«Кавалеристы» больше не нужны, или Бизнес в условиях кризиса

Забудьте о росте. Российская экономика входит в рецессию. Что это означает для бизнеса? Собеседник Executive.ru – научный руководитель программ Executive MBA Московской международной высшей школы бизнеса (Институт) МИРБИС профессор Александр Сергеев.

Executive.ru: Российская экономика перестала расти. Как вы полагаете, эта остановка – надолго?

Александр Сергеев: Думаю, на достаточно продолжительное время. Я не вижу основания для существенного роста. Дело отнюдь не в последствиях украинского кризиса. Проблемы начали накапливаться задолго до того как заговорили о применении экономических санкций в отношении России. Наша страна стоит перед несколькими вызовами, которые и будут определять тенденции дальнейшего экономического развития. Самый главный вызов – способно ли российское государство нести тот груз социальных обязательств, которые оно на себя взяло? Посмотрите на статистику. В 1991 году пенсионеры составляли ~22% населения России, сейчас – около 30%, через несколько лет их численность составит 50%. При нашей структуре пенсионной системы, когда нынешнее поколения работающих обеспечивает пенсии предыдущих возрастных групп, это очень большая нагрузка на экономику. В какой степени мы выдержим этот груз – большой вопрос. Дефицит пенсионного фонда покрывается только из одного источника – бюджета. Пенсионная проблема тянет за собой бюджетную. Государство будет понижать курс рубля к доллару, чтобы конвертировать валютную выручку в большее количество рублей, в том числе и для того, чтобы выполнять социальные обязательства, при этом объем валютной выручки в связи с происходящими событиями расти, скорее всего, не будет.

Executive.ru: Какие риски в связи с этим подстерегают российский бизнес?

А.С.: Сейчас у многих людей в бизнесе, в том числе у слушателей программы Executive MBA, с которыми я общаюсь, есть тревожные ожидания: не все понимают, какие именно санкции будут применены, насколько они будут серьезными… Через некоторое время обнаружится, что, в общем, санкции не столь уж страшны, жить можно, солнце светит, бизнес как-то идет. Человеку свойственно успокаиваться, в этом самая большая опасность.

Executive.ru: В чем она заключается?

А.С.: Те кризисы, которые мы помним – 1998 и 2008 года – развивались по классическому сценарию: экономика быстро достигала «дна», после чего начинался позитивный тренд. Сейчас происходит нечто иное: медленное и плавное падение, которое на одних рынках идет быстрее, на других – медленнее. Но падение. Российский бизнес ни психологически, ни технологически не готов жить в ситуации долгого постоянного снижения, поскольку 20 лет подряд он был настроен на рост. Вот в чем проблема этого кризиса.

Executive.ru: Какие компании в связи с этим находятся в худших условиях?

А.С.: Те, которые работают с импортом. Во-первых, трудно предугадать рост курса доллара и евро, во-вторых, будет затруднено кредитование в валюте. Но эта тенденция тоже проявилась не сегодня. Обратите внимание на продажи в России новых иномарок. В 2013 году они сократились примерно на 5%, в 2014 аналитики ожидают сокращения на 7-8%, а в реальности, наверное, будут все 10%. То же самое будет происходить с продажей электроники, одежды и так далее. Соответственно, в относительно лучшем положении окажутся те компании, которые будут в состоянии заместить импорт – нечто подобное мы видели после кризиса 1998 года.

Executive.ru: Какие факторы значимы для выживания бизнеса в условиях рецессии?

А.С.: Ничто так не развращает бизнес как высокая маржинальность. Российский бизнес привык жить при очень высоких показателях маржинальности, и в этом его проблема. Самый главный фактор – способность компании понять, что теперь надо мыслить другими показателями эффективности и продуктивности. Средние и малые компании смогут оптимизировать деятельность быстрее. Крупным – сложнее, поскольку им тяжело разворачиваться, у них огромные непроизводственные издержки. Как правило, первая реакция менеджмента будет выражаться в том, что начнут сокращать издержки, или , как принято говорить, «резать косты» (он английского costs – «издержки». – E-xecutive.ru). «Косты порезать» можно, вопрос, однако, в том, насколько эффективно компания будет использовать оставшиеся ресурсы.

Executive.ru: Что должен делать топ-менеджер, который читает ваше интервью, чтобы повысить живучесть бизнеса в условиях рецессии?

А.С.: Просканировать бизнес на предмет оценки двух параметров: производительности и эффективности. В условиях долгого роста маржинальность обеспечивалась не эффективностью менеджмента, а состоянием рынка. Все привыкли к тому, что рынки растут, и мы – тоже. Теперь все стратегии роста на быстро развивающихся рынках закончились. Проводите аудит бизнеса и определяйте, какие факторы мешают производительности и эффективности. При этом, скорее всего, резервы будут найдены в области управленческих технологий, перестройки принципов управления компанией или, как принято говорить, в области soft.

Executive.ru: Почему именно soft?

А.С.: Потому что замена hard (основных средств) потребует больших инвестиций, а инвестиционные возможности российского бизнеса в нынешних условиях не очень велики. К тому же многие наши компании перекредитованы, и привлечение новых денег будет стоить значительно дороже.

Executive.ru: В бизнес-школе учат производительности и эффективности?

А.С.: И да и нет. С одной стороны, конечно, в бизнес-школе учат вести эффективный бизнес. С другой – в условиях постоянного роста рынков слушатели не обращают на эти знания особого внимания: в условиях высокой маржинальности это не слишком важно. Российские менеджеры вообще до последнего времени не были особенно озабочены проблемой бережливости. Образно говоря, они больше интересовались тем, как потратить деньги (и корпоративные, и личные), чем тем, как их сберечь и эффективно использовать. Теперь наступают иные времена, и слушателям придется обращать внимание на вопросы, которые раньше их почти не интересовали.

Executive.ru: Студенты MBA уже начали формулировать «антикризисный запрос»? Если да, то в каких терминах? Что именно они хотят услышать от преподавателей бизнес-школ в связи с кризисными событиями в экономике?

А.С.: Эти запросы пока проявляются в виде встревоженности слушателей: людям интересно понять, что будет завтра. Как показывает практика, есть определенный лаг: сначала в экономике происходят кризисные явления, затем студенты начинают артикулировать проблему и формулировать запрос. В этих условиях бизнес-школа должна сыграть на опережение и предложить слушателям те учебные курсы, которые они пока еще не просят, но с большой степенью вероятности попросят завтра. Что мы и делаем.

Executive.ru: В каких организационных формах МИРБИС планирует ответить на этот будущий запрос? Планируете ли вы ввести курсы по антикризисному менеджменту?

А.С.: Я полагаю, на ближайшие годы главными трендами бизнес-образования станут эффективность и производительность. Мы в МИРБИС полагаем, что это должны быть сквозные идеи, проходящие через все учебные курсы. Раньше проблема эффективности рассматривалась преимущественно в блоке финансовых дисциплин. Теперь эта тема будет рассматриваться шире – через спектр управленческих курсов. Эти перемены в учебной программе отражают будущие перемены в мышлении топ-менеджеров. Российские компании долгое время ориентировались на количественный рост. В условиях рецессии или стагнации компании будут вынуждены сменить ориентиры и от периода лихой кавалеристской атаки перейти к тяжелой позиционной борьбе. Соответственно, менеджеров-кавалеристов довольно много, в России сформировался большой класс людей, которые, в общем, неплохо умеют атаковать. Людей, которые способны хорошо организовать работу в обороне, просто нет, потому что перед бизнесом подобные – оборонные – задачи не стояли. Между тем в атаке и в обороне востребованы разные качества управленца. Как организовать бизнес в условиях стагнации? Как стать более производительным? Многие годы повторялся лозунг - давайте повышать производительность труда. Вот это время настало. Сегодня повышение производительности стало фактором выживания. Останутся только умные. Это – новая задача и для менеджера, и для бизнес-школы. Уверен, нам есть, что предложить бизнесу сегодня. Уже в апреле 2014 года в МИРБИС начнется новая программа Executive МВА для топ-менеджеров, которая даст ответы на многие насущные вопросы бизнеса.


Эта публикация была размещена на предыдущей версии сайта и перенесена на нынешнюю версию. После переноса некоторые элементы публикации могут отражаться некорректно. Если вы заметили погрешности верстки, сообщите, пожалуйста, по адресу correct@e-xecutive.ru
Комментарии
Аналитик, США

Андрей Семеркин пишет:
''Государство,как регулятора, мы видим.''

Об этом ''регулировании'' и идёт речь.
Существование малого и среднего бизнеса в условиях
государственного регулирования./хорошая тема?/
Рассматривать поведение корпораций без учёта факторов
задаваемых внешней средой /регулятором/...наука не позволяет.

Вы пишите:
''А/рассматривать/ государство,как экономического агента/владеющего активами и управляющего ими/ нет:это не наш профиль.''
Не дай Бог наверху перепутают Е-хе с Эхо....
Лучше ограничимся исследованием эффективности отставного менеджера Януковича.

Директор по маркетингу, Москва

Исходя из опыта, можно сделать вывод, что большинство российских фирм не готовы к ведению честной конкурентной борьбы (без привлечения административного ресурса, негласных договорённостей, государственного лоббирования, непрозрачности бизнеса) с зарубежными компаниями даже внутри России. Суть возникшей проблемы большей частью лежит в области отсутствия системности в данном вопросе по направлениям: стратегии, конкуренции, маркетинга, управления; элементарного недостатка знаний, «специфической» модели зарождения большинства бизнесов. При этом постоянные ссылки на собственный путь экономического развития бизнеса в России не выдерживают критики при столкновении с зарубежной моделью конкуренции, основанной на синергии профессиональных знаний в области маркетинга – менеджмента, успешного практического опыта в этом направлении, развитых деловых компетенций и роли государства как катализатора. Сейчас самое время ''сажать'' семена, чтобы после прохождения экстремума кризиса, начать ухаживать за всходами! К большому сожалению, большая часть бизнесменов, озадаченные потерей прибыли, гоняются за сиюминутными выгодами и живут ещё прошлыми воспоминаниями.

Преподаватель, Саратов

Читаешь - на первый взгляд все правильно. Но... кризис начался когда? Какие факторы привели к развитию кризиса? Уважаемый профессор настаивает на внутренних факторах. Правильно? Эффективность бизнеса главное... а с 1990 года у нас была высокая эффективность бизнеса. После кризиса 2008 года она конечно возросла.... и Россия из кризиса вышла. Согласно статье получается так. Эффективность госуправления и внешние факторы не рассматриваются. А каваллерийский стиль управления как был так и останется. Откуда другому взяться, особенно у монопольных компаний, а в кризис конкурентов им не будет. Посмотрите на стратегии всех крупных российских компаний.

Преподаватель, Саратов

И вообще, согласно статье, классический сценарий кризиса был в 1998, 2008, а сейчас особенный какой-то? Что стадии кризиса изменились? А если нефть вырастет в цене и санкции отменят? Снова сценарий станет классическим? Эффективность бизнеса зависит от его стимулирования. А у нас даже видимости этого стимулирования нет.

Консультант, Украина
Павел Алтухов пишет: если нефть вырастет в цене и санкции отменят?
Все опять будет хорошо. ''Сегодня, в 2014 году, когда нынешний кризис ещё только начинается, доля нефтегазовых доходов достигнет рекордно высокого показателя – 51,9% (последний показатель взят из пояснительной записки к проекту федерального закона «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов», который был принят Госдумой в первом чтении несколько дней назад). То есть Россия дошла до максимальной зависимости от нефтегазовых поступлений именно в 2014 году, во второй половине которого и началось резкое снижение цен на нефть. ''
Финансовый директор, Австрия

