5 ошибок в выборе управленческого курса за рубежом

Выбор образовательных программ похож на бронирование путешествия: мы покупаем что-то, что нельзя потрогать или почувствовать здесь и сейчас. Поэтому приходится прибегать к различным подсказкам, которые могут дать представление о том, что нас ждет. От наших клиентов, среди которых как владельцы бизнесов, так и наемные управленцы крупных и средних компаний, мы узнали о наиболее распространенных ошибках и разочарованиях, с которыми они сталкивались, выбирая программу Executive Education.

Хотя самыми известными программами для топ-менеджеров остаются программы Executive MBA, большинство руководителей предпочитают короткие (от одного-двух дней до нескольких недель) сфокусированные программы. Обычно в таких программах участвуют не молодые специалисты (как в программах МВА) или начинающие управленцы (как в программах ЕМВА), а профессионалы с существенным опытом. Их цель – не только поучиться у топовых преподавателей, но найти решение конкретных задач, обменявшись опытом с другими слушателями из разных стран, отраслей и бизнес-функций.

Наиболее широкий выбор программ Executive Education предлагают зарубежные бизнес-школы. Ежегодно их участниками становятся сотни тысяч топ-менеджеров и предпринимателей со всего мира. Слушатели из России пока еще только открывают для себя эту возможность. Тем важнее эффективно потратить бюджет и время, выделенное на обучение.

Многочисленные исследования показывают, что удовлетворенность прохождением курсов, разработанных специально для топ-менеджеров, испытывает только 50% участников. И, как свидетельствуют опрошенные нами эксперты, часто они должны винить в этом самих себя.

1. Друзья и коллеги плохого не посоветуют

«Один мой друг учился на отличной программе в HBS / INSEAD / Columbia Business School и сказал, что это было потрясающе. Значит, мне тоже нужно! Что тут может быть не так?». Много что может оказаться не так.

Во-первых, насколько надежна рекомендация друга? Обучающие программы для топ-менеджмента – предприятие дорогое, и зачастую людям даже самим себе трудно признаться, что мог существовать более эффективный способ потратить время и деньги.

Во-вторых, была ли у вашего друга возможность сравнить ту программу со всеми другими возможными альтернативами? Потому что если такой возможности не было, откуда ему знать, что это был лучший вариант? Когда мы выбираем автомобиль, мы не ставим под сомнение качество продукции BMW. В реальности мы спрашиваем себя, есть ли у данной модели BMW преимущества перед аналогичной производства Mercedes Benz или Lexus.

Так зачем же как-то иначе подходить к выбору образовательных программ для топ-менеджмента? Трехдневный курс «Цифровой маркетинг: потребители, планирование, возврат на инвестиции» в Колумбийском университете вне всяких сомнений отличный. Но вопрос, который мы в действительности должны задать себе: лучше ли он, чем четырехдневный курс «Стратегии цифрового маркетинга для цифровой экономики» в Уортоне или еще с десяток других курсов по цифровому маркетингу в ведущих школах по всему миру.

Ну, и самое главное заключается в том, что ваш коллега или друг – это не вы. И велика вероятность, что ваши образовательные потребности сильно разнятся. То, что подошло им, совершенно необязательно должно подойти вам.

2. Выберу известный бренд

Фактор бренда важен. Бренды являются гарантией качества, и именно поэтому мы их так любим. Все, что предлагают Harvard Business School или Stanford Graduate School of Business не нуждается в дополнительных рекомендациях. Тем не менее, бренды могут вводить потенциальных клиентов в заблуждение. Нам часто кажется, что лучшие школы предлагают в любой области только самые качественные программы. Однако разнообразие курсов Executive Education увеличивается настолько быстро, что ни одна школа не может предложить все.

Даже если рассматривать предложения лучших двух, трех или даже десяти школ, выбор все равно неизбежно лимитирован. Зачем же искусственно ограничивать себя при наличии огромного количества программ в ведущих университетах мира? Это путь к тому, чтобы упустить тайные сокровища – уникальные курсы, обеспечивающие глубокое погружение в отраслевые и региональные темы. Например, курс по медицинскому маркетингу в бизнес-школе Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Или курс по лидерству в логистике, предлагаемый канадской бизнес-школой Schulich. Или курс по финансовому учету в глобальном нефтегазовом бизнесе от школы Университета Техаса в Остине.

Более того, никто не может быть первым абсолютно во всем. ФК «Барселона» может быть лучшей в мире футбольной командой, но это совершенно не означает, что каждый игрок этой команды – лучший в мире игрок на данной позиции в каждый момент времени. Та же логика применима к университетам и другим организациям, предлагающим образовательные программы. Естественно, любой курс в INSEAD или IMD хорош. Некоторые из их курсов даже могут быть лучшими в мире. Но это не значит, что похожие курсы в Колумбийском университете или Беркли в чем-то им уступают.

Например, если вы ищете что-то не настолько узкоспециализированное, как курс по цифровым инновациям в турбизнесе от испанской Школы бизнеса IE, вариантов, скорее всего, будет много, и оптимальный не всегда будет очевиден. Самоограничение выбора фактором бренда повышает ваши риски переплатить, дальше уехать или ждать начала обучения дольше, чем хотелось бы.

3. Я привык ориентироваться на цену

Стоимость редко напрямую связана с качеством самой программы. В большей степени на нее влияет общая ценовая политика школы, и в некоторых случаях маркетинговая стратегия данной конкретной программы. Если взять американские школы, в большинстве случаев день обучения на любой программе в одной и той же школе стоит одинаково. Например, если стоимость одного дня составляет $2000, то трехдневная программа будет стоить $6000, а пятидневная – $10 тыс. И хотя программы разнятся по ценам, в большинстве школ они будут варьироваться в диапазоне $1000-2000 в день. Такая арифметика справедлива для любой школы из топ-50, за исключением самых дорогих. Возможны небольшие отклонения в рамках одной и той же школы, но они никоим образом не являются отражением качества самой программы.

Правда, иногда цены на программы все же бывают существенно выше средних цен по школе. Например, в Уортоне программа «Академия СЕО» стоит $20 тыс. всего за два дня обучения. Однако столь высокую стоимость правильнее было бы рассматривать как маркетинговый инструмент, призванный подчеркнуть эксклюзивность самой программы. Очень дорогая программа действительно может быть прекрасной, но этот вывод нужно делать явно исходя не из ее стоимости.

Выбирать самую дешевую программу, потому что она дешевле – еще более серьезная ошибка. Самая дорогая составляющая управленческого образования – это время самого топ-менеджера, или, иными словами, стоимость упущенной выгоды. Время топ-менеджеров бесценно, его трата – крайне дорогостоящая и для компаний, и для самих управленцев. Только получение наиболее ценных и применимых навыков и знаний в обмен на такую инвестицию может быть разумной стратегией. Экономия нескольких сотен или даже тысяч долларов на обучающей программе только кажется хорошей стратегией по сокращению затрат, а на деле может оказаться вообще напрасной, если в итоге программа не создаст участнику ожидаемую ценность.

4. Пойду к звездному профессору

Выбор программы только потому, что ее ведет звездный преподаватель, – это относительно новая практика, которая становится значимым трендом. Естественно, учиться у гуру глобального менеджмента престижно и интересно. В конце концов, эти преподаватели не просто так стали рок-звездами индустрии: они пишут бестселлеры, обучают целые поколения успешных бизнесменов и разрабатывают концепции, которые выводят понимание бизнеса на качественно новый уровень. Так что же может быть не так с обучением у таких людей? Ничего, если ваша реальная цель – узнать из первых рук о конкретной концепции, придуманной именно этим профессором (и затем хвастаться этим до конца жизни).

Тем не менее, одного лишь имени недостаточно, чтобы опыт, полученный в аудитории, был максимально продуктивным. Продуманная и инновационная структура курса, обмен опытом с другими участниками, глубокие и информативные обучающие материалы – все это важные компоненты образования топ-менеджера. Пожертвовать ими только ради того, чтобы попасть в класс к знаменитости – не самый эффективный способ потратить время. Кроме того, велика вероятность, что вы окажетесь в классе с людьми, которые разделяют эту «философию фан-клуба». В этом в целом нет ничего плохого, но если они пришли, чтобы просто увидеть своего кумира, вы, вероятнее всего, особо ничему у них не научитесь.

Это не означает, что нужно намеренно искать курсы с наименее опытным преподавательским составом. Естественно, нет! Просто избегайте ошибки игнорирования темы, структуры курса, профилей участников и других немаловажных факторов в процессе принятия решения.

5. Главное – знания. Что с ними делать – потом разберусь

Одна из самых распространенных ошибок – отсутствие точной цели, которой необходимо достичь с помощью образовательной программы. Обучение для руководителя – это уникальный и увлекательный опыт: возможность побыть вне офиса, познакомиться с интересными и выдающимися людьми, узнать и обсудить что-то новое. Но если цель приобретения этого опыта сформулирована расплывчато, со временем слушатель курса может вдруг осознать, что скорее принял участие в образовательной игре, нежели получил образование.

Напротив, если новые знания связаны с насущной бизнес-необходимостью и ставятся в приоритет, то обучение выведет руководителя на совершенно новый уровень развития.

Это далеко не полный список ошибок, которые топ-менеджеры допускают, выбирая управленческие курсы в известных зарубежных школах. Но преодоление этих пяти гарантирует радикальное улучшение качества обучения!

Executive.ru открыл канал в мессенджере Telegram. Хотите быть в курсе самых главных событий российского менеджмента? Присоединяйтесь!
Комментарии
Генеральный директор, Нижний Новгород

Шестая ошибка - это обучаться за рубежом. Я не получал полноценного зарубежного образования, но слушал курсы и экономиста из Японии, и пару лет пару курсов стратега из США, и маркетинг у французов (и даже работал иногда в паре - я читал один лекционный курс, практику по курсу вела (ассистировала) препод из Франции) - такая возможность у меня была, когда я работал в нашем инязе преподом. Разницы никакой, если сравнить с нашенскими.

А вот после обучения - когда попадаешь на наше предприятие - начинается иное, в результате забывается усвоенное. То есть проблема слушателя, как мне видится, не в выборе где учиться, а в методах как сохранить и упрочить знания после обучения, если остаешься работать в нашей стране.

Партнер, США

Простите, а о каких конкретно курсах идет речь? Кто где и кому преподавал? И кто такие "нашенские"?

Генеральный директор, Нижний Новгород
Алексей Долинский пишет:
(1)Простите, а о каких конкретно курсах идет речь? (2) Кто где и кому преподавал? (3)И кто такие "нашенские"?

3. Например, Вы сами.

2. преподавал на факультете государственного управления в МГУ им. Ломоносова

1. ? Откуда следует, что на первый вопрос можете ответить сами.

Жаль, что Вас эти моменты отвлекли от главного - не видного результата от управленческого образования в нашей стране, судя по структуре экспорта, например. Я его не считаю результатом плохого "нашенского" образования, а результатом специфики того, что происходит с обученным на предприятии - http://www.e-xecutive.ru/management/practices/1182...

Партнер, США

Ок, спасибо, стало понятнее. Нет, сам по себе опыт преподавания в университете еще не делает человека квалифицированным для executive education. Одно дело - преподавать студентам, и совсем другое - СЕО и владельцам бизнеса. Большинство преподавателей уровня executive education имеют собственный опыт в бизнесе, как минимум в консалтинге, и довольно плотно взаимодействовали с разными компаниями в разных опять же отраслях. Я на этом уровне - в лучшем случае начинающий.

В российских университетах таких людей очень мало, к сожалению. Глобально конкурентоспособных - практически нет. В мировых бизнес-школах также очень немного преподавателей, для кого русский язык является родным. Собственно, их всех очень легко назвать поименно: Илья Стребулаев в Стэнфорде, Станислав Шекшня и Андрей Шипилов в Инсеаде, Сергей Нетесин в Уортоне. Есть отдельные русскоязычные звезды в ESMT, IESE, HBS и т.д., но всего их очень мало (примерно 0,1-0,3 процента, по моим оценка) и преподают они преимущественно глобальной аудитории и на английском.

И я совершенно согласен, что в России действительно трудно увидеть результаты от правильного управленческого образования, особенно уровня executive education, потому что у нас его практически нет. Только-только появляется в самых развитых компаниях и буквально по крупицам появляется в государстве. В том числе и поэтому такая структура экспорта.

Аналитик, Ростов-на-Дону

Алексей, а Вы не считаете, что разный рынок требует преподавать разное и по-разному в разных странах? То есть, правильное образование для российского рынка не должно быть таким же как в Америке, например?

Партнер, США

Сложный вопрос, конечно. С одной стороны, когда мы приглашаем западных преподавателей проводить курс для российской аудитории (или сербской, или иранской, например, или еще какой-то относительно гомогенной и культурно отличающейся) мы обязательно детально проговариваем с ними деловой и культурный контекст. Это называется кастомизация. Преподаватель должен понимать задачи своего клиента, чтобы принести ему наибольшую пользу.

С другой стороны, есть факторы, которые больше влияют на содержание программ, чем страна. Например, отраслевая специфика или функциональная. Программы для CFO или для руководителей HR-функций не так сильно различаются между странами, да и вообще они почти всегда очень международные. В Гарварде от 60 до 80 процентов участников на приезжают на executive education из-за рубежа, в бизнес-школе Колумбийского университета - не менее половины. Ну т.е. да, есть китайские, индийские, африканские бизнес-школы, которые в большей степени ориентированы на свою локальную аудиторию. Но при этом десятки тысяч топ-менеджеров из этих стран все равно едут в глобальные школы.

