимаю, зачем встал с кровати.

Лев пожал плечами.

— Продай мне фабрики.

— Зачем?

— Получишь огромные деньги.

— И?

— Будешь жить.

— А сейчас что я делаю?

Лев замолчал.

— Купишь дом.

— Есть у меня дом.

— Купишь хорошую колесницу.

Бобр посмотрел в окно на свою итальянскую колесницу.

— Есть.

— Путешествовать будешь.

— Я двадцать лет жил за границей, Лев. Я хочу жить здесь.

Лев окончательно растерялся.

— Тогда что тебе нужно?

Бобр улыбнулся и встал, собираясь уходить.

— Завтра утром приехать на завод.

Кто и за что воюет?

Лев возвращался домой раздраженный. Кощей ехал рядом и молчал.

— Он нерационален, — сказал наконец Лев. — Совершенно нерационален.

— Лев, а кем ты будешь, если перестанешь воевать с Бобром?

Лев даже усмехнулся.

— При чем здесь это?

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю.

Лев впервые за много лет представил утро, в котором никто не сообщил: «Бобр снова дал цену». Представил совещание, на котором не надо обсуждать, куда тот полез. Представил рынок без постоянного сравнения:

  • Мы – он.
  • Наша цена – его цена.
  • Наши клиенты – те, которых он пытается забрать.
  • Наша победа – покупатели, которых мы у него отбили.

И неожиданно почувствовал пустоту. Он представил себя вечером у карты. В лапе булавка. Втыкать некуда. На следующий день Кощей написал на доске: «Льву нужно пятнадцать золотых. Бобру хватает десяти. Бобр не может существовать без своего завода. Лев не знает, кем будет без своей войны».

Долго никто ничего не говорил. Наконец Лев сказал:

— Значит, у нас с Бобром две разные экономики.

— Нет, — ответил Кощей. — Это было бы слишком просто. У вас с Бобром две разные экономики, потому что у вас две разные жизни.

А жидкое звездное стекло продолжало исправно вариться в печах. Оно вообще было очень прозрачным, понятным и полезным материалом. В отличие от тех, кто его производил.

*****

Конкурент может оптимизировать совсем не то, что вы. Иногда война нужна тому, кто ее ведет. Шесть вопросов, которые стоит задать до ответа на чужое снижение цены.

  1. Какая доходность достаточна конкуренту?
  2. Сколько товара он физически способен продать?
  3. Какую долю рынка он реально может взять и почему?
  4. Что он оптимизирует: прибыль, загрузку, рост, денежный поток, свою автономию?
  5. Не разрушаем ли мы свою экономику, отвечая ему симметрично?
  6. Не стала ли война частью нашей собственной идентичности?

Также читайте:

Расскажите коллегам:
Комментарии
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии