Как сделать из сына-оболтуса продолжателя семейного дела?

Только 25-30% компаний выживают, перейдя к детям создателей. Лишь 4-5% семейных фирм продолжают приносить доход внукам. Правнуки снова работают «на дядю»: ничего другого им обычно не остается. Это зарубежная статистика. Наблюдений за судьбой российского частного бизнеса пока нет. Но первая волна смены владельцев компаний, появившихся с возрождением предпринимательства в 1990-е годы, уже не за горами. Как их основатели распорядятся своими активами? Начнут распродажу? Отдадут под начало наемных профессионалов? Привлекут к управлению младшее поколение семьи?

Легко спросить! Ответы на эти вопросы чаще не знают даже сами основатели бизнеса. И когда решения нет, самым привлекательным кажется самое простое: преемник – сын или дочь. Отцы-миллиардеры не спят ночами, решая, готовы ли их отпрыски унаследовать семейное дело. А самые продвинутые обращаются за помощью к консультантам по управлению. Так около десяти лет назад в портфеле проектов Консалтинг-центра «Шаг», возглавляемого Светланой и Евгением Емельяновыми, появилась программа «Дети бизнеса». Владельцы нескольких крупных компаний из сферы ритейла направили в «Шаг» своих сыновей, чтобы оценить их интерес и способности к бизнесу. Наследникам было в ту пору от 16 до 19 лет. Кем стали они сегодня, в 2017 году? Как в их судьбах отразились проблемы, связанные с вовлечением детей в бизнес отцов? Руководители консалтинг-центра «Шаг» рассказали об этом Executive.ru.

Уроки бизнеса для тинэйджеров

Cветлана Емельянова: Наша первая программа «Дети бизнеса» длилась около четырех месяцев. Самыми интересными оказались встречи с предпринимателями. Мы организовали экскурсии в компании, которые были по размеру меньше, чем у отцов наших подопечных. Хозяева лично показывали гостям свой бизнес и были очень откровенны. Один из них рассказал, как четыре раза восстанавливал фирму после банкротства. Это всех очень впечатлило. Дети увидели, что такое настоящий предпринимательский характер.

Евгений Емельянов: Практические занятия мы проводили на различных бизнес-объектах. Скажем, посещали конкретный торговый центр и на его примере показывали, как устроен мерчандайзинг, что такое культура обслуживания. И потом ребята писали свои предложения: что в этом ТЦ можно улучшить. А теоретическая часть у нас шла под лозунгом «Почему не стоит идти в бизнес». Наши консультанты читали лекции, которые показывали, с какими задачами и проблемами сталкиваются рядовой менеджер, наемный руководитель, собственник компании. И в конце ребятам предлагалось примерить на себя эти позиции. Хотели бы они их занять? Нам важно было, чтобы они посмотрели на мир бизнеса по-другому, не с той парадной стороны, которую видели в отцовских компаниях.

Еще до начала занятий мы провели индивидуальное тестирование детей, родители которых заинтересовались программой. Кто-то сразу отсеялся. На старт вышли семь человек. Финишировали четверо. Мы знаем о дальнейшей судьбе троих. Все, так или иначе, работают в бизнесе. Но только один еще в школе выбрал карьеру в семейной компании и, не сворачивая, шел по этой дороге. Остальные метались из стороны в сторону и заставили отцов изрядно понервничать.

Хочу быть, как папа

Емельяновы уверены: передача семейного бизнеса детям – это, прежде всего, передача семейных ценностей. Так поступают владельцы 39 старейших частных компаний мира, входящих в международную ассоциацию Henokiens«Клуб Eноха», названную в честь отца библейского персонажа Мафусаила, прожившего 969 лет. Цель участников ассоциации – обеспечить своему делу такое же долголетие. Они постепенно втягивают младшее поколение в бизнес, воспитывая в духе семейных традиций и целенаправленно обучая.

В России ничего подобного нет. Но закономерности те же. История самого успешного подопечного «Шага», участвовавшего в программе «Дети бизнеса» тому подтверждение. У родителей Бориса (имена сыновей бизнесменов в публикации изменены – Executive.ru) четверо детей. В семье строгие правила. Соблюдаются православные обряды. Дискуссий по поводу того, что такое хорошо и что такое плохо, не возникает. И такой же ясной, цельной картиной мира поразил консультантов «Шага» Борис. Рядом с ним были ребята ярче и креативнее. Но он один знал, чего ему надо. Он специально прилетал на занятия в Москву из Лондона, где оканчивал среднюю школу. Получать высшее образование решил в России. И родители с ним согласились.

Первый бизнес-опыт Борис приобрел в отцовской компании, еще обучаясь в университете. Некоторое время работал под его началом на средних менеджерских позициях. А потом с нуля создал и возглавил новую компанию, входящую с систему семейного бизнеса. О его успехах Емельяновы узнали уже из газет, которые писали об этом проекте.

Еxecutive.ru: С каких лет стоит приобщать детей к семейному бизнесу?

Е.Е.: С пяти. Не верите? У нас есть заказчик, который по выходным водит своего восьмилетнего сына в свой торговый центр и спрашивает того, что в нем можно улучшить. И это – важнейшая ценностная вещь. Папа показывает, насколько дорого ему это дело, если он даже в воскресенье им занимается. Папа создает общее с сыном коммуникативное поле. При этом в 17 лет его сын тоже может сказать: я не хочу твоей компанией заниматься. Но он скажет это осознанно.

Ехecutive.ru: Что чаще движет повзрослевшими детьми, которые приходят в семейный бизнес? Долг перед семьей? Интерес к сфере, где работает отец? Гордость за родителей?

С.E.: Долг меньше всего. Любовь к сфере – редко. Гордость? Не уверена. Я вижу, что дети людей, разбогатевших в 1990-е годы, часто высокомерны по отношению к родителям: «Папаня у меня кондовый. Я Гарвард закончил. А он даже что такое Facebook не знает». Сам выпускник Гарварда при этом не представляет, как свои книжные знания применить в конкретной ситуации и в конкретной стране. Но при всем своем гоноре он прекрасно понимает: чем возиться со стартапами, проще работать в компании отца. Если сразу взять большое дело – и финансовый выхлоп будет больше, и чем похвастать найдется.

Поэтому мало определить наследника в хороший университет. Если ты хочешь, чтобы он с тобой потом вместе работал, его надо сначала спросить, хочет ли он этого сам. А потом жестко обстругивать, приземлять, проверять делом.

Ехесutive.ru: Где учить наследника? Отдать в профильный отраслевой вуз?

Е.Е.: Надо дать лучшее базовое образование. В одних случаях это Оксфорд и Кембридж. В других МГУ. Это может быть любая страна. Надо предоставить ребенку самый широкий спектр возможностей и выбор.

Executive.ru: Дети ваших клиентов часто возвращаются в Россию после учебы за рубежом?

Е.E.: Почти все здесь. В этом есть и патриотизм, и здоровый материальный расчет. Все, как в старой России. Вспомните дворянство. Почему оно было основным носителем патриотизма в тогдашней стране? Потому что у дворян были поместья, земля, которую нельзя было забрать с собой в Ниццу. У бизнес-дворянства, которое формируется в России сегодня, свой «вишневый сад».

Не хочу быть, как папа

Кирилл – был другим полюсом в группе «Детей бизнеса»: взъерошенный, поверхностный, все подвергал сомнению, все хотел сделать по-своему. Папа – технарь. Бизнес сложный, близкий к производству, а сын с трудом закончил гуманитарный вуз. Работать с отцом наотрез оказался, захотел чего-нибудь покрасивее. На родительские деньги открыл автомойку с аэрографией, но на прибыль вывести не смог: поигрался и бросил. Потом еще пару идей попробовал – тоже без толку.

Отец был готов махнуть на Кирилла рукой. И вдруг после трудного совета директоров за вечерним чаем услышал от него предложение: «Давай я у тебя на заводе свалкой займусь. Мне все равно сейчас делать нечего». Через несколько дней Кирилл представил отцу отчет: в отходы уходит слишком много ценных материалов, есть подозрение, что под видом списания кто-то ворует. И с этого момента, когда проснулось чувство хозяина, непутевый сын стал меняться. Вызвался наладить в компании контроль за расходами. Через два года разобрался в производстве так хорошо, что вошел в совет директоров. А произошедшие перемены объяснил отцу просто: «Мне просто захотелось тебе помочь. Больно стало видеть, каким измочаленным ты приходил с работы домой».

Рассказывая эту историю, Емельяновы подчеркивают: готового рецепта, как воспитывать детей, чтобы в них проявилось это самое чувство хозяина, нет. За годы работы в сфере владельческого консалтинга им приходилось наблюдать многие предпринимательские семьи. Одни состоятельные родители держали своих отпрысков в строгости, другие баловали и позволяли совершать ошибки. Одни дети учились в России, другие – за рубежом. Но общее в семьях, где дети в итоге приобщились к отцовскому делу, все же было: любовь, поддержка, доверие. Все эти семьи можно было назвать хорошими, крепкими.

Executive.ru: Где наследники начинают карьеру? Под присмотром родителей или на стороне?

С.E.: В тех кейсах, которые мы знаем, они чаще получали опыт в отцовских и материнских компаниях. Но мы считаем, что учить детей бизнесу должны чужие люди. Только тогда они пройдут настоящую школу, и не будет проблем, которые возникают, когда богатые родители стремятся держать повзрослевшего ребенка рядом с собой. Ведь в компании отца сын невольно оказывается в атмосфере вранья и недоговоренностей. Менеджеры ему льстят, боятся с ним поспорить, поссориться. Человек получает искривленное представление о себе и об окружающих.

Executive.ru: Какие должности получают дети больших родителей? Рядовые менеджерские? Или руководящие?

E.E.: Обычно им сразу дают какие-то полномочия и ответственность. Родители понимают: если поставить детей на рядовые позиции, то проблем будет еще больше. Кейсы разные. Мы знаем фирму, занимающуюся пошивом одежды, где юная дочка владельцев стала успешным директором по маркетингу. И знаем случай, когда папа доверил дочке только стул и стол, сделав ее своим секретарем. В результате половина топ-менеджеров уволилась из компании: секретарша стала ими командовать, как будто она уже стала хозяйкой.

Executive.ru: Каким опытом должен обладать наследник, чтобы не страшно было доверить ему бизнес в оперативное управление?

Е.E.: Можно, конечно, описать 150 рациональных критериев. Но, по нашему опыту, единственный надежный критерий: если бизнес у сына получается лучше, чем у папы или у мамы. А папа с мамой уже сильно устали, и им просто деваться некуда.

Проблема ведь не только в том, чтобы сын обладал зрелым характером и управленческим опытом. Чтобы продолжать родительский бизнес он должен обладать менталитетом, который для успеха в этом бизнесе нужен. И вот такую проблему преодолеть труднее всего. Посмотрите, в какой сфере чаще всего открывает свои компании молодежь: эти бизнесы либо чисто технологичные, либо хипстерские, либо смешено и то, и другое. Это нормально. Но IT-предпринимателю рулить заводом, выпускающим металлические заборы и двери, может быть не интересно. А хипстерство отличает нежелание слишком сильно упариваться. Цель такого «молодежного бизнеса» – давать ресурсы, которые нужны для достижения личных целей: не меньше, но и не больше. И как в одном флаконе сочетать такие установки с управлением сетью собственных магазинов или заводом – большой вопрос.

Executive.ru: «Дети бизнеса», с которыми вы занимались, сильно отличались по ценностям от родителей?