Вот что такого в российском бизнесе есть уникального, чему могут только в России научить?

Генеральный директор, Нижний Новгород
Алексей Долинский пишет:
В том числе и поэтому такая структура экспорта.
Из публикации - Ну, и самое главное заключается в том, что ваш коллега или друг – это не вы. И велика вероятность, что ваши образовательные потребности сильно разнятся. То, что подошло им, совершенно необязательно должно подойти вам.

ОК, Алексей, перехожу к тезисам публикации.

1. Предположим, я покупаю ноутбук, но у меня уже один, и приобретение второго имеет свою специфику (первый для дома, второй для дороги). Понятно, что для покупателя первого ноутбука мой совет побоку.

Откуда следует, что ситуационный подход - он, конечно же, работает. И дело в не в специфике образовательных услуг, а в их схожести с другими продуктами на рынке.

Аналитик, Ростов-на-Дону
Алексей Долинский пишет:
... мы обязательно детально проговариваем с ними деловой и культурный контекст. Это называется кастомизация.

С другой стороны, есть факторы, которые больше влияют на содержание программ, чем страна. Например, отраслевая специфика или функциональная. ...
Вот что такого в российском бизнесе есть уникального, чему могут только в России научить?

Речь о другом - в России может быть такое уникальное, из-за чего американское образование будет здесь бесполезно, например.

Партнер, США
Андрей Панахов пишет:
Речь о другом - в России может быть такое уникальное, из-за чего американское образование будет здесь бесполезно, например.

Мне кажется, с конкретными примерами обсуждать будет намного проще. Вот, например, курс Healthcare Law And Management Impact. Понятно, что там будет очень много специфической американской регуляторики, которая вряд ли применима в российском здравоохранении. А вот курс о переговорах в Уортоне Executive Negotiation Workshop: Negotiate with Confidence. Он применим абсолютно везде, где есть, с кем разговаривать. Другими словами, при большом желании можно, наверное, найти бесполезные образовательные программы в США. Но вот если задаться обратной целью и искать что-то полезное, то полученные знания будут более чем применимы.

Или о каких уникальных особенностях мы говорим? О коррупции? Так тоже ведь не уникальная штука. В немецкой ESMT вот, например, есть курс Booster Program: Fraud And Corruption. Про противодействие коррупции и неэтичному поведению. Более чем применимо, мне кажется :)

Исполнительный директор, Москва
Алексей Долинский пишет:
Вот что такого в российском бизнесе есть уникального, чему могут только в России научить?

Расскажу вам правду-быль:

В 2006-2007 году мы выиграли тендер на автоматизацию московского филиала одного ОЧЕНЬ крупного иностранного банка. От нас естественно была выделена команда и очень (по нашим меркам) опытный менеджер без МБА. Банк в свою очередь нанял ОЧЕНЬ опытного менеджера из Лондонской консалтинговой компании, естественно с МВА лондонского разлива ;-).

Внедрение шло с большими сложностями вызванными с одной стороны борьбой с лондонским менеджером, а с другой с постоянно идущими инструкциями Банка России (да продлит Аллах ему жизнь!)

Невзирая на страхи руководителей (иностранцы) банка работы были выполнены точно в срок.

И вот теперь самое интересно о Западном (МВА) менеджменте. На банкете по случаю открытия филиала в Москве ко мне подошел лондонский менеджер с МВА и сказал:

"Я понял почему вы не делаете так как меня учили и как я успешно делал в Европе. У вас это КРИЗИС-менеджмент где нужны совершенно другие качества и навыки, гибкость, изворотливость, КРЕАТИВНОСТЬ. Нас этому не учат! Мы не умеем работать в России".

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Цифры и факты
Сбер проверит ваши лайки в соцсетях

Цитата дня: Сбербанк планирует использовать «психологический скоринг» для оценки клиентов.

Санацию банков - за счет владельцев

Проект дня: Законопроект о санации собственников банков за счет своего имущества будет внесен в ГД,

Продажи российских ПО растут

Рост дня: Продажи отечественных разработчиков программного обеспечения восстанавливаются после падения.

​Цукерберг: миллиарды на благотворительность

Персона дня: Основатель Facebook намерен продать до 75 млн акций компании в ближайшие полтора года.