Профессор Сергеев прав, сегодняшняя ситуация, в чем-то хуже, чем в 1991 году.
Речь идет , не только об увеличении числа пенсионеров в общей численности населения, но и об изменении структуры занятости населения:
Как выглядит современная экономика России:
Население 143 млн человек. Из них: пенсионеры – 41 млн., не считая военных пенсионеров; армия со всеми вузами и КБ – чуть больше 1 млн; ФСБ, ФСО, спецсвязь, спецслужбы – 2 млн 160 тыс.; МЧС, МВД, УФСИН, прокуратура и так далее – 2 млн 541 тыс.; таможня, налоговая и прочие инспекции – 1 млн 356 тыс.; чиновники, лицензирующие, контролирующие организации – 1 млн 321 тыс.; прочие служащие – 1 млн 252 тыс.; клерки пенсионных, социальных, страховых и прочих фондов – 1 млн 727 тыс.; депутаты и их аппарат – 1 млн 872 тыс.; священнослужители – 530 тыс.; нотариусы, юридические бюро, адвокаты, заключенные – 1 млн 843 тыс.; частная охрана, детективы – 1 млн 98 тыс.; официально безработные – 8 млн 420 тыс. (данные С.Демуры).
Даже, если предположить, некоторую склонность автора к преувеличениям,структура занятости выглядит приблизительно так.
Теоретически, профессор Сергеев, конечно, прав,soft управление, должно, было бы повысить производительность труда и эффективность экономики.
Как это возможно сделать, на базе нынешней структуры занятости, я ,честно говоря, не представляю.
А в 1991 году. такая возможность у СССР/России, безусловно была.
На мой взгляд, очень точная статья о характере проблем.
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/35241061/krizis-dvadcat-let-spustya
Т.е сегодняшний кризис, имеет больше общих черт с кризисом 1989-1991 гг, чем с кризисами 1998 и 2008 гг.
Преимущество современной России, наличие запаса ЗВР.
Недостатки , по сравнению с 1991 годом, значительно серьезней .
-Изменение структуры рабочей силы
-Рост нагрузки на пенсионный фонд
-Превышение корпоративного долга над объемом ЗВР , в условиях закрытия международных финансовых рынков.
-Принятие конфронтационной внешнеполитической модели без мобилизации экономики и финансов.

Консультант, Украина
Да, есть народу кого содержать.
Население 143 млн человек. армия со всеми вузами и КБ – чуть больше 1 млн; ФСБ, ФСО, спецсвязь, спецслужбы – 2 млн 160 тыс.; МЧС, МВД, УФСИН, прокуратура и так далее – 2 млн 541 тыс.; таможня, налоговая и прочие инспекции – 1 млн 356 тыс.; чиновники, лицензирующие, контролирующие организации – 1 млн 321 тыс.; прочие служащие – 1 млн 252 тыс.; клерки пенсионных , социальных, страховых и прочих фондов – 1 млн 727 тыс.; депутаты и их аппарат – 1 млн 872 тыс.;
Около 13 млн . Порядка 10%
Руководитель проекта, Москва

Прошедшие с начала дискуссии месяцы подтвердили прогноз, однако:

''...Людей, которые способны хорошо организовать работу в обороне, просто нет, потому что перед бизнесом подобные – оборонные – задачи не стояли. Между тем в атаке и в обороне востребованы разные качества управленца...''

Замечу, что подобные ''оборонные'' задачи все же всегда стояли перед средним и малым бизнесом, особенно в регионах - может есть смысл поискать требующихся профи именно там? Или с ''тамошним'' опытом?
Кроме того, актуальных ''на сегодня'' управленцев немало:
- среди прошедших через ''лихие 90-е'' и не растерявших свой профессиональный потенциал;
- среди ''выживших'' в 2008 г. и не сошедших с дистанции.
Отдельные вопросы заключается в том, что сегодня:
- свобода маневра управленца в правовом поле сведена к минимуму, а то и вовсе отсутствует: шаг вправо - административка, шаг влево - уголовка, прыжок на месте - ...;
- понятие ''неопределенность'' сдает позиции, скатываясь в ''хаос''.
Отчасти именно с этими обстоятельствами связано нежелание бизнеса выживать - предпочтение на стороне ликвидации и банкротства - а жаль: какой управленческий и предпринимательский потенциал теряем!

1 3
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Статью прочитали
Обсуждение статей
Все комментарии
Дискуссии
Все дискуссии
HR-новости
280 тысяч человек зарегистрировались как самозанятые в 2019 году

Подключиться к новому налоговому режиму можно в мобильном приложении «Мой налог».

Эксперты: 4-дневная рабочая неделя приведет к снижению зарплат

Закон не препятствует пропорциональному снижению ФОТ при переходе на четырехдневную рабочую неделю.

75% россиян не верят в пенсии

Три четверти россиян не верят в пенсии, показал опрос Райффайзенбанка. А те кто верят, полагают, что она составит всего 10-20 тыс. руб.

Японцы доказали, что при четырехдневной рабочей неделе производительность растет. В Microsoft сообщили о росте на 40%

Японское подразделение Microsoft подвело положительные итоги месячного эксперимента по переходу на четырехдневную рабочую неделю.