Е.Е.: За исключением Бориса, это в большей или меньше степени чувствовалось у всех. Роман, самый старший из ребят, прямо говорил: «Я не такой, как папа. Папа был дворовым пацаном. А меня в школу на джипе с охраной возят. Как я могу с ним на равных работать?» Потом Роман попробовал разные стартапы, совершенно не похожие на папин бизнес. Самым успешным стал интернет-магазин, который футболками торговал. Он до сих пор играет в разные проекты. И ему это нравится.

Хочу быть, как папа. Но не могу

Вадиму лет 35. По образованию филолог. Его отцу, владельцу научно-производственной фирмы, под семьдесят. Их деловые взаимоотношения Емельяновым пришлось корректировать уже за рамками своего образовательного проекта, адресованного детям предпринимателей. В момент знакомства консультантов «Шага» с Вадимом он работал исполнительным директором отцовской компании и совершенно неэффективно. Образованный, общительный парень, с гордостью за отцовские достижения – но без менеджерской жилки в характере! Мучились все. Сын – из-за комплекса неполноценности. Отец – из-за тревоги за будущее компании, выпускающей прибор его собственного изобретения.

Проблема разрешилась, когда Емельяновы убедили владельца фирмы перестать видеть в своем наследнике будущего управляющего. Сегодня Вадим как член совета директоров участвует в переговорах с ключевыми клиентами. Его задача – представлять собственника, создавать атмосферу доверия. Он прекрасно справляется с этим, включая свое обаяние. Затем в разговор вступают технические специалисты и коммерсанты. И основатель фирмы сыном доволен.

Executive.ru: Что делать, если видно, что дети для бизнеса не рождены?

Е.E.: Тут выбора не остается: компанию надо продавать или ставить в нее наемного управляющего. С чужим человеком будет проще, его легко можно уволить, если не справится.

С.E.: Но представить, как будет управляться компания без тебя, когда ты перестанешь каждый день приходить в офис, собственникам очень трудно. В среднем по России, наверное, не больше 5% владельцев бизнеса сумели сегодня отказаться от оперативного управления, перейдя к руководству через совет директоров или наблюдательный совет. Даже среди наших клиентов, среди которых немало крупных компаний-брендов, таких только процентов тридцать.

Executive.ru: Наемный гендиректор для эффективного управления обязательное условие?

Е.E.: Да. В компании должно произойти разделение законодательной и исполнительной власти. Невозможно самому себе ставить задачи и самого себя контролировать, оценивая их исполнение. Обязательно кто-то должен стоять над менеджментом, чтобы направлять и подстегивать его. В этом функция совета директоров и роль собственника в этом совете.

Executive.ru: Большинству предпринимателей поколения 1990-х сегодня за пятьдесят. Сколько времени осталось у них, чтобы принять решение о судьбе своего бизнеса?

С.E.: Времени уже нет. Что-то решать надо уже сегодня. Задача состоит в том, чтобы отстроить бизнес так, чтобы его можно было передать. И неважно при этом кому: детям, наемным управленцам, новым владельцам. Важно, что третьим лицам. Важно сделать из бизнеса некий продукт, который ценен сам по себе, не зависимо от личности основателя. Если все в компании держится на связях и авторитете одного человека, если деньги берутся непонятно откуда и уходят непонятно куда, – какой смысл передавать все это потомкам? Они все равно ничего не получат. Бизнес должен быть устроен так, чтобы в любой момент можно было от него освободиться, и он продолжил бы жить. Для этого и вводится корпоративное управление.

Executive.ru: Сколько времени нужно, чтобы эту систему построить?

Е. E.: По нашему опыту, не менее трех-пяти лет.

Executive.ru: Если такой системы в компании нет, удастся ее в итоге продать?

С.Е.: Удастся, но существенно дешевле, чем хотелось бы. У нас в России собственники часто переоценивают стоимость своего бизнеса. Они вложили в него жизнь и надеются, что смогут вернуть цену потраченных лет. Но не вернут, если нет предмета продажи, автономно работающего бизнес-механизма. И когда приходит понимание этого – тогда выходит на первый план проблема отцов и детей. Ведь что можно сделать, если выгодная продажа? Либо самому до смерти ручку этого механизма крутить, либо детей позвать, либо молодого партнера найти.

Executive.ru: А те собственники, которые уже строят корпоративное управление, как судьбу своего бизнеса видят?

С.Е.: Они чаще выбирают продажу. Пока еще массовой передачи бизнеса не было. Есть только единичные случаи. Но когда мы готовим соглашение учредителей для компаний, в которых несколько партнеров, то всегда задаем владельцам вопрос: «Кто и как должен унаследовать вашу долю?» И почти всегда получаем ответ: «По наследству передадим только деньги. В управление родственников не пустим».

Что вы передадите детям по наследству?
Проголосовать и увидеть результаты опроса могут только зарегистрированные пользователи
Executive.ru открыл канал в мессенджере Telegram. Хотите быть в курсе самых главных событий российского менеджмента? Присоединяйтесь!
Комментарии
Директор по маркетингу, Москва

Уважаемые авторы!
Мысль // Посмотрите, в какой сфере чаще всего открывает свои компании молодежь: эти бизнесы либо чисто технологичные, либо хипстерские, либо смешено и то, и другое. Это нормально. Но IT-предпринимателю рулить заводом, выпускающим металлические заборы и двери, может быть не интересно. А хипстерство отличает нежелание слишком сильно упариваться. Цель такого «молодежного бизнеса» – давать ресурсы, которые нужны для достижения личных целей: не меньше, но и не больше.//

распространяется на 70-80% молодежи или - на 30-40% ?
Или на все 95% ?

Член совета директоров, Томск

Отстать от сына, у него своя жизнь, и он ничего не должен ни маме ни папе.

Нач. отдела, зам. руководителя, Украина

Раньше сын с детства помогал папе-кузнецу. Сначала меха раздувал, потом молотом по наковальне бил и наконец сам начинал ковать.

А сейчас папа отсылает сына в школу, потом в институт и после удивляется - а чего это сын стал оболтусом? Да потому что ребенка надо с детства брать к себе на работу и потихоньку приучать.


Адм. директор, Санкт-Петербург

Начну коммент с заголовка: сделать из сына... продолжателя семейного дела? А состав семьи, степень её вовлечения? Все яйца в одной корзине или нет?

Относительно сына/дочки и других вариантов: наследование бизнеса и потомство по генетической линии - не гарантия наследования способностей и стиля работы, приведших к успеху!

Попробовать научить отпрыска тому, что хорошо умеешь сам - это одно, а попытаться его загнать в туннель с непрогнозируемым окончанием - это другое!

Из собственных наблюдений: более половины случаев наследования бизнес- образований с "подхватом" управления наследником приводят к снижению его эффективности...

Поэтому мне кажется позитивным развитие такого направления деятельности, как обучение потенциальных "бизнесменов" для начала на объектах с характерной инфраструктурой и распространённой моделью управления, с выявлением в процессе обучения способностей и наклонностей. Но кто научит родителей СЛУШАТЬ рекомендации, даже профессионалов? Вот в чём вопрос....

Менеджер, Санкт-Петербург
Сергей Алейников пишет:
Но кто научит родителей СЛУШАТЬ рекомендации, даже профессионалов? Вот в чём вопрос....

Научит родителей СЛУШАТЬ рекомендации, даже профессионалов только тот, кто их сам слушает...

Аналитик, Москва
Анатолий Емелин пишет:
Отстать от сына, у него своя жизнь, и он ничего не должен ни маме ни папе.

Вот оно современное воспитание. Как ничего не должен ни маме ни папе?! А потом удивляемся, что это бабушки по утрам в помойке роются, в надежде найти что нибудь полезное или у метро захудалый букетик цветов пытаются продать за 100 рублей.

Аналитик, Краснодар
Анна Воробьева пишет:
Вот оно современное воспитание. Как ничего не должен ни маме ни папе?! А потом удивляемся, что это бабушки по утрам в помойке роются, в надежде найти что нибудь полезное или у метро захудалый букетик цветов пытаются продать за 100 рублей.

А мне кажется, что вы немного не туда смотрите. Вот если дать бабушкам пенсию, достаточную для нормальной жизни - будут ли они рыться в мусорках и продавать старые вещи за 100 рублей? Будут ли они ходить и клянчить деньги у прохожих? Пенсионеры США роются в мусорках? По-моему, нет. Даже если они - одинокие пенсионеры. Они по миру путешествуют, здоровье поправляют.

Аналитик, Краснодар

По-моему, тема статьи немного надуманна. Дело в том, что в России сейчас фактически нет никаких "семейных дел". Бизнес держится на связях основателя, и уйдет в могилу вместе с ним. Поэтому хозяева бизнесов (по опросам) планируют выйти в кэш и никому ничего не передавать, не готовят наследников, которые будут их бизнесом управлять. И это правильное решение, потому как управлять, в общем-то, нечем. Бизнес в сегодняшней России - это замок из песка. Малейшее дуновение ветра - и у него уже другой владелец, вероятнее всего с погонами. А если и найдутся бизнесмены, которые передадут бизнес своим детям (которые реально оболтусы, для управления фирмой не годятся, да и не интересно это им, потому как они привыкли с детства всё получать без усилий, готовое, и тратить всё своё время на развлечения), то это будет очень глупый шаг, потому как вот только основатель по любой причине потеряет влияние, заболеет или умрёт - его же партнёры обдерут его молодого наследника как липку, раздербанят вчистую все активы. История знает оччень много примеров, как это происходит.

Аналитик, Краснодар
Андрей Роговский пишет:
Раньше сын с детства помогал папе-кузнецу. Сначала меха раздувал, потом молотом по наковальне бил и наконец сам начинал ковать.А сейчас папа отсылает сына в школу, потом в институт и после удивляется - а чего это сын стал оболтусом? Да потому что ребенка надо с детства брать к себе на работу и потихоньку приучать.

Вот это был и есть единственно правильный путь воспитания наследников. Когда сын с молодых лет работает вместе с отцом, постепенно постигает все премудрости бизнеса. Тогда из него что-то может получиться. А отправить наследников в бизнес-школу, где им будут читать лекции консультанты, которые сами в жизни никогда не занимались бизнесом, и все свои знания почерпнули из книг? Вы серьёзно? )) Я так и представил себе - вот такой "наследник", "золотой мальчик", после ночи на тусовке в клубе, приёма алкоголя и наркотиков, гонок по ночной Москве на заряженных спорткарах, утром идёт на лекцию в бизнес-школу, где ему консультанты рассказывают, как он будет управлять компанией, решать бизнес-вопросы, строить систему управления и отчётности )))

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Новости
Академия CiBest подготовила тест на проверку грамотности по внутреннему аудиту

Вы сможете оценить свои способности работать внутренним аудитором, искать и находить слабые места в компании.

В ЦНТИ Прогресс прошел семинар по сложным вопросам документации

Валентина Андреева провела семинар по новеллам трудового законодательства для слушателей ЦНТИ Прогресс.

МРЦ запустил набор на курсы для поступающих на Президентскую программу

Программы «Бизнес-проектирование» и «Деловой английский язык» разработаны с учетом критериев оценки кандидатов при прохождении конкурсных испытаний.


Компания Columbus автоматизировала передачу данных в сети магазинов «Гроздь»
Cеть начала работу со специализированным ПО для передачи данных в Единую государственную автоматизированную информационную систему (ЕГАИС).